49, и Каурдау, сын Карадауга Врейхвраса, и Гильдас, сын Кау50, и Кадириэйт, сын Сайди51, и мужи из Ллихлина и Дании, и мужи из Греции, и множество других собрались на совет.
– Иддауг, – спросил Ронабви, – кто этот юноша с каштановыми волосами, к которому все они пошли?
– Это Рин, сын Мэлгона Гвинедда, чье положение таково, что каждый должен советоваться с ним.
– А почему среди всех этих достойных мужей вижу я юного Кадириэйта, сына Сайди?
– Потому что нет во всей Британии человека, который мог бы дать лучший совет.
И тут барды начали петь славу Артуру, но в их песнях не понял ни слова никто, кроме Кадириэйта, сына Сайди. И тут пришли двадцать четыре осла, нагруженных золотом и серебром, ведомые человеком, сказавшим, что это дань Артуру с островов Греции. И Кадириэйт, сын Сайди, сказал, что нужно заключить мир с Ослой Длинного Hожа на полтора месяца, а привезенное золото отдать бардам, чтобы они за это весь месяц пели оды. Hа том и порешили.
– Смотри, Ронабви, – сказал Иддауг, – не разумные ли советы дает этот юноша?
И тут встал Кей и объявил:
– Те, кто хочет, пусть следуют с Артуром в Корнуолл, а те, кто не хочет, не заслужат его приязни.
И среди поднявшегося после шума и гомона Ронабви проснулся и обнаружил, что лежит на желтой телячьей шкуре, где он проспал три дня и три ночи.
И эта история зовется Видением Ронабви. И никто, ни бард, ни сказитель52, не может истолковать это Видение, не обращаясь к старинным книгам, ибо полны значения все описанные в нем цвета коней, и оружия, и одежды, и драгоценных тканей, и камней с чудесными свойствами53.
III. Рыцари Артура
Оуэн, или Хозяйка Источника1
Однажды, когда император Артур2 пребывал в Каэрлеоне3, он сидел в своих покоях, и с ним были Оуэн, сын Уриена4, и Кинон, сын Клиддно5, и Кей, сын Кинира6, и Гвенвивар с ее служанками, которые вышивали, сидя у окна. Что до привратника, который охранял ворота дворца Артура, то его тогда не было. За привратника был сам Глеулуйд Гаваэлваур7, который встречал гостей и проезжих путников, и воздавал им честь, и рассказывал о порядках и обычаях двора, и указывал дорогу тем, кто хотел пройти в зал или в покои. Император Артур восседал посреди своих покоев на ложе из зеленого тростника8, покрытом оранжевой атласной тканью, а под локтем его покоилась подушка из красного атласа.
И Артур сказал:
– Друзья мои, не сочтите за неуважение, но я пойду посплю, пока готовится ужин, вы же развлекайте друг друга беседой, а Кей даст вам еду9 и мед.
И император удалился. Тогда Кинан, сын Клиддно, попросил у Кея то, что обещал Артур.
– Он обещал, что я услышу занимательный рассказ, – сказал Кей.
– Друг мой, – сказал ему Клиддно, – принеси сперва то, что обещал Артур, а мы расскажем тебе самую занимательную историю из всех, что ты слышал.
И Кей пошел на кухню и принес им кувшин меда, и золотые кубки, и золотое блюдо с жареным мясом, и они поели мяса и выпили меду.
– Теперь, – сказал Кей, – отплатите мне занимательной историей.
– Кинон, – сказал Оуэн, – расскажи Кею свою историю.
– По правде говоря, – возразил Кинон, – ты старше меня и видел больше разных чудес, поэтому лучше было бы тебе что-нибудь рассказать.
– Хорошо, но сначала поведай нам о самом удивительном, что случилось с тобой.
– Я расскажу, – сказал тогда Кинон. – Я был единственным сыном у своих отца и матери, и вырос гордым и своенравным, и думал, что никто в мире не справится со мной. Превзойдя в подвигах всех в моем краю, я снарядился и отправился в отдаленную и дикую часть света10. И я достиг прекраснейшей долины, где росли деревья одинаковой высоты11, и в той долине текла река и рядом с ней проходила дорога. И я ехал этой дорогой до полудня и выехал на обширное поле, на котором увидел большую и богато украшенную крепость, стоящую у самого моря.
И я направился к этой крепости и увидел там двух золотоволосых юношей с золотыми обручами на голове, в кафтанах из желтого атласа и в сапогах из новой кордовской кожи с золотыми пряжками. В руках у них были луки из слоновой кости с тетивой из оленьих жил и стрелами из моржового клыка12, украшенными перьями павлина. У ножей их были золотые лезвия и рукоятки из моржового клыка, и они забавлялись тем, что метали ножи в цель. И невдалеке я увидел светловолосого кудрявого мужа, еще не старого годами, с аккуратно подстриженной бородой, и он был одет в кафтан из желтого атласа и такой же плащ, завязанный на шее золотой лентой, и обут в сапоги из крапчатой кордовской кожи с золотыми пряжками.
И, увидев его, я подошел к нему с почтительным приветствием, но он оказался так любезен, что приветствовал меня первым. И мы с ним пошли в крепость, которая оказалась пустой, и лишь в главном зале сидели двадцать четыре прекрасные девы, вышивающие на шелке. И мне показалось, Кей, что самая невзрачная из них прекраснее любой из виденных мною дам Острова Британии. Самая же прекрасная из них была прекраснее даже Гвенвивар, жены Артура, нарядившейся к пасхальной обедне13. И они встали и приветствовали меня, и шестеро из них увели моего коня и сняли с меня сапоги, и шестеро других взяли мое оружие и доспехи и начистили их так, что они заблестели, как новые14. И другие шесть накрыли стол и приготовили еду, в то время как еще шесть сняли с меня запыленное дорожное платье и дали мне рубаху и штаны из тонкого батиста, и кафтан, и плащ из желтого атласа с широкой золотой каймой. И они усадили меня на красные батистовые подушки. Те же шестеро, что взяли моего коня, почистили его и накормили, словно лучшие конюхи Острова Британии. И они принесли серебряные кувшины с водой и полотняные полотенца, белые и зеленые, чтобы я омылся. И муж, пришедший со мною вместе, сел за стол, и я вслед за ним, и то же сделали все девы, кроме тех, что нам прислуживали.
Стол же был серебряным, а скатерть из полотна, и вся посуда на нем была сделана из золота, или из серебра, или из рога буйвола. И клянусь, что я ел много разных яств и пил много вин, но никогда не ел ничего вкуснее того, что подавали мне там, и не видел ничего приготовленного лучше. И мы ели и пили, и за это время ни юноша, ни девы не сказали мне ни единого слова. Когда же пришло время беседы, юноша спросил меня, кто я такой и куда держу путь. И я удивился, что он так долго ждал, чтобы задать этот вопрос. «О господин, – сказал он, – я мог бы спросить и раньше, но это помешало бы тебе утолить голод. Теперь же мы можем поговорить».
И я рассказал ему, кто я и какова цель моего путешествия и сказал, что ищу того, кто мог бы одолеть меня. И юноша взглянул на меня, и улыбнулся, и сказал: «Да не обидит это тебя, но я знаю того, кто способен тебя одолеть». И я весьма взволновался, и юноша, заметив это, сказал: – «Если хочешь, я укажу тебе дорогу к нему. Заночуй здесь, а утром поднимайся и иди по дороге, ведущей вверх в долину, пока не войдешь в лес. И в лесу ты увидишь тропинку, уходящую вправо. Сверни на нее, и ты достигнешь поляны, на которой возвышается холм, и на его вершине ты увидишь черного человека ростом с двух обычных людей. У него одна нога и один глаз на лбу, и в руке он держит железный посох, что не могут поднять два самых сильных человека. Он неприветлив и груб и служит лесничим15 в этом лесу, и вокруг него собирается множество диких зверей. Спроси у него дорогу, и, хоть он и будет груб с тобой, но скажет, куда тебе идти, чтобы найти того, кто тебя одолеет».
И эта ночь показалась мне долгой, и утром я встал, и оделся, и оседлал коня, и направился к лесу, и достиг поляны. И на ней я увидел великое множество диких зверей и черного человека на вершине холма. И хоть юноша и говорил, что он велик, но на самом деле он оказался еще больше. И железный посох его, который, по словам юноши, поднимали двое, показался мне ношей для четверых. И черный человек говорил со мной грубо и нехотя, однако ответил на все мои вопросы. Я спросил его, какую власть он имеет над всеми этими зверями. «Я покажу тебе, человечек», – ответил он. И он взял свой посох и ударил им оленя так, что тот закричал, и на этот крик сбежались все дикие звери, бесчисленные, как звезды на небе, и я оказался в самой их гуще. Там были змеи, и львы, и ехидны16, и все виды тварей. И он оглядел их и велел подойти к нему, и они склонились перед ним, как вассалы перед своим господином. И после черный человек сказал мне: «Видишь, человечек, какую власть я имею над этими зверями?» И я спросил у него дорогу, и он, хоть и с той же грубостью, указал мне путь к месту, куда я хотел попасть.
Он узнал, кто я и чего ищу, и сказал мне: «Иди до края поляны и поднимись на холм до самой вершины и оттуда увидишь обширную долину, в центре которой растет высокое дерево, листья которого зеленее самой яркой зелени. И под деревом ты увидишь источник17, окруженный мраморной кромкой18, на которой стоит серебряная чаша, прикованная серебряной цепочкой, чтобы ее нельзя было унести. Возьми чашу в руки и плесни из нее водой на мрамор. И тогда ты услышишь гром, как будто небо рушится на землю, и потом начнется дождь и поднимется буря, такая, что тебе нелегко будет выдержать ее19. И на дереве после этой бури не останется ни единого листка, и прилетит стая птиц, и усядется на ветвях дерева, и запоет песни, прекраснее которых ты никогда не слышал. И вот, когда ты забудешь обо всем, кроме этого пения, по долине разнесется стон, и ты увидишь рыцаря на вороном коне, в плаще из черного атласа, с черным вымпелом на копье. Он быстро помчится к тебе, и если ты побежишь, он убьет тебя, если же ты не повернешь коня и дождешься его, он оставит тебя живым. И если ты не испытаешь страха там, ты уже ничего не будешь бояться всю оставшуюся жизнь».