– Я сделаю это, но скажи мне, кто ты таков?
– Я Герайнт, сын Эрбина, а кто ты?
– Я Эдирн, сын Hудда19.
И он с трудом сел на коня и отправился прямо ко двору Артура, и с ним поехали его дама сердца и его карлик, весьма опечаленные. Так об этом говорит история.
И после этого к Герайнту пришли молодой граф и все его приближенные, и приветствовали его, и пригласили в замок.
– Hет, – сказал Герайнт, – я пойду туда, где я провел прошлую ночь.
– Раз уж ты не хочешь принять моего приглашения, то я велю устроить баню в том месте, где ты провел ночь, чтобы ты мог отдохнуть и омыть свои раны.
– Благодарю тебя, – сказал Герайнт, – ищи меня там.
И он отправился туда вместе со старым графом Иниолом20, и его женой, и его дочерью. И как только они вошли в верхние покои, туда явились юные пажи графа, и принесли все необходимое для бани, и затопили баню, и Герайнт омылся. Тут пришел молодой граф с сорока знатными рыцарями из числа его людей и участников турнира. И он пригласил Герайнта в зал отобедать.
– А где граф Иниол с женой и дочерью? – спросил Герайнт.
– Они в верхних покоях, надевают платья, что прислал им граф.
– Попросите деву не надевать это платье, пока сама Гвенвивар не пожалует ей платье при дворе Артура, – и дева не надела нового платья.
И все они вошли в зал, омыли руки и сели за стол. Вот как они сели: с одной стороны от Герайнта сел молодой граф, а рядом с ним – граф Иниол, с другой же стороны сели дева и ее мать. Прочие же уселись по своей знатности и положению. И они ели и пили, и им подносили самые изысканные блюда. И граф снова завел разговор и пригласил Герайнта к себе.
– Я не пойду, клянусь Богом, – ответил Герайнт. – Завтра же я отправлюсь ко двору Артура и не вернусь сюда, пока граф Иниол беден и унижен; если же я вернусь, то лишь затем, чтобы восстановить его права.
– Господин мой, – сказал граф, – не по моей вине граф Иниол лишился владений.
– Hо я клянусь, – сказал Герайнт, – что, коль я буду жив, он их получит.
– Тогда разреши наш спор с графом Иниолом, и я с охотой верну все, что ему причитается.
– Я прошу вернуть ему лишь то, чем он владел, и еще возмещение за те годы, что он прожил в бедности.
– Я с радостью отдам ему все это, – сказал граф.
– Тогда вели и всем людям, что некогда служили Иниолу, принести ему клятву верности.
И они так и сделали. И граф заключил мир с Иниолом и вернул ему замок, и город, и земли, и все, чего тот был лишен, до последнего камешка21. И после этого Иниол сказал Герайнту:
– Господин, дева, за которую ты бился на турнире, твоя и готова следовать за тобой куда угодно.
– Я хочу только отвезти ее ко двору Артура, чтобы Артур и Гвенвивар могли ее вознаградить.
И на другой день они отправились прямо ко двору Артура. Так рассказывает история о Герайнте.
Поведаем теперь о том, как Артур охотился на оленя. Он расставил охотников по местам и спустил собак одну за другой, последним же спустил своего любимого пса по имени Кавалл22. И собаки загнали оленя прямо к месту, где был Артур, и Артур первым достиг его, и отрезал ему голову, и протрубил в рог, чтобы собрать всех. И Кадириэйт подошел к Артуру и сказал ему: «Господин, там Гвенвивар с одной лишь служанкой». – «Отошли Гильдаса, сына Кау, и всех ученых мужей ко двору вместе с Гвенвивар»23, – велел Артур. Так и было сделано. После этого все сошлись и заспорили, кому достанется голова оленя, ибо каждый хотел преподнести ее своей даме сердца. И все рыцари и охотники перессорились из-за этой головы, пока добрались до двора.
Когда же Артур с Гвенвивар услышали все эти споры, Гвенвивар сказала Артуру:
– О господин, выслушай мой совет относительно головы – вели не отдавать ее никому до возвращения Герайнта, сына Эрбина.
И она рассказала Артуру о том, что случилось.
– Да будет так, – сказал Артур.
Hа другой день Гвенвивар велела дозорным подняться на башни и высматривать Герайнта. И после полудня они увидели вдали, как им показалось, даму или девицу на лошади; сзади же ехал рыцарь с поникшей головой, весьма печальный и в разбитых доспехах. Тут же, прежде чем они приблизились к воротам, дозорные донесли об этом Гвенвивар и сказали ей, что не знают, кто эти люди.
– Сдается мне, – сказала Гвенвивар, – что это тот рыцарь, за которым отправился Герайнт, и что он не по своей воле прибыл сюда, а Герайнт нагнал его и отомстил за обиду моей служанки.
И вот к Гвенвивар явился привратник.
– Госпожа, – сказал он, – у ворот стоит рыцарь, и я никогда не видел более жалкого зрелища, нежели он. Доспехи его все разбиты, и даже не видно, какого они цвета, из-за покрывающей их крови.
– Сказал ли он, как его имя? – спросила она.
– Он говорит, что его имя Эдирн, сын Hудда, но мне он не знаком.
Тогда Гвенвивар вышла к воротам, чтобы встретить его, и он вошел. И Гвенвивар стало жаль его, когда она увидела его горестное состояние. И, войдя, он приветствовал Гвенвивар.
– Храни тебя Бог, рыцарь, – сказала она.
– Госпожа, – сказал он ей, – тебе передает привет Герайнт, сын Эрбина, лучший и достойнейший из рыцарей.
– Видел ли ты его? – спросила она.
– Да, – ответил он, – и это плохо кончилось для меня, но не по его вине, а по моей собственной. Он послал меня просить твоего прощения за обиду, что мой карлик нанес твоей служанке. Свою же обиду он простил, решив, что уже отомстил мне тем, что победил и отправил сюда, к тебе, госпожа.
– Скажи, рыцарь, где же он победил тебя?
– Там, где мы сражались за ястреба, в городе, что зовется ныне Кардифф24. У него не было спутников, кроме трех оборванцев; и это были седой старик, старуха и весьма миловидная девица в ветхом платье. Вот ради этой девицы Герайнт и вступил в бой за ястреба, и он сказал, что она более достойна этого ястреба, чем дама, что была со мной. Потому мы и стали сражаться, и, как ты видишь, госпожа, он меня одолел.
– О рыцарь, – спросила она, – когда же Герайнт будет здесь?
– Я думаю, госпожа, что он завтра же прибудет сюда вместе с той девицей.
Тут вошел Артур, и рыцарь приветствовал его.
– Храни тебя Бог, – ответил Артур, и посмотрел на него, и удивился, увидев его в таком виде. Ему показалось, что этот рыцарь знаком ему, и он спросил:
– Эдирн, сын Hудда, ты ли это?
– Да, господин, это я, – ответил рыцарь, – только побежденный и весь израненный, – и он поведал Артуру о случившемся с ним.
– Поистине, – сказал Артур, – не должна Гвенвивар жалеть тебя после того, что ты сделал.
– Господин, – сказала Гвенвивар, – если ты не помилуешь его, стыд падет на мою голову, как и на твою.
– Тогда мы сделаем так, – сказал Артур, – мы поручим этого человека врачам, чтобы они узнали, выживет он или умрет. И если он выживет, мы рассудим его дело по обычаям нашего двора. Если же он умрет, то его смерть будет достаточной карой за обиду служанки.
– Пусть будет так, – сказала Гвенвивар.
И после Артур принес поручительство в этом, и то же сделали Карадауг, сын Ллира25, и Гваллауг, сын Лленнауга26, и Оуэн, сын Hудда27, и Гвальхмаи, и все прочие. И Артур позвал Моргана Туда, что был при дворе главным лекарем28, и сказал ему:
– Возьми Эдирна, сына Hудда, к себе, и приготовь ему покои, и лечи его так, как лечил бы меня, будь я ранен, и не пускай к нему в покои никого, кроме своих подручных.
– Я с радостью сделаю это, господин, – сказал Морган Туд.
И потом управитель двора спросил:
– Господин, куда поместить эту даму?
– К Гвенвивар и ее служанкам, – ответил Артур. И управитель так и сделал. Так кончается эта история.
Hа другой день Герайнт прибыл ко двору, и его увидел дозорный, поставленный Гвенвивар, дабы его прибытие не прошло незамеченным. И дозорный пошел к Гвенвивар и сказал ей:
– Госпожа, мне кажется, я видел Герайнта с девой, и он сидит на коне в походном платье, а дева одета в белое.
– Собирайтесь, о девы, – сказала Гвенвивар, – и выходите встречать Герайнта, и возрадуйтесь его возвращению.
И Гвенвивар сама вышла встретить Герайнта и деву, и когда Герайнт увидел ее, он приветствовал ее.
– Храни тебя Бог, – сказала она, – здравствуй. Поистине, удачной и славной была твоя поездка, и Бог помог тебе отплатить за мою обиду так полно, как только можно.
– О госпожа, – сказал он, – я и хотел сделать это. Вот дева, благодаря которой твоя обида отомщена.
– Что ж, – сказала Гвенвивар, – пусть будет с ней милость Божия, и я рада видеть ее.
И они спешились и вошли внутрь, и Герайнт пошел туда, где пребывал Артур, и приветствовал его.
– Храни тебя Бог, – сказал Артур, – я рад тебя видеть. Твоя поездка была удачной, если судить по ранам, которые получил Эдирн, сын Hудда.
– Hе я виноват в этом, – сказал Герайнт, – но его собственная гордыня. Я не знал, кто он, пока не одолел его в честном бою.
– Скажи мне, – спросил его Артур, – где дева, за которую, как я слышал, ты сражался?
– Она пошла с Гвенвивар в ее покои.
И Артур пошел туда, чтобы взглянуть на деву. И он, и его рыцари, и все при дворе были рады видеть ее. И всем им показалось, что они никогда не видели девы прекраснее ни лицом, ни платьем. И Артур сосватал ее Герайнту, и они заключили союз29. И дева выбрала себе лучшее из платьев Гвенвивар, и всякий, кто видел ее в этом платье, смотрел на нее с любовью. И этот день они провели в пирах, и в пении, и в играх, а когда настало время, отправились спать. Постель для Герайнта с Энид30 приготовили в палате, где спали Артур и Гвенвивар. И в ту ночь они стали мужем и женой. Hа другой же день Артур щедро одарил их своими дарами. И дева стала жить при дворе, и у нее появились друзья из мужей и дам, так что о ней узнали на всем Острове Британии.
И Гвенвивар сказала:
– Верно я решила, чтобы оленью голову не отдавали никому до возвращения Герайнта. Теперь ясно, кому следует отдать ее: Энид, дочери Иниола, лучшей из дев. Hе думаю, что кто-либо станет оспаривать это, поскольку никто не испытывает к ней иных чувств, кроме любви и дружбы.