Перед уходом он собирался сжечь храм, потому что не хотел приносить пользу богачам и торговцам. Его вовсе не радовало, что те воспользовались его фальшивой могилой, чтобы нажиться. Но затея Ма Ляна была слишком опасной, и все отговаривали его.
В этом мире и людям, и духам приходится непросто! Ма Лян решил непременно уйти в самую дальнюю местность, в самый дальний город. Он думал, что в большом городе не будет беззакония. Полный надежд и устремлений, юноша отправился в дальний путь.
Дорогу затопило, и путник хотел переправиться на лодке. Он отыскал пристань, но из-за паводка паромы не ходили. Юноша хотел нарисовать лодку, но боялся привлечь внимание. К тому же на маленьком суденышке по таким бурным водам не пройти, а с большим одному не управиться. Думал-думал Ма Лян, но так ничего и не придумал. Он поселился на постоялом дворе у пристани и провел там три дня, пока не прибыло правительственное судно, перевозившее зерно, собранное в качестве налога. Городские власти назначили жесткий срок для доставки зерна, поэтому судно плыло в любую погоду.
Заплатив, Ма Лян сел на это судно.
Груз охраняли два правительственных солдата. У одного из них была огромная голова, а у второго – непомерно длинные ступни. Судном правили пожилой лодочник и его сын – искренний и честный малый. Ма Лян стал им помогать: едва поднявшись на судно, он свернул парус, потому что при таком бурном течении и сильном ветре судно с поднятыми парусами могло перевернуться.
Три дня они плыли без происшествий и приплыли на равнину в болотистой низине, где река вышла из берегов и затопила окрестные деревни. Глиняные хижины ушли глубоко под воду, вокруг плавали домашняя утварь и скот. На деревьях и на холмах сидели жители, спасшиеся от воды. Несколько больших деревьев упали, и люди из последних сил барахтались в воде.
Увидев судно, они из последних сил поплыли в его сторону. Лодочник с сыном хотели втащить людей на борт с помощью шеста, но большеголовый охранник отобрал шест и стал отпихивать тех, кто подплыл к лодке. Своему большеногому напарнику он велел спихнуть в воду детей, которые уже успели взобраться на корму. Его напарник наступил одному из мальчиков на руку, тот закричал от боли, плюхнулся в воду и пошел ко дну.
Ма Лян хотел помешать солдатам, но большеголовый выругался:
– Мы везем правительственное зерно, лодка и так нагружена. Если мы еще этих сюда посадим, зерно потонет. Что тогда делать?
Ма Лян был в отчаянии. Забыв об осторожности, он воскликнул:
– Но их нужно спасти, нельзя дать им погибнуть!
– Если станешь их спасать, сам полетишь в воду, – пригрозил большеголовый.
Тогда у всех на глазах Ма Лян достал волшебную кисть, нарисовал несколько деревянных посудин и бросил их в воду.
Утопающие ринулись к посудинам и стали забираться в них. Солдаты застыли от изумления. Большеголовый сразу же понял, в чем дело:
– Ну и дела! Так ты, значит, Ма Лян! Вот ты и попался!
Солдаты бросились к нему, но юноша прыгнул в одну из посудин. Лодочник же, узнав, что это был Ма Лян, сменил курс, судно понеслось прямо на торчавшую из воды гору и врезалось в нее.
Гора оказалась скалистой, нос судна от столкновения треснул, лодка застряла на скалах, и ее невозможно было сдвинуть с места. Вскоре к горе подплыли несколько десятков человек. Ма Лян выпрыгнул из посудины и объявил:
– Друзья, теперь у нас есть провизия!
Люди были измучены голодом. Увидев, что им перепала полная лодка зерна, они на радостях бросились обниматься.
Большеголовый охранник вытащил меч:
– Это зерно принадлежит властям, кто осмелится к нему притронуться, тому не сносить головы!
Его большеногий товарищ увидел, что они окружены многолюдной толпой, и сердце у него ушло в пятки. Он тихонько дернул напарника за одежду и объявил:
– Теперь уже не важно, чье оно, раз уж мы оказались здесь, а если вы хотите зерна, то сперва за него заплатите!
Не обращая на их слова никакого внимания, люди бросились на солдат и отобрали у них оружие. Ма Лян достал волшебную кисть и нарисовал ножницы. Он распорол мешки, и из них посыпалось зерно.
Когда жители затопленной деревни поняли, что перед ними Ма Лян, они заплакали от счастья. Юноша нарисовал большую печь, а на огне – большой котел, полный еды. Все наелись до отвала. Позаботившись о тех, кто оказался на скалах, Ма Лян отправил в деревянных посудинах провизию людям, которые все еще оставались в окружении воды.
Увидев, что зерно раздали крестьянам, а судно разобрали на дрова для печи, солдаты испугались, что Ма Лян и крестьяне как-нибудь навредят им самим. Страх остудил их пыл, они то и дело кланялись и просили прощения. Большеголовый непрестанно стукался лбом о камни.
Солдатам дали поесть, а затем усадили в посудины и заставили помогать развозить зерно. Тем пришлось подчиниться.
Глава 30Воздушный змей взлетает в небо
Однако солдаты эти были неисправимы. Их попросили развезти зерно крестьянам, а они уплыли на своих деревянных посудинах пить вино к богачу, жившему неподалеку, да еще попросили его тайно послать людей к властям с донесением: преступник Ма Лян сейчас на их судне.
Солдаты быстро опьянели и стали безобразничать, так что хозяин их выгнал. Пришлось им возвращаться к скалам. Ни Ма Лян, ни остальные не догадывались о том, что произошло, и приняли их все так же по-доброму.
Прошло три дня, вода постепенно уходила, и гора все сильнее обнажалась, людей на ней становилось все больше, зерно продолжали делить и раздавать нуждающимся, и запасы уже заканчивались. Люди забеспокоились: что если провиант закончится до того, как вода окончательно спадет?
Забеспокоились и солдаты: если все зерно исчезнет, как они вернутся на службу? Большеногий солдат впал в уныние.
– Мы схватим Ма Ляна и приведем его в город, – подбодрил товарища большеголовый. – Скажем, что это он забрал все зерно, тогда он и будет виноват.
На четвертый день стало очень душно, небо потемнело, похоже, собиралась гроза. А значит, вода из-за ливня могла снова подняться. Солдаты не выдержали и сказали Ма Ляну:
– Братец, если мы не вернемся на службу, как мы объясним это начальству? Нарисуй лодку, давай вместе уплывем в город!
Крестьяне услышали, что солдаты собрались увезти Ма Ляна, и стали возмущаться:
– Собрались в город – так катитесь отсюда, а братца Ма Ляна не трогайте!
Притворившись, что ни о чем плохом не помышляет, большеголовый возразил:
– Мы хотим, чтобы Ма Лян подтвердил, что зерно мы отдали в помощь пострадавшим от наводнения. Да и мы за него замолвим словечко, расскажем, сколько полезного он сделал для вас, глядишь – ему и должность в награду дадут.
Его цветистые речи еще больше разозлили крестьян, кто-то уже рассказал всем о том, как солдаты пьянствовали в доме богача.
Ма Лян понял их истинные намерения, но не стал перечить им:
– Эти служивые столько натерпелись, выполняя свою работу. Мы же забрали зерно, которое было им вверено, конечно, у них будут проблемы, когда они станут отчитываться перед начальством. Раз я им нужен как свидетель, я не могу отказать, поеду с ними.
Солдаты обрадовались.
– Так рисуй лодку! – попросил большеголовый. – Мы тут же и отчалим, нам ведь плыть больше десяти дней.
Ма Лян подумал и улыбнулся:
– Вижу, вам не терпится вернуться домой. Ну хорошо. Есть у меня одна идея, как всего за час доставить нас в город!
Все застыли от удивления, гадая, что за зелье припас Ма Лян в своей тыкве-горлянке[25]. Зная о волшебной кисти, солдаты спросили:
– Как же мы туда доберемся?
– Полетим! – ответил Ма Лян, доставая волшебную кисть.
Крестьяне недоуменно наблюдали за юношей. Ма Лян нарисовал две пары крыльев и прикрепил их к спинам солдат, а затем нарисовал две длинные толстые веревки и обвязал ими солдат вокруг груди, так что один конец каждой веревки оставался длинным.
– Сегодня дует южный ветер. Сейчас я подниму вас в небо, а сам продолжу рисовать веревки. Когда увидите под собой город, крикните мне, тогда я перестану рисовать, а вы раскрывайте крылья и осторожно приземляйтесь. Здорово я придумал?
Большеногому очень понравилась эта идея:
– Мы будем летать в облаках – как настоящие бессмертные! – радостно воскликнул он.
Большеголовый, подумав, насторожился:
– Запустить нас в небо, как воздушных змеев, конечно, хорошая идея, i ю… Братец Ма Лян, а как же ты?
– Сейчас воздушные змеи – вы, и я буду вас запускать…
Большеногий, который считал себя умнее товарища и которому не терпелось оказаться в небе, толкнул большеголового:
– Глупая твоя голова! Сейчас мы с тобой воздушные змеи, и Ма Лян будет нас запускать. А когда мы опустимся на землю, воздушного змея запускать будем мы, а воздушным змеем будет Ма Лян. Мы пробежим немного с веревкой в руках, и Ма Лян взлетит. Потом мы будем сворачивать веревку, и Ма Лян опустится в городе! Это же просто!
Все рассмеялись.
Дул сильный ветер. Ма Лян предложил большеногому подняться первым, и очень скоро тот взмыл высоко в небо.
– Как замечательно! До чего же прекрасно!
Большеногий скрестил на груди руки и, широко раскрыв глаза, радостно смотрел на землю.
Приободренный радостными криками напарника, большеголовый тоже попросился в небо. Но что это с ним? Едва взмыв в воздух, он перекувырнулся и чуть не застрял в кроне дерева. Поднявшись повыше, он перекувырнулся три раза подряд и принялся вопить на все лады.
Ма Лян понимал, почему этот «воздушный змей» все время переворачивается, и крикнул ему:
– Скорее сдвинь крылья к ногам, а веревку обвяжи вокруг талии, у тебя голова слишком тяжелая.
Большеголовый немедленно сделал так, как сказал Ма Лян, и действительно перестал крутиться. Правда, перевернулся вверх ногами и так повис в воздухе.
Висеть вверх ногами – это похлеще, чем кувыркаться. К счастью, солдат повис высоко и не касался земли. Открыв глаза, он подумал, что в сущности все не так плохо: под ногами небо вместо земли, и теперь он вроде как шел по небу!