…Когда люди начали расходиться, я посмотрела на лежащий на земле бутон алой розы, который внешне напоминал Ленку. Те же глаза в виде лепестков, те же губы, тот же нос и… те же очертания. Этот бутон был слишком красив, и он уже успел распуститься. Наверно, он источал аромат и смог бы довольно долго простоять в воде, но ему выпало совсем другое предназначение. Предназначение не радовать человеческий глаз, а скорбно лежать на могиле очень красивой девушки, стараясь передать ее красоту, грацию и неповторимость… А затем на бутон розы наступила чья-то грубая, уверенная мужская нога в дорогом лаковом ботинке. Эта нога растоптала розу, и можно сказать, что убила ее окончательно. Точно так же, как и в Ленкиной судьбе… Красивая, грациозная, она упала в самую грязь, куда ее кинул, а впоследствии раздавил мужчина…
Я смотрела на маленький холмик и наблюдала за толпой, которая уходила с кладбища и пробиралась между могил, крестов, оградок и памятников. Зия стоял рядом со мной и внимательно смотрел на Ленкину фотографию.
– Красивая, – вздохнул он. – У вас вообще женщины красивые…
– Только умерла слишком рано… Жалко, что я ее с тобой не успела познакомить. Жаль…
– Ты говорила, что ты просто обязана отомстить за ее смерть.
– Я ей это пообещала.
– Позволь, это сделаю я. Я же мужчина… Это настоящее мужское дело. Я за тебя кого хочешь на тот свет отправлю. За тебя, за всех твоих подруг…
– Нет, я должна это сделать сама, правда, не без твоей помощи.
– Хочешь, я найму киллера, и он отправит этого выродка на тот свет хоть завтра? Ты же знаешь, что мы далеко не бедные люди и сейчас можем себе позволить буквально все.
– Ты предлагаешь его просто убить?
– Просто убить.
– Это слишком легкая смерть для него. Он умрет в страшных мучениях, но только немного позже.
– Что у тебя на уме?
Я посмотрела на Зию хитрым взглядом и совсем тихо произнесла:
– Я не могу сейчас тебе это сказать. Я должна тщательно все обдумать.
Зия опустил глаза и растерянно пожал плечами.
Мне стало его немного жаль, и я захотела исправить положение.
– Зия, скажи, ты на меня обиделся?
– Я обиделся? За что?
– За то, что у меня есть от тебя секреты.
– А разве за это можно обижаться? Женщина без собственных секретов – это не женщина.
Я приобняла Зию за плечи, и мы пошли с кладбища.
– Господи, какой же ты у меня понятливый. Какой понятливый… Подумать только, как же мне с тобой повезло. Как повезло.
– Если я не буду понимать женщину, то я не имею права находиться с ней рядом.
…На следующий день мы съездили в Воронеж к Никиным родителям, рассказали им о том, как сильно она их любила – и родителей, и своего парня… Встреча была тягостной, и я держалась как только могла. Я дала волю своим чувствам только потом, уже вернувшись в Москву.
Зия сыграл роль жилетки, и, приехав домой, я наревелась на его груди от души.
Зия умел успокоить женщину и всегда знал, как правильно и в какой момент это надо сделать. Он успокаивал женщину массажем. А под его умелыми руками разомлела бы любая, даже самая неприступная женщина. Вот и в этот раз он ласково вытер мне слезы и стал искусно массировать мое тело. Все плохое сразу забывалось и уходило куда-то далеко-далеко… Оставалось все самое хорошее, прочно связанное с надеждами на лучшее будущее. Я чувствовала сладкую, ни с чем не сравнимую истому и ощущала, как мое тело превращается в горячий воск. Зия применял такие ароматические масла, от запаха которых я просто теряла голову и уносилась вместе со своими мыслями в совершенно заоблачные дали…
Приехав в Коктебель, мы купили довольно красивый особняк, выстроенный под старину. Он стоял на берегу моря и был обнесен высоким забором.
– Вот это то, что нам надо! – радостно воскликнула я и посмотрела на особняк восторженным взглядом. – Останется только довести его до ума. Официально он будет значиться как моя частная собственность, и никто из властей никогда не догадается, что находится за этим забором.
На следующий день я прикупила себе «Мерседес» с открытым верхом и тут же ощутила себя хозяйкой собственной судьбы.
После ремонта, выполненного в восточном стиле, особняк заметно преобразился и стал напоминать дворец султана. Стены многочисленных комнат были драпированы разноцветным турецким шелком. На окнах красовались тяжелые, позолоченные занавески, а по всему дому теснились необычные, небольшие ковры-диваны с парчовыми пуфиками и множеством мягких, переливающихся атласных валиков, беспорядочно разбросанных в самых различных углах гостиной. И конечно же, тьма-тьмущая атласных подушек и подушечек… Бар с бутылками виноградного вина самых отменных сортов, фрукты на серебряных и позолоченных блюдах из минувших столетий…
Мы с Зией ходили по комнатам и придирчиво рассматривали выбранный нами интерьер. Зия держал кубок с вином и отпивал из него глоток за глотком.
– Ну как, Зия, тебе нравится?
– Мне кажется, все получилось, – Зия утвердительно кивнул головой и поднес кубок к моему рту.
– И все же скажи: чего здесь не хватает? Что у нас не так? – Я сделала глоток вина и устало плюхнулась на первое попавшееся ложе, предназначенное для любовных утех.
Зия поставил кубок с вином на мраморный столик и сел рядом со мной.
– Во дворе скоро будут готовы бассейн, выполненный в виде озера, несколько поющих фонтанов, переливающихся разноцветными огнями. Завтра приедет садовник и посадит кустарники вокруг дома. Я заказал самые необычные, самые экзотические кустарники, какие только нашлись.
– А я завтра поеду в фирму. Я заказала набедренные повязки, имитирующие кожу тигра, и диадемы с сапфирами на лбу. Их будут носить работающие у нас мужчины.
Необходимо, чтобы все они были одинаково и необычно одеты. Завтра утром будет готов заказ. У нас будет что-то вроде сексуального бала-маскарада.
– А когда ты делала заказ, тебя не спросили, зачем тебе такая одежда?
– Зия, тут никто ничего не спрашивает. Главное, чтобы ты платил. Когда есть деньги, нет никаких вопросов. Даже если у них и возникли какие-то вопросы, то они побоялись задать их вслух. Может, я костюмер какого-то театра и готовлю костюмы для нового спектакля. Кому какое дело…
Зия притянул меня к себе и поцеловал прямо в макушку. Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза.
Я всегда находила успокоение на его груди.
– Зия, мне кажется, что все, что сейчас происходит, происходит во сне. Неужели у нас все получилось?
– Я же тебе говорил, что у нас все получится. Теперь ты хозяйка собственного гарема. Теперь ты будешь властвовать над мужчинами, а они будут тебе беспрекословно подчиняться.
Не успел Зия договорить, как в доме раздался звонок, имитирующий соловьиную трель.
– Бог мой, и кого там черти принесли? Может, это садовник? – откровенно зевнула я с недовольной миной.
– Садовник должен приехать завтра. Я пойду посмотрю.
– Я посмотрю сама.
Запахнув полы коротенького атласного халата, я сунула ноги в пушистые тапочки на изящных шпильках и, выйдя из дома, подошла к тяжелым кованым воротам.
Открыв резную калитку, я нос к носу столкнулась с огромным, стриженым, накачанным детиной лет двадцати пяти, который стал рассматривать меня с нескрываемым интересом, скользнув взглядом по моим ногам и остановившись на виднеющейся из-под халата ложбинке между моих грудей. Потеряв интерес к моей персоне, шкафообразный детина вытянул шею и, не только не скрывая своего любопытства, но и выставляя его напоказ, стал рассматривать территорию, прилегающую к дому.
– Ух ты… Ничего вы здесь напридумывали… О е-мое, статуй сколько… Это что, боги какие? Фантазия бьет ключом. Прямо как в раю… О, тут даже павлины ходят, – незнакомец захлопал глазами и уставился на распустившего свой хвост важного павлина, словно на привидение.
– Здравствуйте. Что вам угодно? – Я постаралась привести незнакомца в чувство.
Но увиденное произвело на амбала такое впечатление, что он просто-напросто потерял дар речи. Он по-прежнему смотрел на павлина, который, в свою очередь, точно так же подозрительно смотрел на незнакомца. Слегка оттолкнув павлина, я похлопала незваного гостя по плечу и повторила свой вопрос:
– Молодой человек, опомнитесь. Чем могу быть вам полезна? По какому делу вы ко мне пожаловали?
– Я хотел посмотреть, кто тут поселился…
– Что значит посмотреть?
– Просто этот дом долгое время никто не покупал. Ни у кого таких денег не было. Это раньше чья-то усадьба была… А затем она уж очень долго пустовала. Ее один человек хотел под пансионат купить. Вернее, санаторий сделать. Частный санаторий, чтобы бабки нормальные заколачивать. Да что-то он с чиновниками не договорился….
– Значит, этот человек не умеет договариваться, – процедила сквозь зубы я. – Еще вопросы есть?
– Что?! – Детина прищурил глазки. Видимо, ему очень не нравился мой тон.
– Я говорю, у вас какие-нибудь конкретные вопросы есть? Вы представьтесь, пожалуйста.
– Я Гоша.
– А я Света.
– А ты кто?
– Я женщина!
– Я вижу, что не мужчина.
– А муж у тебя кто?
– Я не замужем, – с невозмутимым достоинством ответила я.
– А ты бизнесом занимаешься?
– А кто ты такой, чтобы задавать мне подобные вопросы?! – не на шутку вспылила я. – Налоговый инспектор?!
– Не, я чо, похож, что ли?! – заржал детина, ласково назвавший себя Гошей.
– Нет, не похож.
– Ну а чо ты тогда придумала… Просто мне сказали, что этот особняк купила какая-то крутая барышня из Москвы. Мол, у нее денег выше крыши. Сюда то статуи, то деревья всякие ненаши таскают, то мебель по спецзаказу… Машины одна за другой подъезжают. Вот я и захотел посмотреть, кто здесь дом прикупил. Обычно баба одна без мужика редко когда деньгами ворочает. Как правило, мужик бабу, как ширму, выставляет, а сам различные дела крутит, а у тебя, оказывается, мужика-то и нет. Может, ты любовница какого-то крутого?