– Как скажешь, Петрович.
Петрович улыбнулся и сел за мой столик.
– Здравствуйте, я мечтал познакомиться с бизнес-леди, купившей наш особняк, – как-то чересчур наигранно и все же монотонно произнес он.
– Ваш особняк? А вы что, его бывший хозяин?
– Да нет. Это я так образно говорю. Просто этот особняк – главная достопримечательность нашего города.
– Была ваша достопримечательность, а стала моя. – Я достала тоненькую сигарету с ментолом. Петрович тут же поднес мне зажигалку.
– Я забыл представиться. Меня зовут Александр Петрович.
– Светлана.
– Наслышан. Вы приехали из Москвы?
– Из нее самой.
– И как вам в наших краях?
– Отлично. Я люблю солнце, море и экзотику…
– Вы решили у нас поселиться?
– Пока да. Но я буду довольно часто уезжать в Москву.
– А каким бизнесом вы занимаетесь?
– Пока никаким.
– Вы что, не работаете? – Петрович не скрыл, что он очень сильно разочарован и удивлен. Наверно, он думал, что я и в самом деле настоящая бизнес-леди, что я отвечу, будто занимаюсь недвижимостью или имею в Москве сеть салонов по продаже элитных машин, а может, и какое-нибудь солидное туристическое агентство.
– А чем вы занимались раньше?
– Когда раньше?
– Ну, когда жили в Москве?
– Вы имеете в виду, кем я работала в Москве?
– Ну да.
– Я работала женой.
– Женой?!
– Знаете ли, есть одна такая неблагодарная специальность.
– Вы считаете эту специальность неблагодарной?
– Я считаю эту специальность крайне неблагодарной, – сказала как отрезала я и отодвинула пустой бокал на противоположный край стола.
– И что?
– Что – что?
– Почему вы дальше не остались работать по специальности?
– Меня уволили.
– Вас?
– Меня. – Я вытянула вперед свои длинные ноги и покосилась на внимательно наблюдающего за нашим разговором Гошу.
– А с какой формулировкой? По собственному желанию?
– Не-а. Меня признали профессионально непригодной.
– Вас?
– Меня. А почему вас это так удивляет?
– Ну, если таких женщин, как вы, будут признавать профессионально непригодными… Тогда ваш бывший муж дурак.
– А никто и не спорит.
Петрович посмотрел на мой пустой бокал и озабоченно спросил:
– Я могу угостить вас коктейлем?
– Нет. Вы приехали сюда решать какие-то важные вопросы. Не буду вас отрывать от дел. Разница в том, что я приехала сюда отдохнуть, а вы по делу. Вы же знаете, что отдых нельзя смешивать с делами. Всего доброго.
– Всего доброго, – немного растерялся Петрович.
Я встала со своего места, одарила Петровича любезным взглядом и, поправив короткую, обтягивающую юбку, направилась к своей машине, плавно покачивая бедрами. «Походка от бедра… От бедра…» – говорила я сама себе и чувствовала позади себя пристальный взгляд…
Вернувшись домой, я застала Зию разглядывающим вместе с садовниками только что посаженный кустарник и игриво ущипнула его за ухо.
– Привет.
– Привет. Посмотри, сколько экзотических кустарников и деревьев будет на нашем участке.
– Впечатляет. А я привезла костюмы.
– Ну и как?
– Они сделаны на высшем уровне. Еще я заехала в охранное агентство и оплатила охранные услуги на этот месяц, так что с завтрашнего дня наш дом будет охранять парочка горилл.
– А почему горилл?
– Потому, что я выбрала самых страшных и самых грозных.
– А что ты сделала еще?
Зия сорвал с незнакомого кустарника алый цветок и поднес его к моему лицу.
– Ну как?
– Впечатляет.
– Хорошо пахнет?
– Этот цветок пахнет так же хорошо, как я.
– Ты пахнешь намного лучше, – сделал приятное заключение Зия. – Я даже не могу ни с чем сравнить твой запах. Наверно, в природе нет таких ароматов. Их просто не существует.
– Ты, как всегда, щедр на комплименты.
– С тобой я щедр на все. С тобой невозможно быть… Забыл, как это по-русски?
– Скупердяем.
– Вот-вот, с тобой невозможно быть скупердяем. А что ты сделала еще?
– Еще я познакомилась с местными криминальными структурами.
– И как?
– Я думаю, что я произвела на них должное впечатление. Я заехала в бар и выпила коктейль под названием «Секс на пляже».
– И как?
– Название очень, а сам коктейль не очень.
В этот момент к нам подошел верблюд, наклонился и стал тыкаться мордой в широкое плечо турка.
– Что это он?
– Гоша просит вина, – совершенно спокойно сказал Зия и сходил в дом для того, чтобы вынести кубок, наполненный вином до самых краев.
Поднеся кубок к верблюду, он поправил ему тюбетейку и покачал головой.
– Эх, Гоша, Гоша, по-моему, ты отходишь от нормы.
– А что, у него норма есть? – испуганно поинтересовалась я.
– Как и у любого уважающего себя мужчины. Ровно два кубка в день. Так что наш Гоша стал перебарщивать. Он уже пришел за третьим кубком.
– Ты хочешь сказать, что он уже выпил два кубка?
– Сразу после твоего отъезда.
– Зия, ты что творишь?! У нашего верблюда появилась самая что ни на есть алкогольная зависимость.
– Но ведь она лечится. Зачем верблюду в чем-то отказывать? Он же не виноват в том, что он верблюд.
Я отобрала у турка уже почти пустой кубок, взяла верблюда за кольцо в носу и повела его к забору. Верблюд слегка заупрямился, пытаясь показать мне свой характер, но я была непреклонна.
– Зия, если я еще раз увижу, что ты Гошу спаиваешь, я тебе этого не прощу!
– Но мы можем его закодировать.
– Ага, аж два раза! В любом кодировании самое главное объяснить тому, кто кодируется, что если после кодирования он хоть немного выпьет, то он сразу умрет. Тут самое главное – психологическое воздействие. Нужно умело воздействовать на психику. А как нашему верблюду воздействовать на психику, если он верблюд?!
– Не скажи. Наш Гоша даже очень умный, – Зия смеялся, как ребенок, и просто не мог остановиться.
Я покрутила пальцем у виска и пошла в дом.
– Ой, да разве таких женщин, как вы, увольняют с такой работы, как жена?! – язвительно пробубнила я, копируя Петровича… – Да пошла на фиг такая работа! Я бы на нее даже и по совместительству не пошла… Ни по совместительству, ни за хорошие деньги… Я больше не та дура, которой была раньше. «Костик, может, тебе супчик посолить? Ну что ты морщишься? Тебе не понравилось, как я сготовила твой любимый супчик?! Но я так старалась… Мне кажется, что ты придираешься… – все так же язвительно рассуждала я сама с собой. – Что, Костик, перчику не хватает? Да, я клала перчик, клала… Наверно, ты просто не голоден и не хочешь есть… А может, тебе просто нужна причина, чтобы со мной поругаться? Может, у тебя на работе неприятности, дурное настроение и ты хочешь вывалить весь этот негатив на меня?! А почему бы и нет?! Такие, как ты, всегда отыгрываются на своих близких, потому что близкие всегда поймут и всегда простят, на то они и близкие… На них можно отрываться по полной программе, потому что больше не на ком… А вообще, Костик, ты мне мозги не компостируй! Бери супчик и жри! Жри, гад ползучий, а то я тебе сейчас эту тарелку с твоим любимым супчиком, который ты почему-то сегодня не хочешь жрать, на голову вылью, чтобы ты в следующий раз не ерепенился!»
Я немного помолчала и продолжила:
– Эх, ты, Костик, попадись ты мне сейчас, я бы тебе не то что супчик варить, я бы тебе такого пенделя засадила, что летел бы ты у меня, как фанера над Парижем! Я бы для тебя не то что супчика – овсянки недоваренной пожалела! Хрен моржовый!!!
Прямо на пороге гостиной я наступила на что-то твердое и, опустив голову, закричала что было сил. При входе в гостиную лежал совершенно незнакомый человек, одетый в довольно дорогой костюм с таким же дорогим галстуком. Уж в чем в чем, а в мужской одежде я научилась хорошо разбираться… Глаза мужчины были закрыты, а малиновые разводы на белоснежной рубашке, выглядывавшие из-под пиджака, вне всякого сомнения, напоминали не что иное, как кровь. Осторожно взяв мужчину за его холодную сине-желтую руку с заостренными пальцами, я попыталась нащупать пульс, но тут же откинула ее прочь и закричала еще раз. Никаких сомнений не осталось. Мужчина был мертв.
Глава 21
Попытавшись собрать остатки самообладания, я вновь посмотрела на мужчину и постаралась определить, не видела ли я его когда-нибудь раньше. На это не потребовалось много времени. Я никогда не видела этого мужчину раньше, как говорится, не имела чести быть с ним знакомой. Распахнув полы пиджака, я предприняла попытку разглядеть, от какой именно раны умер мужчина, огнестрельной или от какой-либо еще. Прямо сбоку у пиджака торчала скомканная окровавленная тряпка, бывшая некогда белоснежной майкой. Механически, против своей воли, я отметила про себя то, что из этой майки кто-то упорно пытался сделать тампон для того, чтобы закрыть окровавленную рану и остановить кровотечение. Только вот кто это пытался сделать? Убийца или его жертва, когда она была еще жива?!
Взяв скомканную майку, я брезгливо ее развернула и с ужасом увидела, что это моя майка. Это та самая майка, которую я купила в заштатном местном магазине для того, чтобы в ней прохаживаться во время ремонта особняка.
– Бог мой, это моя майка, – прошептала я, чувствуя, как сильно стучит мое сердце. – Эта майка лежала в моей комнате, в моем шкафу… Непонятно, как же она могла очутиться здесь…
«Кто убил незнакомого человека в моем собственном доме?» – вертелось у меня в голове, но я никак не находила ответа.
Я дышала очень даже тяжело и понимала, что я должна встать и срочно позвать Зию. Но я не могла этого сделать.
Ноги стали совсем ватными, а руки просто перестали меня слушаться, и все…
…И все же я встала и на ватных, еле передвигающихся ногах вышла из дома. Во дворе играла турецкая музыка, спал пьяный верблюд и танцевал Зия, держа в руках букет необычных ярко-вишневых цветов. Садовники из фирмы по озеленению занимались своей непосредственной работой и улыбались, украдкой поглядывая на танцующего Зию.