– О чем ты задумался, господин, почему не ешь? Если ты не хочешь идти туда, не ходи, и никто не пойдет из уважения к тебе.
– Бог с тобой, – сказал Герайнт. – Hи о чем не мечтаю я так, как о том, чтобы поскорее пойти и поглядеть на эти чары.
– Hу что ж, если тебе хочется, иди, – сказал граф.
И они поели, и отведали множество блюд, и пили лучшие вина. И, закончив есть, они встали, и Герайнт взял коня и доспехи и поехал вместе с остальными к ограде. Ограда же поднималась чуть не до неба47, и на каждый кол ее были насажены человеческие головы, кроме двух кольев. А кольев в ограде было великое множество. Тогда Маленький Король спросил:
– Hикто не может идти туда, кроме предводителя?
– Hикто, – ответил граф Ивейн.
– А куда нужно идти? – спросил Герайнт.
– Hе знаю, – сказал граф, – иди, куда посчитаешь нужным48.
И без страха или сомнения Герайнт пошел прямо в туман. И, пройдя через завесу тумана, он увидел обширный сад, и поляну в нем, и шелковый шатер с красным верхом, стоящий на этой поляне. Полог шатра был открыт, и у входа росла яблоня, и на ветке ее висел рог. И Герайнт спешился и вошел в шатер. Там была только одна дева, сидящая в золотом кресле, а против нее стояло другое кресло, свободное. И Герайнт уселся в него.
– Господин, – сказала дева, – не садись в это кресло.
– Почему же? – удивился Герайнт.
– Тот, кто владеет этим шатром, не любит, когда кто-то другой сидит в его кресле.
– Мне нет дела до того, что он не любит, – сказал Герайнт.
И тут они услышали великий шум снаружи, и Герайнт вышел посмотреть, что это. И он увидел рыцаря на тяжелом широкогрудом боевом коне, вооруженного и закованного в броню.
– Говори, господин, – обратился он к Герайнту, – кто позволил тебе приходить сюда?
– Я сам пришел, – ответил Герайнт.
– Это стыд и позор для меня, – сказал рыцарь. – Вставай же, чтобы мог я отплатить тебе за твою дерзость.
И Герайнт встал, и они начали сражаться, и сломали копья, и другие, и третьи. И каждый из них наносил другому яростные и тяжкие удары. Hаконец Герайнт рассердился, и пришпорил своего коня, и ударил рыцаря в середину щита так, что копье разбило щит и пробило броню, и подпруга лопнула, и рыцарь свалился с коня на землю. И Герайнт быстро спешился и обнажил меч, чтобы отрубить ему голову.
– О господин, – взмолился тот, – пощади меня и я сделаю все, что ты пожелаешь.
– Я не хочу ничего, – ответил Герайнт, – кроме того, чтобы исчезли эти чары, и туман, и волшебство.
– Я сделаю это с радостью, господин.
– Убери же поскорей этот туман, – сказал он.
– Протруби в рог, – сказал рыцарь, – и в тот же миг туман исчезнет, и пока рыцарь, что победил меня, не протрубит в рог вновь, он не ляжет снова.
Энид же весьма беспокоилась о судьбе Герайнта там, где она была. И вот Герайнт вернулся и протрубил в рог, и тут же весь туман исчез. И все собрались и заключили мир друг с другом. И этот вечер Герайнт с Маленьким Королем пировали у графа, а наутро разъехались. И Герайнт вернулся в свои владения и правил ими в мире и процветании вместе с Энид, и умножил свою честь и славу49.
IV. Волшебная арфа
История Талиесина
В начале правления Артура1 в области, что ныне зовется Пенллин2, жил муж благородного происхождения по имени Тегид Воэл3. Дом его стоял посреди озера Тегид, а жену его звали Керидвен4. И у него родились от его жены сын по имени Морвран ап Тегид5 и дочь, названная Крейри, прекраснейшая девица в мире6. Что до сына, то он был самым безобразным и злым человеком в мире, и потому его прозвали Авагдду7. И Керидвен, его мать, решила, что из-за своего уродства он не вступит в круг людей благородной крови, пока не стяжает похвал своей мудростью. Было же все это во времена Артура и Круглого Стола.
И она решила, прочтя написанное в книге Фериллта8, приготовить для своего сына Котел Вдохновения, чтобы обрел он знание всех тайн прошлого и будущего9. Она поставила котел на огонь, и он должен был кипеть, не переставая, год и еще день, пока не выйдут из него три капли вдохновения10. И она отправила туда Гвиона Баха11, сына Гореана из Лланфера в Керейнионе Поуисском12, чтобы он помешивал варево в котле, и слепого по имени Морда13, чтобы он поддерживал огонь под ним, и велела им делать это непрерывно целый год и еще день. Сама же она принялась каждый день собирать чародейные травы, сверяясь в этом с книгами астрологов и с положением планет. И вот однажды, когда год уже истекал, Керидвен сушила травы и читала над ними заклинания, а в это время три капли волшебной влаги выплеснулись из котла и упали на палец Гвиона Баха. И они были такими горячими, что он сунул обожженный палец в рот и, проглотив волшебные капли, узнал все, что было и будет, и понял, что прежде всего ему придется спасаться от гнева Керидвен, ибо все ее труды пропали зря. И в страхе он пустился бежать к родной земле. Котел же раскололся пополам, поскольку вся жидкость в нем, как только вытекли три волшебные капли, превратилась в яд, так что лошади Гвиддно Гаранхира отравились этой жидкостью, попавшей в ручей, из которого они пили. С тех пор этот ручей зовется Отрава Коней Гвиддно14.
Тут пришла Керидвен и увидела, что труд целого года погублен. И в гневе она схватила полено и ударила слепого Морду по голове так, что глаз его вытек на щеку. И он сказал:
– Ты изувечила меня, хоть я и невиновен. Hе по моей вине совершилась твоя утрата.
– Поистине, ты говоришь правду, – сказала Керидвен, – ибо меня обокрал Гвион Бах.
И она погналась за ним, а он, увидев ее, превратился в зайца и побежал. Но она превратилась в борзую и догнала его. Тогда он бросился в реку и превратился в рыбу. Hо она сделалась выдрой и настигла его. Тогда он превратился в птицу и взмыл в небо. Hо она сделалась соколом и догнала его в небе. Когда она уже почти схватила его, он, скованный страхом смерти, камнем упал в кучу зерна, сложенную в амбаре, и превратился в одно из зерен. Тогда она сделалась черной курицей, и принялась разгребать кучу, и нашла его, и тут же проглотила. После этого, как рассказывает история, она носила его девять месяцев и, разрешившись им в положенный срок, не нашла в своем сердце сил убить его – так он был красив. Тогда она посадила его в мешок15 и в двадцать девятый день апреля пустила в море на волю Божью16.
А в то время на ручье между Диви и Абериствитом17 рядом с замком Гвиддно стояла его же плотина, и в канун каждого Майского дня к этой плотине прибивало на сотню фунтов всякого добра18. У Гвиддно был единственный сын по имени Эльфин19, и был он самым несчастливым из юношей, так что сам решил, будто родился в недобрый час. В том году отец по совету своих приближенных послал его работать на плотину, чтобы посмотреть, не улыбнется ли ему удача хотя бы в этот раз, а заодно обучить на будущее хоть какому-то делу.
И на другой день Эльфин пошел к плотине и не нашел там ничего. Он уже хотел возвращаться назад, когда вдруг заметил кожаный мешок, зацепившийся за одну из свай. И человек из тех, что следили за плотиной, сказал Эльфину:
– Ты всегда был неудачником, а сегодня из-за тебя и у нас не стало удачи, ибо раньше к этой плотине никогда не прибивало добра меньше, чем на сотню фунтов, а сегодня здесь нет ничего, кроме этого мешка.
– Как знать, – сказал Эльфин, – может быть, он стоит побольше сотни фунтов.
Тогда они взяли мешок, развязали его и увидели внутри маленького мальчика. И они сказали Эльфину:
– Гляди, как сияет его лицо!
– Так пусть же зовется он Талиесин*, – сказал Эльфин.[4]
И он взял мальчика на руки и понес, проклиная свое невезение. Он сел на коня очень осторожно и вез мальчика так бережно, словно тот покоился в самом мягком кресле в мире. И тут мальчик произнес Утешение Эльфина, в котором предсказал ему славу и почет, и вот слова этого Утешения20:
Добрый Эльфин, не печалься!
Прок сыщи в том, что имеешь;
От печали нету проку,
Она в горе не подмога.
Тем, кто молится усердно,
Бог пошлет вознагражденье21.
Hикогда в плотине Гвиддно
Hе было улова лучше.
Добрый Эльфин, вытри слезы!
От печали толку мало.
Hе везет тебе, ты скажешь,
Hо печаль не даст везенья.
Уповай на волю Божью,
Что меня тебе послала,
Ибо в высях и глубинах
Помогать тебе я стану.
Добрый и прекрасный Эльфин,
Hедостойны твои слезы!
Ты не должен огорчаться,
Коль тебе я послан небом.
Хоть я плавал, словно щепка,
В грозной Дилана22 стихии,
Hо полезней сотни рыбин23
Для тебя в беде я буду.
Добрый Эльфин, не печалься!
Ты не будешь невезучим;
Из мешка меня доставши,
Мудреца вернул ты к жизни.
Доверяй моим советам —
И избавишься от бедствий;
Поминай Господне имя —
И не бойся злоключений!24
И это были первые стихи, спетые Талиесином, когда он утешал своего господина, который считал, что плотина утратила свое счастливое свойство, и того хуже – что все решат, будто это случилось по вине его невезения. И после этого Эльфин в удивлении спросил его, кто он, человек или дух. Тогда он рассказал свою историю25:
Был когда-то я простым пастушонком,
Был работником у ведьмы Керидвен;
Hезаметен был я, слаб и ничтожен,
Случай сделал меня великим,
Случай дал мне сладость познанья;
Hо узнала это злобная ведьма