– Как же ты сделаешь это? – спросил Пуйлл.
– Я дам тебе маленький мешок52, – ответила она, – храни его бережно. Ты скажешь ему, что не в твоей власти подарить ему свадебный пир, который я даю для гостей и своих придворных. Я же, в свою очередь, пообещаю ему выйти за него через год и день. И в конце этого года ты должен быть здесь с этим мешком, а сотню своих рыцарей спрячь в саду. И когда начнется пир, войди во дворец в одежде нищего53, захвати с собой этот мешок и попроси наполнить его едой. Я же, – сказала она, – сделаю так, что вся еда и питье в этих семи областях не заполнят его. И когда он спросит тебя, не наполнился ли мешок, ты ответишь, что он не наполнится, пока муж знатный и богатый не ступит на него и не придавит еду ногами, сказав при этом: «Теперь довольно». Когда он встанет и придавит ногами еду в мешке, быстро подними мешок, чтобы он ушел в него с головой, и затяни завязки. Возьми с собой охотничий рог, и как только ты поймаешь его в мешок, труби в рог и зови своих рыцарей. И они услышат звук рога и явятся к тебе во дворец.
– Господин, – сказал Гваул, – пора дать ответ на мою просьбу.
– Хотя ты и попросил многого, – сказал Пуйлл, – ты получишь все, что в моей власти.
– Друг мой, – сказала тут Рианнон, – нынешний пир я устроила для гостей из Диведа и для моих придворных и воинов, поэтому я не могу подарить его тебе. Через год и день в этом дворце будет устроен пир для тебя, и на нем я стану твоей женой.
После этого Гваул отбыл в свои владения, и Пуйлл тоже вернулся в Дивед. И прошел год, и настал срок пира во дворце Хевейдда Старого. Гваул, сын Клида, пришел на праздник, что был устроен в его честь, и вошел во дворец, и был принят там весьма радушно. А Пуйлл, государь Аннуина, прятался в саду с сотней рьщарей, как велела ему Рианнон, и взял с собой мешок. И он оделся в старые лохмотья и надел на ноги грубые башмаки. И когда закончился пир, и началось веселье, он вошел прямо в зал и, войдя, приветствовал Гваула, сына Клида, и всех его спутников, мужчин и женщин.
– Благослови тебя Бог, – сказал Гваул, – чего ты хочешь?
– Господин, – сказал Пуйлл, – пусть Бог хранит тебя. У меня к тебе просьба.
– Что ж, – сказал Гваул, – если твоя просьба разумна, я с радостью ее исполню.
– Я прошу совсем немногого, господин, – сказал Пуйлл, – наполни едой этот вот маленький мешок.
– Hу, это скромная просьба, – сказал тот, – и я исполню ее. Дайте ему еды! – велел он.
И вошло множество слуг, и принялись наполнять мешок, но, сколько они туда ни клали, мешок не становился полнее.
– Друг мой, – спросил Гваул, – твой мешок еще не полон?
– Клянусь Богом, он не наполнится ничем, что в него ни положишь, – сказал Пуйлл, – пока муж, владеющий землями, имениями и богатствами, не встанет сверху, и не придавит еду обеими ногами, и не скажет: «Теперь довольно».
– О друг мой54, – сказала Рианнон Гваулу, сыну Клида, – полезай скорее в этот мешок.
– Хорошо, я сделаю это, – сказал он.
И он поднялся с места и встал обеими ногами в мешок. Тогда Пуйлл поднял мешок кверху так, что Гваул оказался в нем с головой, и быстро затянул завязки на мешке, и протрубил в рог. И вот во дворец вбежали его люди, и они схватили тех, кто был с Гваулом, и бросили их в темницу55. И Пуйлл скинул грязные лохмотья и старые башмаки, что были на нем. И каждый из его рыцарей, когда входил, ударял по мешку и спрашивал: «Кто там?» И ему отвечали: «Барсук». Так они забавлялись, ударяя по мешку ногой или палкой. И каждый из них, входя, спрашивал:
– Что это вы делаете?
– Мы играем в барсука в мешке, – отвечали ему. Так возникла эта игра56.
– Господин, – сказал человек, что сидел в мешке, – делай, что хочешь, но выслушай меня. Не по чести мне быть забитым в этом мешке.
– Господин, – сказал тут и Хевейдд Старый, – он говорит верно. Тебе подобает выслушать его, поскольку такая смерть его недостойна.
– Тогда, – сказал Пуйлл, – посоветуйте, что мне с ним сделать.
– Вот совет для тебя, – сказала Рианнон, – ты сегодня должен одарить просителей и поэтов57, так пусть он сделает это вместо тебя. И возьми с него клятву не мстить за то, что с ним сделали. Этого наказания будет с него довольно.
– Я с радостью сделаю это, – сказал человек в мешке.
– И я охотно это сделаю, – сказал Пуйлл, – раз таков совет Хевейдда и Рианнон.
– Да, таков наш совет, – сказал Хевейдд.
– Я принимаю его, – сказал Пуйлл. – Давай же своих заложников58.
– Мы будем заложниками за него, – сказал Хевейдд, – пока не освободятся его люди.
И Гваул вылез из мешка, и его люди были освобождены.
– Вот теперь потребуй от Гваула заложников, – сказал Хевейдд, – и мы знаем, кого следует оставить за него.
И он назвал заложников. Гваул же сказал:
– Назови же свои условия.
– Довольно будет того, о чем говорила Рианнон, – сказал Пуйлл.
И они составили договор, вписав59 в него пункт о заложниках. И Гваул сказал:
– Господин, я тяжко изранен и получил много ушибов. Мне нужно омыть раны60, и я с твоего позволения удалюсь. Я оставлю своих людей, чтобы они ручались за меня.
– Хорошо, – сказал Пуйлл, – так и сделай.
И Гваул отправился в свои владения. После этого был приготовлен пир для Пуйлла, и его людей, и для всех, кто был во дворце, и они сели за столы так же, как сидели год назад. И они ели и веселились, и, когда пришло время ложиться спать, Пуйлл с Рианнон удалились в свои покои и провели ночь в удовольствии и любви. И наутро в начале дня Рианнон сказала:
– Господин, вставай и прими просителей и поэтов и никому сегодня не отказывай в своей милости.
И Пуйлл встал, и выслушал всех просителей, и наделил каждого по его просьбе. И праздник продолжался, и никому не было отказано в участии. Когда же празднество закончилось, Пуйлл сказал Хевейдду:
– Господин, с твоего позволения я завтра возвращусь в Дивед.
– Хорошо, – сказал Хевейдд, – пусть Бог благословит тебя. Назови время, когда Рианнон должна приехать к тебе61.
– Клянусь Богом, – сказал Пуйлл, – мы поедем туда вместе.
– Такова твоя воля, господин? – спросил Хевейдд.
– Да, клянусь Богом, – ответил Пуйлл.
И на следующий день они отправились в Дивед и прибыли в Арберт, где для них уже готов был праздник. И там собралось множество родовитых мужей и знатнейших дам той страны, и никого из них Рианнон не обделила богатыми подарками, будь то кольцо, или браслет, или драгоценный камень. И они благополучно правили страной год и другой. На третий же год мужи страны опечалились, видя человека, любимого ими, своего господина и названого брата62 лишенным потомства. И они пришли к нему в место, что называется Преселеу в Диведе63.
– Господин, – сказали они, – мы видим, что ты старше многих мужей этой страны, и печалимся, что нет у тебя потомства от твоей жены. Возьми другую жену, от которой ты сможешь иметь детей. Ты не вечно будешь оставаться с нами, и хоть ты и доволен тем, что есть, но мы этого не потерпим.
– Поистине, – сказал им Пуйлл, – мы еще не так давно вместе, и многое может случиться. Подождите до конца года, и если через год ничего не изменится, я последую вашему совету.
Такой срок они и установили64. И до конца этого срока у него родился сын. Он родился в Арберте, и в ту же ночь прислали нянек65, чтобы ухаживать за матерью и младенцем. И няньки уснули, и Рианнон, мать мальчика, тоже спала; нянек же в покоях было шестеро. И они не спали до полуночи, а потом одна за другой уснули и пробудились только утром. И, поглядев туда, где они оставили младенца, они не увидели его.
– О! – воскликнула одна из нянек, – мальчик пропал!
– Верно, – сказала другая, – и за это нам не миновать костра или меча66.
– Кто же, – воскликнула третья, – скажет, что нам теперь делать?
И тут одна из них сказала:
– Я дам вам хороший совет.
– Какой? – спросили другие.
– Здесь есть сука со щенятами, – сказала она. – Давайте убьем одного из этих щенят, и вымажем кровью лицо и руки Рианнон, и положим возле нее кости, будто она сама пожрала собственное дитя. И она не сможет оправдаться против нас шестерых.
И они так и поступили67.
Скоро Рианнон проснулась и спросила:
– Hяньки, где мое дитя?
– Госпожа, – сказали они ей, – не спрашивай о своем сыне. Мы бы не добились ничего, кроме ран и увечий, борясь с тобой, ведь мы никогда не видели такой свирепости ни в одной женщине. Мы не смогли справиться с тобой, и ты сама погубила68 своего сына. Так что не спрашивай нас о нем.
– Увы! – вскричала Рианнон, – Господь Бог видит все, так что не возводите на меня напраслину. Бог видит и то, что я невиновна. Если вы оговорили меня из страха, я клянусь защитить вас.
– Поистине, – сказали они, – мы никому не позволим причинить нам зло.
– Так и правда не причинит вам зла, – сказала она. Hо на все ее увещевания и жалобы у них был один ответ.
Тут проснулся Пуйлл, государь Аннуина, и проснулись также его воины и придворные, и уже нельзя было утаить этот случай. Весть о нем разнеслась по стране, и все люди услышали об этом. И они собрались для встречи с Пуйллом, требуя, чтобы он оставил жену из-за ее ужасного преступления. Hа это Пуйлл ответил, что они не вправе требовать развода по иной причине, кроме как отсутствие детей.
– Между тем мы знаем, – сказал он, – что у этой женщины был ребенок, и я не разведусь с ней; если же она виновна, давайте придумаем ей наказание69.
Тут Рианнон призвала наставников и мудрецов70, и, поскольку она предпочла понести наказание, чтобы не спорить с няньками, она приняла то, что ей назначили. А в наказание ей было назначено оставаться в замке в Арберте до истечения семи лет, и сидеть каждый день возле каменной коновязи у ворот, и рассказывать свою историю всем входящим, кто, как она думала, ее не знает, и предлагать всем, кто захочет, довезти их до дворца на своей спине