– У тебя ведь нет ни пажей, ни служанок.
– Hо для меня стократ приятнее путешествовать с этим человеком, чем с пажами или служанками, – сказала она.
– Выслушай мое предложение, – сказал он ей. – Я отдам тебе все мое графство, если ты останешься со мной.
– Hет, клянусь Богом, – ответила она. – Этому человеку я принадлежу, с ним я и останусь.
– Подумай, – сказал он. – Если я убью его, то заберу тебя и сделаю с тобой все, что захочу; когда же ты надоешь мне, я просто выгоню тебя из дворца. Если же ты останешься со мной по доброй воле, между нами будут мир и согласие, пока я жив40.
Она подумала о том, что он сказал, и решила притворно обнадежить его, и сказала:
– Господин, на меня не должна падать тень подозрения, поэтому приходи завтра и забери меня, словно я ничего об этом не знала.
– Так я и сделаю, – сказал он и после этого встал и вышел вместе со своими людьми. Она же ничего не сказала Герайнту об этом разговоре, боясь его гнева.
И когда пришло время, они отправились спать, и она сперва уснула, но в полночь поднялась и собрала вместе оружие и доспехи Герайнта, чтобы он мог быстро взять их. И в испуге она подошла к постели Герайнта и осторожно сказала ему:
– Господин, вставай и одевайся. Граф говорил со мной нечестиво, и задумал недоброе.
И она рассказала ему обо всем. И хоть он был сердит на нее, но внял предупреждению, встал и оделся. Она же зажгла свечу, чтобы посветить ему.
– Потуши свечу, – сказал он, – и позови сюда хозяина дома.
Она пошла и привела хозяина, и Герайнт спросил его:
– Сколько я должен тебе?
– Я думаю, что немного, господин.
– Сколько бы я ни был тебе должен, возьми эти одиннадцать коней и одиннадцать доспехов.
– Да воздаст тебе Бог, господин, – сказал хозяин, – но я не заслужил столь щедрой платы.
– Что тебе за дело? – сказал Герайнт. – Hе отказывайся от богатства. Знаешь ли ты короткий путь из города?
– Я с радостью выведу тебя, – сказал хозяин, – но куда ты хочешь идти?
– В ту сторону, откуда я пришел.
И хозяин проводил его до городских ворот. Герайнт велел женщине ехать позади; она так и сделала, и они двинулись в путь, а торговец вернулся домой. И, подходя к дому, он услышал сильнейший шум и, оглянувшись, увидел восемьдесят вооруженных рыцарей, едущих к дому. И впереди них был сам граф Донн41.
– Где тот рыцарь, что жил у тебя? – спросил граф.
– С твоего позволения, господин, – ответил он, – он недавно уехал.
– Почему же, холоп, ты не известил меня о его отъезде?
– Господин, – сказал торговец, – ты не приказывал мне. Если бы ты приказал, я не дал бы ему уехать.
– В какую сторону он поехал?
– Я не знаю, – сказая он, – знаю только, что он поехал вверх по дороге.
И они повернули коней туда, и увидели там следы копыт, и пустились в погоню. В это время дева оглянулась, и увидела сзади облако пыли, и испугалась, поняв, что это граф преследует их. Когда же она различила в этом облаке вооруженных рыцарей, то сказала себе: «Я должна предупредить его, пусть даже он убьет меня; ибо лучше мне умереть от его руки, чем видеть, как его застанут врасплох».
– Господин, – сказала она, – видишь ли ты людей, догоняющих нас?
– Я вижу их, – сказал он, – и вижу, что ты опять не выполнила моей просьбы. Молчи, я не нуждаюсь в твоих предупреждениях.
И он повернулся к рыцарям и первым же ударом сшиб переднего из них с коня на землю. И так к нему по очереди подъезжали все восемьдесят рыцарей, и всех их он повергал одним ударом. И наконец к нему подъехал сам граф, и они преломили копья, а затем и другие. Тогда Герайнт повернулся к нему и ударил его своим копьем в середину щита так, что щит треснул, и броня его была пробита, и он свалился с коня раненый. И Герайнт подъехал к нему, и от ржания его коня граф очнулся.
– Господин, – сказал он Герайнту, – пощади меня!
И Герайнт пощадил его. И из-за ярости ударов и твердости земли, на которую упали рыцари, никто из них не вышел из этой схватки без ран и увечий.
Герайнт же поехал дальше той же дорогой, и дева за ним на расстоянии, и вскоре они увидели долину, прекраснейшую из виденных ими, и широкую реку, текущую в долине. И они увидели мост через реку, и за мостом укрепленный город, прекраснейший из всех городов. И, переехав через мост, увидели они всадника, скачущего к ним по полю на большом коне, быстром, но послушном.
– О рыцарь, – спросил Герайнт, – откуда ты едешь?
– Я еду из той долины, – отвечал он.
– Скажи мне, кто владеет этой долиной и этим укрепленным городом?
– Я с радостью скажу тебе, – ответил рыцарь. – Франки зовут его Гвиферт Пти42, а кимры называют Маленьким Королем.
– А как мне проехать дальше? – спроси Герайнт.
– Ты не проедешь через его владения, пока не посетишь его, ибо он не пропускает через свои земли рыцарей, не желающих принять его гостеприимство.
– Клянусь Богом, – сказал Герайнт, – я поеду, куда мне надо.
– Я уверен, – сказал рыцарь, – что этим ты вызовешь его злобу и месть.
И Герайнт выехал на дорогу, которая, как он думал, вела прочь от города; но не успел он отъехать далеко, как увидел рыцаря, догоняющего его на громадном, широкогрудом и тяжелом боевом коне. Сам же рыцарь был меньше всех, кого ему доводилось видеть, но в избытке вооружен и закован в броню. И, настигнув Герайнта, он крикнул ему:
– Скажи, господин, ты отказался принять мое гостеприимство и соблюсти мой обычай из-за гордыни или чтобы оскорбить меня?
– Я вовсе не знал, куда ведет эта дорога, – ответил Герайнт.
– Прежде, чем ты это узнаешь, вернись ко мне во дворец.
– Я не сделаю этого, – сказал Герайнт, – и не поеду к тебе, пока ты не признаешь Артура своим господином.
– Оставь Артура в покое, – крикнул тот, – поезжай ко мне, или тебе будет плохо!
И после этого они стали сражаться. И они так били друг друга по щитам, что те потеряли свой цвет43. И Герайнту было нелегко сражаться с ним – и потому, что он не мог попасть в него из-за его малости, и из-за его силы и ярости. И они бились, пока их кони не пали на колени, и наконец Герайнт сбросил его с коня.
Тогда они встали и стали сражаться на мечах, нанося друг другу жестокие удары, и их шлемы были разбиты, и броня их покорежена, и они уже не видели света из-за пота и крови, заливавших им глаза. Hаконец Герайнт рассердился, собрал все свои силы, и поднял меч, и нанес Маленькому Королю сокрушительный удар по голове, так что разрубил ему шлем, и кожу, и мясо до кости. Тогда меч выпал у того из рук, и он попросил у Герайнта пощады именем Бога.
– Ты получишь пощаду, хоть и не заслужил ее, – сказал Герайнт, – при условии, что станешь моим другом и никогда больше не поднимешь на меня руку; и если ты услышишь, что я попал в беду, то придешь мне на помощь.
– Я с радостью обещаю тебе это, господин, – сказал тот, и поклялся в этом, и сказал:
– Теперь же поедем ко мне, чтобы ты мог отдохнуть и омыть свои раны.
– Hе поеду, клянусь Богом, – сказал Герайнт, и после этого Маленький Король увидел Энид, и ему больно было видеть такую прекрасную и благородную деву столь измученной. И он сказал Герайнту:
– Господин, зря ты отвергаешь мой совет; как бы победа не превратилась для тебя в поражение.
Hо Герайнт твердо решил ехать дальше и сел на коня, и дева его ехала сзади, и так они добрались до леса. Солнце жгло немилосердно, и доспехи его прилипли к телу от пота и крови. И когда они достигли леса, он встал под деревом, чтобы укрыться от солнца, и его мучила боль. И дева стояла под другим деревом, и, стоя там, услышали они звук рогов и конский топот. А это Артур со своей свитой проезжал через лес, и он послал человека узнать дорогу. Это был слуга управителя двора, и он заметил их и сказал управителю, что он увидел. И управитель велел оседлать коня, и взял копье и щит, и поехал к месту, где был Герайнт.
– О рьщарь, – спросил он, – что ты делаешь здесь?
– Я укрываюсь в тени от лучей солнца и его жара.
– А куда ты едешь и кто ты?
– Я еду на поиски приключений своей дорогой.
– Тогда, – сказал Кей, – поехали со мной к Артуру, он недалеко отсюда.
– Hе поеду, клянусь Богом, – сказал Герайнт.
– Hет, ты поедешь, – возразил Кей.
Герайнт же узнал Кея, но Кей не узнал его. И они сразились, и Кей ударил Герайнта со всей силы, и Герайнт рассердился и ударил Кея в челюсть древком копья так, что тот свалился на землю. И он не желал причинять ему большего зла. Кей в испуге вскочил, и сел на своего коня, и поехал назад. Он вбежал в шатер Гвальхмаи и сказал ему:
– Послушай, слуга сказал мне, что тут в лесу, недалеко, он видел раненого рыцаря в разбитой броне. Если хочешь, поезжай и посмотри, так ли это.
– Что ж, я поеду, – сказал Гвальхмаи.
– Тогда возьми коня и оружие, – сказал Кей, – поскольку я боюсь, что он может напасть на того, кто подойдет к нему.
И Гвальхмаи взял копье и щит, и сел на коня, и поехал к месту, где был Герайнт.
– Рыцарь, – спросил он его, – куда ты едешь и по какому делу?
– Я еду искать приключений своей дорогой.
– Можешь ты сказать мне, кто ты, и не желаешь ли посетить Артура, который сейчас здесь?
– Я не откроюсь тебе и не пойду к Артуру, – сказал он, и он узнал Гвальхмаи, но Гвальхмаи не узнал его.
– Я не оставлю тебя, пока не узнаю, кто ты, – сказал Гвальхмаи, и он опустил копье, и ударил Герайнта в середину щита так, что щит раскололся, и их кони съехались вплотную. Тут он внимательно посмотрел на Герайнта и узнал его.
– О Герайнт, это ты? – спросил он.
– Я вовсе не Герайнт.
– Клянусь Богом, ты Герайнт, – сказал Гвальхмаи, – и мне горестно глядеть на тебя.
Тут он огляделся, и увидел Энид, и с радостью приветствовал ее.
– Герайнт, – сказал Гвальхмаи, – поехали к Артуру, твоему господину и двоюродному брату.
– Я не поеду, – ответил Герайнт, – не в том я виде, чтобы предстать перед ним.