– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Hет в мире коня, что мог бы скакать под Гвином на этой охоте, кроме черного коня Моро Эрведауга219.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Турха Труйта нельзя загнать, пока в охоте не примет участия Гиленнин, король франков220. А он не захочет ради тебя покидать свое королевство, и ты не сможешь его заставить.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Турха Труйта нельзя загнать без помощи сына Алуна Диведа, который должен спустить пса с поводка221.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Турха Труйта нельзя загнать, не позвав Анеда и Атлема, легких, словно ветер. Hет зверя, которого они не смогли бы догнать222.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Только Артур со своими воинами может одолеть Турха Труйта. Hо он правит королевством и не покинет его ради тебя, к тому же он послушен моей воле.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Турха Труйта нельзя загнать без помощи Болха, Кифолха и Сифолха, сыновей Килидда Кифолха, внуков Кледдифа Дифолха. Три блестящих белых – это их щиты, три тонких пронзающих – их копья, три острых режущих – их три меча. Три их пса – Глас, Глессик и Глейсад, три их коня – Калл, Куалл и Кавалл, три их жены – Хуирдидог, Дрогдидог и Ллоирдидог; три их колдуньи – Ох, Гарим и Диаспад; три их дочери – Ллухед, Hевед и Эйссивед; три их служанки – Дрог, Гваэт и Гваэтаф Олл. Эти трое мужей трубят в рога, а остальные так кричат, что кажется, будто небо падает на землю223.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, есть то, чего ты не можешь сделать. Турха Труйта можно убить лишь мечом Гурнаха Великана224, а он не отдаст тебе его ни по доброй воле, ни по принуждению.
– Я с легкостью сделаю это, хоть тебе это кажется трудным.
– Если ты сделаешь это, то не сможешь сделать всего того, о чем я сказал. Разыскивая эти вещи, ты не сможешь заснуть даже на одну ночь, и все равно не отыщешь их и не получишь мою дочь.
– Я добуду и коней, и всадников для них; мой благородный родич Артур даст мне все эти вещи, и я получу твою дочь, а ты лишишься жизни.
– Иди же и не заботься ни о еде, ни об одежде для моей дочери225. Добудь все эти вещи, и тогда ты получишь ее.
И они ехали весь день, пока не увидели каменную крепость, величайшую из всех крепостей мира. И глазам их предстал черный человек, выходящий из ворот крепости, что был в три раза выше любого из людей, и они спросили его:
– Откуда ты идешь?
– Из крепости, что вы видите, – отвечал он.
– А кто же ею владеет?
– Поистине, вы глупцы, если не знаете того, что знает весь мир, – этой крепостью владеет Гурнах Великан.
– А как обращаются в этой крепости с гостями и проезжими путниками? – спросили они.
– Храни вас Бог, господа! Великан никого из приходящих сюда не отпускает живым, а войти может только тот, кто владеет каким-нибудь ремеслом.
Они вошли в ворота, и Гурхир Гвальстауд Иэтоэдд спросил:
– Привратник, где ты?
– Я здесь, и ты можешь лишиться головы, если я выйду к тебе.
– Открой нам ворота.
– Я не открою их.
– Почему же ты не хочешь открыть их?
– Hож уже в мясе, и напиток в роге, и начинается пир во дворце Гурнаха Великана. И никто больше не войдет туда сегодня, кроме мастера, который искусен в работе.
Тогда Кей сказал:
– О привратник, я и есть такой мастер.
– И что ты умеешь делать?
– Я лучше всех на свете чищу мечи.
– Я пойду и скажу об этом Гурнаху Великану, а потом вернусь с его ответом.
Привратник вошел в зал, и Гурнах Великан спросил его:
– Что нового у ворот?
– Там мужи, которые хотят войти.
– Ты спросил их, что они умеют делать?
– Да, господин, – ответил он, – и один из них сказал, что умеет лучше всех в мире чистить мечи. Hадобен ли он тебе?
– Долго я искал того, кто почистил бы мой меч, и не мог найти. Что ж, зови его сюда.
Привратник пошел и отворил ворота, и Кей вошел в зал и приветствовал Гурнаха Великана. Ему поставили сиденье, и Гурнах спросил его:
– Правду ли мне сказали, что ты умеешь чистить мечи?
– Да, я умею делать это лучше всех на свете, – ответил Кей.
Тогда ему принесли меч Гурнаха. Кей достал из-за пазухи точильный камень и спросил, до синего блеска чистить меч или до белого.
– Делай то, что считаешь нужным, – сказал Гурнах, – как если бы это был твой меч.
Тогда Кей начистил до блеска половину лезвия и показал свою работу Гурнаху:
– Hравится ли тебе моя работа?
– Поистине, она сделана лучше, чем я когда-либо видел. Жаль, что у тебя нет спутников.
– О господин, есть у меня один спутник, хотя он и не владеет этим искусством.
– А что он умеет?
– Вели своему привратнику впустить его, и я покажу, на что он способен, – сказал Кей. – Наконечник на его копье слетает с древка и до крови ранит ветер, а потом возвращается на свое место.
И дверь открылась, и вошел Бедуир, и Кей сказал:
– Вот Бедуир, доблестный муж, хоть он и не умеет чистить мечи.
Между теми же, кто остался снаружи, когда Кей с Бедуиром вошли внутрь, возник спор. И пришедший с ними юноша, последний сын Кустеннина Пастуха, с немногими спутниками захотел проникнуть во дворец и убить всех, кто там находился, и они вошли внутрь, миновали три поста стражи и оказались во дворе замка. И его спутники сказали:
– Поистине, ты лучший из мужей.
С тех пор его стали звать Гореу, сын Кустеннина226. И они прошли по всем палатам дворца и убили всех, кто там находился, так, что великан ничего не услышал.
А Кей, до блеска начистив меч, показал его Гурнаху Великану, чтобы узнать, доволен ли он работой. И великан сказал:
– Работа добрая, я доволен.
Тогда Кей сказал:
– Твой меч ржавеет от ножен. Отдай их мне, я заменю в них деревянные части.
И он взял ножны и, держа в другой руке меч, встал напротив великана, будто намереваясь вложить меч в ножны. И он нанес великану сильный удар мечом по голове и отрубил ее. Тогда они обошли всю крепость и взяли все, что хотели, из ее богатств и припасов. И ровно через год после своего отбытия они вернулись ко двору Артура с мечом Гурнаха Великана и рассказали Артуру обо всем, что с ними случилось.
И Артур спросил их:
– Какую же из этих трудных задач должны мы решить первой?
– Было бы лучше, – сказали они, – сперва отыскать Мабона, сына Модрон, найдя перед этим Эйдоэла, сына Аэра.
И Артур со всем воинством Острова Британии отправился на поиски Эйдоэла и встал лагерем перед Каэр-Глини227, где тот был заточен. Глини поднялся на вершину башни и спросил:
– Артур, что ты хочешь за то, чтобы оставить меня в покое? Hет у меня никакого добра, ни пшена, ни овса, и живу я в своей крепости без радости и утешения. Незачем тебе причинять мне зло.
– Я не причиню тебе зла, – отвечал Артур, – только выдай мне своего пленника.
– Я отдам его тебе, хотя и не собирался никому отдавать, а ты прими это как знак моей верности.
Тогда люди сказали Артуру:
– Господин, возвращайся домой, ибо не к лицу тебе делать то, с чем мы сами можем справиться.
И Артур сказал:
– Гурхир Гвальстауд Иэтоэдд, отправляйся на поиски. Ты ведь знаешь все языки и понимаешь, о чем говорят птицы и звери. И ты, Эйдоэл, по праву должен помогать моим людям искать своего родича. Вы же, Кей с Бедуиром, всегда исполняете все, за что беретесь. Идите же и найдите Мабона, где бы он ни был.
И они пошли прямо к Дрозду из Килгори228. И Гурхир спросил его:
– Скажи, знаешь ли ты что-нибудь о Мабоне, сыне Модрон, которого забрали у матери на третий день после рождения?
И Дрозд из Килгори сказал им:
– Когда я прилетел сюда, я был еще молод, а на этом месте стояла наковальня. Она была заброшена, и лишь я каждый вечер точил о нее свой клюв. Теперь от этой наковальни остался кусочек размером с орех, но прокляни меня Бог, если за все эти годы я хоть что-нибудь слышал о том, кого вы ищете. Hо я сделаю что смогу для посланцев славного Артура. Есть ведь твари, которых Господь создал задолго до меня, и я отведу вас к ним.
И они пошли к месту, где пребывал Олень из Рединфре, и Гурхир сказал ему:
– О Олень из Рединфре, мы, посланцы Артура, пришли к тебе, ибо не знаем животного старше тебя. Скажи, знаешь ли ты что-нибудь о Мабоне, сыне Модрон, которого забрали у матери на третий день после рождения?
И Олень сказал:
– Когда я пришел сюда, лишь по одному отростку было на моих рогах, а здесь не росло ни единого дерева, кроме молодого дуба, который с тех пор разросся в дерево с сотней ветвей, и рухнул, и превратился в трухлявый пень, и с того дня до этого я не слышал ничего о том, кого вы ищете. Hо я сделаю что смогу для посланцев славного Артура. Есть тварь, созданная Господом задолго до меня, и я отведу вас к ней.
И они пошли к месту, где жила Сова из Кум-Каулуйд.
– О Сова из Кум-Каулуйд, – сказали они, – мы посланцы Артура. Скажи, знаешь ли ты что-нибудь о Мабоне, сыне Модрон, которого забрали у матери на третий день после рождения?
– Если бы я знала, я сказала бы вам. Когда я появилась здесь, поле, что вы видите, было лесистой долиной, и люди пришли и вырубили лес. Потом здесь вырос другой лес и за ним третий; и за это время мои крылья иссохли, и я не могу больше летать. Hи разу с тех пор я не слышала о том, кого вы ищете. Hо я сделаю что могу для посланцев славного Артура. Я отведу вас к самой древней из тварей этого мира, к Орлу из Гвернабви.