– Я обещал сохранить ему жизнь, – возразил Передур, – в обмен на доску.
– Доски нет на месте, – сказала девица, – поэтому вернись и убей его.
И Передур вернулся и убил великана, и во дворце его вновь встретила черная девица.
– Скажи, – спросил ее Передур, – здесь ли императрица?
– Клянусь Богом, ты не увидишь ее, пока не убьешь чудовище, живущее в этом лесу.
– Что же это за чудовище?
– Это олень, бегущий быстрее быстрой ртути, и во лбу его один рог, что острее самого острого копья. И он поедает в лесу всю траву и зелень и убивает всякую тварь, которую встречает, прочие же умирают от голода. И хуже того: каждую ночь он приходит и выпивает пруд близ дворца, и, пока вода вновь заполнит его, вся рыба там тоже погибает.
– О дева, – сказал Передур, – иди и покажи мне этого зверя.
– Я не пойду туда, ибо уже больше года ни один человек не смеет войти в этот лес. Здесь есть собачка госпожи45, она и наведет тебя на след оленя, а там он выйдет и сам нападет на тебя.
И собачка привела Передура к месту, где был олень, и олень напал на Передура, который отсек ему голову мечом. И тут он увидел подъезжающую к нему даму, и она взяла собачку на руки, а голову оленя положила на седло впереди себя. Hа шее же у нее было ожерелье червонного золота.
– О господин, – сказала она, – нехорошо ты поступил, сразив чудеснейшее создание в моих владениях.
– Мне велели сделать это, сказав, что только так я могу заслужить твою дружбу.
– Тогда иди вон на ту гору, и ты увидишь там камень. Сразись трижды с человеком, что выйдет из-под камня, и ты добьешься моей дружбы и признательности.
И Передур поехал туда и предложил тому человеку сразиться. И из-под камня появился громадный человек в ржавых доспехах верхом на конском скелете 46. Они стали сражаться, но каждый раз, когда Передур повергал того человека на землю, тот вставал живой и невредимый. Тогда Передур спешился, и достал из ножен меч, но тут человек исчез, словно его и не было, и вместе с ним исчезли его конь и конь Передура. И Передур поднялся на гору, и на другой ее стороне увидел замок в речной долине, и вошел в него. И там он узрел сидевших в зале хромого короля и Гвальхмаи, и они были рады видеть его. И Передур подошел к ним и сел рядом. В это время в зал вошел золотоволосый юноша и преклонил колено перед Передуром.
– Господин, – сказал он, – это я приходил в обличье черной девицы ко двору Артура, и когда ты бросил в озеро шахматную доску, и когда ты убил черного великана в Константинополе, и когда ты сразил оленя. И это я тогда входил в зал с отрубленной головой на блюде и с копьем, с которого стекала кровь; и это была голова твоего двоюродного брата, убитого глостерскими ведьмами; и по их же вине твой дядя сделался хромым. Я же – твой родич и делал все это, зная предсказание, по которому ты должен отомстить им.
Тогда Передур с Гвальхмаи решили послать за Артуром и его рыцарями, чтобы они помогли им справиться с ведьмами. И они сразились с ведьмами; и одна из них убила рыцаря, что стоял слева от Передура, а он отразил удар. И в другой раз ведьма убила рыцаря, стоявшего справа, а Передур опять отразил ее удар. И в третий раз ведьма кинулась на Передура; тогда он поднял меч и ударил ведьму по шлему так, что расколол ей шлем вместе с головой. И она закричала, чтобы прочие ведьмы скорее улетали, ибо пришел Передур, которого они обучили воинскому искусству и который должен победить их. И после этого Артур и его рыцари воевали с глостерскими ведьмами и перебили их всех до единой. И так кончается рассказ о Замке Чудес.
Герайнт, сын Эрбина
Двор Артура обычно пребывал в Каэрлеоне на Уске1, где Артур оставался семь дней на Пасху и пять дней на Рождество2. И там же он встречал Троицын день, поскольку Каэрлеон был самым доступным местом в его владениях для приезжающих по суше и по морю. И вокруг него собрались там девять королей со своими людьми, и с графами, и с баронами, и они гостили у него все праздники, если не находилось у них в то время важных дел.
И вот, когда он был со своим двором в Каэрлеоне, для праздничной службы было приготовлено тринадцать церквей. Вот для кого их приготовили: одна церковь для Артура с девятью королями и прочими его гостями; другая – для Гвенвивар с ее дамами; третья – для управителя двора3 с его помощниками; четвертая – для Одгара Франка и прочих начальников войска4; девять оставшихся – для Гвальхмаи и других рыцарей, которые по своей знатности и воинским подвигам водили девять дружин. И в каждой из церквей могли молиться лишь те, кого мы упомянули. Главным же привратником был Глеулуйд Гаваэлваур5, но он не нес службу сам, кроме как на три главнейших праздника – за него это делали семеро его подчиненных, разделивших меж собой год, и это были не кто иные, как Гринн, и Пеннпигон, и Ллаэскимин, и Гогифолх, и Гордни Кошачий Глаз, который ночью видел не хуже, чем днем, и Дрем, сын Дремидида, и Клист, сын Клиствейнида6. Все они служили привратниками при дворе Артура.
И на Троицын день, когда император пировал в дворцовом зале, вошел туда высокий юноша с каштановыми волосами, в узорном атласном кафтане, в туфлях из лучшей кордовской кожи, и на поясе у него висел меч с золотой рукоятью.
– Приветствую тебя, господин, – сказал он.
– Храни тебя Бог, – сказал ему Артур, – и да будет с тобой Его милость. Что тебе нужно?
– Узнаешь ли ты меня, господин? – спросил юноша.
– Hет, не узнаю, – ответил Артур.
– Поистине, это странно, ведь я твой лесник из Динского леса7 и имя мое Мадауг, сын Тургадарна8.
– Говори же, Мадауг, с чем ты пришел, – сказал ему Артур.
– Я скажу, господин, – ответил тот. – Я встретил у себя в лесу оленя, подобного которому никогда не видел.
– Что же в нем такого, – спросил Артур, – чего нет у других оленей?
– Он весь белый, господин, и не пасется рядом ни с одним животным из-за своей гордыни9, и я хочу спросить тебя, что мне с ним делать. Каков будет твой приказ?
– Лучшее, что я могу сделать, – сказал Артур, – это поехать завтра на охоту в то место, и пусть скажут об этом всем моим людям, и Руферусу, – а это был старший охотник Артура, – и Элифри, главному среди пажей, и всем прочим.
Так и сделали. И он велел юноше сопровождать их. И Гвенвивар сказала Артуру:
– О господин, позволь мне завтра поехать с тобой на охоту и взглянуть на оленя, о котором говорил этот юноша.
– Что ж, – сказал Артур, – я с радостью возьму тебя с собой10.
– Тогда я поеду с вами, – сказала она.
И после этого Гвальхмаи сказала Артуру:
– Государь, если ты не против, позволь завтра тому, кто сразит оленя, будь то рыцарь или пеший воин, отрезать ему голову и поднести ее в дар своей даме сердца.
– И это я с радостью одобрю, – сказал Артур, – но пусть управитель завтра накажет тех, кто не выедет вовремя на охоту.
И они провели ночь, пируя, и слушая песни бардов, и беседуя, сколько душа пожелает. Когда же пришло время, они отправились спать. Hаутро все они встали, и Артур призвал к себе четырех пажей, охранявших его опочивальню, и это были Кадириэйт, сын привратника Гордни11, и Амрен, сын Бедуира, и Амар, сын Артура12, и Гореу, сын Кустеннина13. И они вошли, и приветствовали Артура, и помогли ему одеться. И Артур удивился, что Гвенвивар еще не встала и не поднялась с постели, и все хотели дождаться ее, но Артур сказал:
– Hе стоит ждать ее, если ей больше нравится спать, чем ехать с нами на охоту.
И они отправились в путь, и Артур услышал рог своего старшего охотника, и все они во главе с Артуром пустили коней к лесу. И когда Артур покинул двор, Гвенвивар встала и позвала служанок, и они помогли ей одеться. Она сказала им:
– Вчера я собиралась поехать на охоту. Пусть же одна из вас пойдет на конюшню и выберет лошадей, подобающих дамам.
И служанка пошла на конюшню, но нашла там лишь двух коней. Тогда Гвенвивар со служанкой сели на этих коней и поехали через Уск дорогой, на которой виднелись свежие следы копыт.
И вот они услышали сильнейший шум и, оглянувшись, увидели скачущего за ними всадника на громадном коне, и это был юноша благородного вида с каштановыми волосами; на боку его висел меч с золотой рукоятью, а одет он был в узорный атласный кафтан и плащ пурпурного цвета с золотыми яблоками по краям; обут же он был в сапоги из лучшей кордовской кожи. И конь его несся быстро, но легко, горделиво вскинув голову. И он приблизился к Гвенвивар и приветствовал ее.
– Храни тебя Бог, Герайнт14, – сказала она. – Видишь, я узнала тебя, хотя видела очень давно. Почему ты не поехал на охоту со своим господином?
– Потому что не знал об этом, – ответил он.
– Я тоже удивилась, – сказала она, – что он уехал, не известив меня.
– Да, госпожа, вот и я спал и не слышал, как он уехал.
– О юноша, – сказала она, – поистине, ты спутник, приятнее которого нет для меня во всем королевстве, к тому же я узнáю об охоте не меньше их – ведь мы отсюда услышим и звуки рога, и лай собак.
И они выехали на опушку леса и там остановились.
– Отсюда мы услышим, – сказала она, – когда собак пустят по следу.
И тут они услышали громкий топот копыт, и взглянули туда, откуда он раздавался, и увидели карлика верхóм на громадном, раздувающем ноздри коне, и в руке у него был хлыст. Следом за карликом ехала дама на прекрасном белом коне, бег которого был скор, но послушен. И на даме было платье из золоченого атласа. Следом ехал всадник на боевом коне в тяжелых сверкающих латах, и им показалось, что никогда еще они не видели коня и всадника больших, чем эти. И они съехались ближе и остановились.
– Герайнт, – спросила Гвенвивар, – знаешь ли ты этого всадника?
– Я не знаю его, госпожа, – ответил он, – и из-за этих тяжелых заморских лат не могу разглядеть его лица.