И тут один из рыцарей приехал к Гвальхмаи, чтобы узнать новости, и он отослал его сказать Артуру, что Герайнт ранен и не хочет идти к нему, и что вид его весьма плачевен. И он шепнул рыцарю так, чтобы не слышал Герайнт:
– Вели поставить здесь шатер, поскольку он не желает идти сам, а уговорить его в таком состоянии невозможно.
И рыцарь пошел к Артуру и передал ему все это. И Артур поставил свой шатер у дороги, и Гвальхмаи отвел туда Герайнта.
– Приветствую тебя, господин, – сказал Герайнт.
– Храни тебя Бог, – ответил Артур, – кто ты?
– Это же Герайнт, – сказал Гвальхмаи, – и он не хотел приходить к тебе по доброй воле.
– Да, – сказал Артур, – недоброе случилось с ним.
И Энид пришла к Артуру и приветствовала его.
– Храни тебя Бог, – сказал Артур. – Помогите ей сойти с коня.
И один из пажей сделал это.
– О Энид, – спросил он, – куда же вы ехали?
– Я не знаю ничего, господин, – ответила она, – кроме того, что поеду с ним дальше той же дорогой.
– Господин, – спросил Герайнт, – могу я ехать дальше?
– Куда ты собрался? – удивился Артур. – Ты не должен сейчас никуда ехать, если не хочешь своей смерти.
– Он не желал слушать, когда я говорил ему то же, – сказал Гвальхмаи.
– Hо меня он послушает, – сказал Артур, – и не уедет отсюда, пока не поправится.
– Господин, – сказал Герайнт, – я бы предпочел уехать.
– Я не отпущу тебя, клянусь Богом, – сказал Артур.
И он велел отвести Энид в шатер Гвенвивар, и Гвенвивар и все ее дамы были рады видеть ее, и сняли с нее дорожное платье, и дали ей новое. Артур же позвал Кадириэйта и велел ему разбить шатер для Герайнта и его врачей и доставить туда все, что может понадобиться для лечения. И Кадириэйт сделал это и привел к Герайнту Моргана Туда и его помощников. И Артур со всей своей свитой оставался там в течение месяца, пока Герайнт не вылечился. Когда же он окреп, то пришел к Артуру и попросил у него позволения продолжать путь.
– Я не знаю, выздоровел ли ты.
– Я здоров, господин, – ответил Герайнт.
– Я поверю в этом не тебе, но врачам, которые тебя лечили, – и он позвал врачей и спросил их, правда ли это.
– Это правда, господин, – сказал Морган Туд, и на другой день Артур велел собираться.
Когда Артур со своей свитой уехал, Герайнт велел Энид ехать впереди и не приближаться к нему, как и раньше. И они двинулись в путь и в это время услышали невдалеке громкие рыдания.
– Оставайся здесь, – сказал он ей, – а я пойду посмотрю, кто это плачет.
– Я так и сделаю, – сказала она.
И он пошел туда и увидел поляну, где стояли два оседланных коня, и рядом с ними лежал мертвый рыцарь в доспехах, над которым склонилась молодая дама, громко плачущая.
– О госпожа, – спросил он ее, – что здесь случилось?
– Мы путешествовали, я и мой любимый, и на нас напали трое великанов и убили его без всякой вины.
– Куда они пошли? – спросил он, и она показала ему.
И он вернулся к Энид.
– Иди, – сказал он ей, – к даме, которая там, и жди моего возвращения.
И она опечалилась, услышав это, но все же пошла к той даме, боясь, что никогда больше не увидит Герайнта. Он же поехал за великанами и догнал их, а каждый из них был ростом с трех человек и держал громадную дубину. И вот что он сделал: он кинулся на одного из них, и ударил его копьем в грудь, и быстро вытащил копье, и таким же образом поразил другого. В это время третий повернулся к нему и ударил его дубиной так, что все его раны вновь открылись, и он истек кровью. Тогда он обнажил меч, и набросился на великана, и изо всех сил ударил его по голове так, что разрубил голову и шею до самых плеч, и великан упал замертво. И он оставил его и вернулся к Энид, но едва он увидел ее, как упал на землю, словно мертвый. И Энид испустила крик горя и отчаяния и кинулась к нему, туда, где он упал.
Тут мимо проезжал граф Лимура44 со своей свитой, и он услышал ее крик и подъехал к этому месту. И граф спросил Энид:
– О госпожа, что с тобой случилось?
– Рыцарь, – ответила она, – кого я любила больше всех, погиб.
– А что случилось с тобой? – обратился он к другой даме.
– Тот, кого я любила больше всех, тоже убит.
– А кто же убил их? – спросил он.
– Великаны, – ответила дама, – убили моего любимого, и другой рыцарь поехал за ними, и вон он лежит, и ты видишь, что на нем слишком много крови. Поэтому я думаю, – продолжала она, – что он все же убил кого-то из них.
Тогда граф велел похоронить мертвого рыцаря, а Герайнта, в котором еще теплилась жизнь, приказал доставить во дворец на носилках и лечить. И две дамы поехали с ними. И когда они приехали ко двору, Герайнта на носилках положили на стол в зале. Когда все разошлись, граф предложил Энид снять дорожное платье и надеть другое.
– Я не сделаю этого, клянусь Богом, – сказала она.
– Ах, госпожа, – сказал он ей – не грусти так.
– Трудно мне забыть о нем, – сказала она.
– Я сделаю так, что ты перестанешь печалиться об этом рыцаре, жив он или мертв, – сказал он. – Возвеселись и подумай о будущем.
– Я не буду веселиться, клянусь Богом, до тех пор, пока живу.
– Пойдем поедим, – предложил он тогда.
– Я не пойду, клянусь Богом.
– Hет, пойдешь, – сказал он, и силой усадил ее за стол, и пытался заставить есть.
– Я не буду есть, клянусь Богом, – сказала она, – пока не будет есть этот человек.
– Ты этого не дождешься, – сказал граф. – Этот человек вот-вот умрет.
– Hо он еще жив, – возразила она. Тогда он предложил ей кубок с вином.
– Выпей, – сказал он, – и ты изменишь свое намерение.
– Будь я проклята, – ответила она, – если я выпью прежде, чем выпьет он.
– Я вижу, – сказал граф, – что вежливое обращение тебе вредит.
С этими словами он дал ей пощечину. И она вскрикнула от боли и обиды и подумала, что если Герайнт жив, то он очнется от ее крика. И он очнулся, услышав крик, и вскочил, и схватил свой меч, лежавший рядом, и изо всех сил ударил графа по голове так, что разрубил его пополам до самого стола. И все, кто там был, в страхе выбежали прочь, испугавшись того, кого они сочли ожившим мертвецом.
И потом Герайнт повернулся к Энид и опечалился по двум причинам: видя ее столь измученной и потерявшей свою красоту и зная, что она была права.
– Госпожа, – спросил он, – знаешь ли ты, где наши кони?
– Я знаю, где твой конь, – ответила она, – но не знаю, где мой. Твой конь во дворе.
Тогда он вышел во двор, и сел на коня, и поднял Энид с земли и усадил ее сзади себя на седло, и поехал вперед. И они ехали между двух оград, пока ночь не сменила день, и они увидели на фоне неба лес копий и услышали конский топот.
– Я слышу, к нам идет войско, – сказал он, – и спрячу тебя за ограду.
И он перенес ее через ограду, и увидел рыцаря скачущего к нему, и опустил копье, приготовившись биться с ним. Она же, увидев это, закричала:
– О господин, что за слава тебе одолеть полумертвого!
– Да это Герайнт! – удивился рыцарь.
– Да, клянусь Богом, но кто ты такой? – спросила она.
– Я Маленький Король, – ответил он, – и спешу к вам на помощь, узнав, что вы в беде. Если бы вы последовали моему совету, ничего этого не случилось бы.
– Hичего не случается помимо Божьей воли, – сказал Герайнт.
– Hу ладно, – сказал Маленький Король, – зато теперь у меня есть хороший совет для тебя. Поедем ко двору моего племянника, что живет неподалеку, и там тебя вылечат лучше, чем где-либо еще в этом королевстве.
– Мы с радостью поедем туда, – сказал Герайнт.
И они дали Энид коня одного из слуг Маленького Короля, и поехали прямо ко двору барона, и там были рады их прибытию и дали им все необходимое. Утром следующего дня пришли врачи, и они смотрели за Герайнтом, пока он не выздоровел. И пока его лечили, Маленький Король содержал в порядке его коня и оружие. И они пробыли там месяц, пока наконец Герайнт не стал таким же сильным, как был, и Маленький Король сказал ему:
– Поедем теперь к моему двору отдыхать и веселиться.
– Раз уж ты так хочешь, – ответил Герайнт, – мы пробудем у тебя один только день, а потом вернемся домой.
– Что ж, поехали, – сказал Маленький Король.
И на рассвете они отправились в путь, и Энид в тот день была весела, как никогда раньше. И они выехали на большую дорогу и увидели, что она разделяется на две, и на одной из этих дорог им встретился путник. И Гвиферт спросил его, откуда он идет.
– Я иду по своим делам, – ответил он.
– Скажи, – спросил Герайнт, – по какой из этих дорог нам лучше ехать?
– Лучше ехать по этой, потому что если вы поедете по другой, то уже не вернетесь. Там лежит туман45, за которым неведомые чары, и никто из ушедших туда не вернулся. И живет там граф Ивейн46, что никого не пускает к себе, кроме тех, кого он хочет видеть.
– Клянусь Богом, – сказал Герайнт, – этой дорогой мы и поедем.
И они ехали по ней, пока не достигли города, и они нашли там себе лучшее жилище. И когда они пребывали там, к ним вошел юноша и приветствовал их.
– Храни тебя Бог, – ответили они.
– Что вы делаете тут? – спросил он.
– Мы хотим переночевать в вашем городе.
– Человек, который владеет этим городом, не любит, чтобы кто-либо приходил сюда без его приглашения. Я должен отвести вас к нему.
– Мы охотно пойдем к нему, – сказал Герайнт.
И они пошли с юношей, и граф вышел встретить их и велел накрыть столы, и они сели обедать. Вот как они сели: Герайнт сел с одной стороны от графа, а Энид – с другой, а за ней сел Маленький Король; прочие же уселись по своему достоинству. И тут Герайнт задумался о чарах и перестал есть, и граф увидел это и решил, что он боится идти в зачарованное место. И он подумал, что никогда не стал бы наводить чары, если бы знал, что из-за этого может погибнуть столь славный рыцарь, и что если Герайнт его попросит, он с радостью снимет чары. И он спросил Герайнта: