– Что ж, – сказал Мат, – я возьму его и воспитаю.
И он ударил поросенка волшебным жезлом, и тот превратился в красивого мальчика с каштановыми волосами. И в крещении он получил имя Хихдун32. Им же он сказал:
– Тот из вас, кто был кабаном, в следующем году будет волчицей, а тот, кто был свиньей, станет волком, – и он ударил их жезлом так, что они превратились в волка и волчицу.
– Вы будете носить облик этих зверей в течение года, – сказал он, – а через год приходите сюда же вместе с вашим потомством.
И в тот же день год спустя он услышал шум и лай собак за стенами дворца. Он встал и вышел наружу, где увидел волка с волчицей и с ними здорового и сильного волчонка.
– Я возьму его, – сказал он, – и окрещу, и у меня есть уже имя для него. Пусть он зовется Блейддун33. Теперь у вас уже трое потомков, и они:
Трое ложных сынов Гилвайтви
Удивят своей доблестью мир —
Блейддун, Хиддун и Хихдун Хир34.
И после этого он коснулся их обоих волшебным жезлом, и они обрели свой первоначальный облик.
– Люди, – сказал он, – если вы сделали мне зло, то вы искупили его. И за позор, причиненный мне, вы уплатили своим позором, ведь каждый из вас выносил ребенка другого. Приготовьте же для них баню, и вымойте их, и оденьте.
И это было сделано для них. И, одевшись, они пришли к королю.
– Теперь вы заслужили прощение, – сказал он им, – и я одарю вас своей дружбой, если вы посоветуете, какую деву могу я приблизить к себе.
– Господин, – сказал Гвидион, сын Дон, – я с легкостью скажу, что это Арианрод, дочь Дон35, твоя племянница и дочь твоей сестры.
И ее привели к нему, и она вошла.
– О дева, – спросил он ее, – девица ли ты?
– Я не знаю, господин, кем я еще могу быть.
Тогда он взял волшебный жезл и низко опустил его.
– Переступи через него, – сказал он, – и если ты девственна, я увижу это36.
И как только она переступила через жезл, из нее вдруг выпал37 красивый светловолосый младенец, который сразу же поднял крик. Услышав этот крик, она выскочила в дверь и по дороге выронила какой-то маленький предмет, но, прежде чем кто-нибудь заметил это, Гвидион подобрал его, завернул в шелковый платок и спрятал на дне сундука у изножия его кровати.
– Что ж, – сказал Мат, сын Матонви, глядя на светловолосого мальчика, – я окрещу его и дам ему имя Дилан.
И мальчик был окрещен и сразу вслед за этим нырнул в море, поскольку был морской породы и плавал лучше любой рыбы. Его прозвали Дилан Сын Волны38, и волна всегда поддерживала его39. Удар, что оборвал его жизнь, нанес ему его дядя Гофаннон, и это был один из Трех коварнейших ударов40.
В один из дней Гвидион лежал в постели и вдруг услышал плач, который раздавался из сундука. Он расслышал его, хотя плач был негромким. Тогда он быстро встал, и отпер сундук, и увидел в нем маленького мальчика, тянущего к нему ручонки из складок платка. И он взял мальчика на руки и отнес в город, где отдал его на воспитание одной женщине, которая могла выкормить его. И он договорился с этой женщиной, и мальчик пробыл у нее год. И в конце этого года он выглядел как двухлетний. А на второй год он вырос настолько, что смог сам явиться ко двору. И когда он пришел туда, Гвидион стал заботиться о нем, и мальчик привязался к нему и полюбил больше всех на свете. И он оставался при дворе, пока ему не исполнилось четыре года, и он был таким рослым, что выглядел на восемь. И однажды Гвидион с мальчиком отправились в Каэр-Арианрод41. И когда они пришли туда, Арианрод вышла встретить их, и приветствовала, и пригласила их войти.
– Да поможет тебе Бог, – сказал он ей.
– Что это за мальчик с тобой? – спросила она.
– Это твой сын, – ответил Гвидион.
– Увы тебе! Зачем ты позоришь меня? Зачем ты ищешь моего бесчестья и никак не можешь успокоиться?
– Если ты испытала то же бесчестье, что и я, когда воспитывал такого славного мальчика, то поистине невелико было твое бесчестье.
– Как же его зовут? – спросила она.
– По правде говоря, – ответил он, – у него еще нет имени.
– Я вижу его судьбу, – сказала она, – и знаю, что у него не будет имени, пока он не получит его от меня42.
– Клянусь Богом, – воскликнул Гвидион, – ты злая женщина! Но он получит имя, хочется тебе этого или нет. Ты же подумай о том, что никто больше не назовет тебя девицей.
И он в гневе удалился в Каэр-Датил и провел там ночь.
Hа следующий день он поднялся и, взяв с собою мальчика, отправился к берегу моря в Абер-Менаи. И там он нашел водоросли и морскую траву и сотворил из них корабль, а другую траву превратил в кордовскую кожу, которую разукрасил самым искусным образом. И затем он поднял на корабле паруса и приплыл на нем вместе с мальчиком в гавань Каэр-Арианрод. И там он начал делать из кожи обувь и сшивать ее так, чтобы это увидели из дворца. Когда же их увидели, он изменил свой облик, и придал себе и мальчику иной вид так, что никто не мог их узнать.
– Что за люди на этом корабле? – спросила Арианрод.
– Это сапожники, – ответили ей.
– Идите же и поглядите, что у них за кожа, и какую работу они могут делать.
И пришли из дворца, а Гвидион в это время красил и золотил кордовскую кожу43. И посланцы вернулись и рассказали об этом Арианрод.
– Снимите мерку с моей ноги, – велела она, – и попросите, чтобы они сшили мне туфли.
И он сшил туфли, но не по мерке, а намного больше. Слуги принесли ей туфли, и она примерила их и увидела, что они велики.
– Они слишком большие, – сказала она, – но он получит за них плату, если сделает другие, чуть поменьше.
Тогда Гвидион сшил туфли гораздо меньшие, чем ее нога, и отослал их ей.
– Передайте ему, что эти туфли не налезают мне на ногу, – велела она. И ему сказали это. Тогда он сказал:
– Я не могу сделать туфли по размеру, пока не увижу ее ноги.
– Хорошо, – сказала она, – я сама пойду к нему.
И она пришла на корабль и увидела, что сапожник шьет обувь, а мальчик ему помогает.
– Приветствую тебя, госпожа, – сказал он.
– Да поможет тебя Бог, – сказала она. – Я очень удивлена, что ты не можешь сшить туфли по мерке.
– Вот теперь я смогу это сделать, – сказал он.
И тут на мачту корабля сел крапивник44. Мальчик выстрелил в него из лука и пригвоздил к мачте, попав ему в лапку между сухожилием и костью. Увидев это, она улыбнулась.
– Поистине, – сказала она, – с такой твердой рукой впору охотиться на льва.
– Бог не воздаст тебе за это, – ответил он, – но теперь у него есть имя, и это хорошее имя. Отныне он будет зваться Ллеу Ллау Гифес45.
И тут вся его работа опять превратилась в водоросли и морскую траву, и он не смог ее закончить. За это его прозвали одним из Трех золотильщиков обуви46.
– Поистине, – сказала она, – тебе не видать добра за то зло, что ты мне сделал.
– Я пока еще не сделал тебе никакого зла, – возразил он и придал себе и мальчику истинный облик.
– Что ж, – сказала она, – я предскажу этому мальчику будущее: он не получит оружия и доспехов, пока я сама не дам их ему.
– Клянусь Богом, – воскликнул Гвидион, – вопреки твоей злобе, у него будет оружие!
И они отправились в Динас-Динллеу47, и там он воспитывал Ллеу, пока тот не научился ездить верхом и не вырос совершенным по красоте, силе и ловкости. И Гвидион увидел, что Ллеу мечтает о коне и оружии, и призвал его к себе.
– О юноша, – сказал он, – возвеселись, ибо завтра мы с тобой отправимся в дорогу.
– Я рад этому, – ответил юноша.
И на другой день они собрались и двинулись по берегу моря к Брин-Ариэн48. На вершине Кевин-Клиддно они нашли для себя коней49 и поехали в Каэр-Арианрод. Приблизившись к воротам, они изменили свой облик и обрели подобие двух юношей, из которых Гвидион казался старшим.
– Привратник! – позвал он. – Иди и скажи госпоже, что прибыли барды из Морганнога50.
Тот пошел и сказал об этом.
– Впусти их, да благословит их Господь, – сказала Арианрод и встретила их с великой радостью. И для них накрыли стол, а когда они поели, она попросила Гвидиона рассказать что-нибудь, а он был лучшим из рассказчиков. Когда же настала ночь, им отвели покои, и они пошли спать.
И рано на рассвете Гвидион поднялся и сотворил волшебство. И тогда по всей этой земле прокатились шум, и гром, и звуки труб. Вскоре они услышали стук в дверь, и Арианрод попросила впустить ее. Юноша встал и отпер ей дверь, и она вошла вместе со служанкой.
– Друзья мои, – сказала она, – мы в беде!
– Госпожа, – сказал Гвидион, – мы слышали шум и трубный зов; что же это?
– Мы не видим волн, – ответила она, – от множества кораблей, которые плывут к берегу с большой скоростью. Что вы можете посоветовать?
– Госпожа, – сказал Гвидион, – у нас нет другого совета, кроме как запереть замок и оборонять его всеми силами, и мы поможем тебе в этом.
– Да воздаст вам Бог, если вы защитите нас, – сказала она, – а оружие я дам вам в изобилии.
И она вышла и вернулась с двумя служанками, которые принесли оружие и доспехи на двух человек.
– Госпожа, – сказал Гвидион, – помоги снарядиться этому юноше, а я снаряжусь сам с помощью этих служанок. Скорее, ибо я слышу приближение войска.
– Я займусь этим без промедления, – сказала Арианрод и полностью снарядила юношу для битвы.
– Закончила ли ты свое дело? – спросил Гвидион, и она ответила утвердительно.
– И я готов, – сказал он, – а теперь снимем эти доспехи, ибо в них нет нужды.
– Как? – воскликнула она. – Ведь нас окружает войско!
– О женщина, – сказал он, – здесь нет никакого войска.
– Так откуда же взялся этот гром?
– Этот гром, – сказал он, – расстроил твои козни против собственного сына и позволил ему получить оружие, не унижаясь перед тобой.