— Да я сдам! Честно! Я помню… почти. Но сдам!
Я улыбнулась, погрозила ему пальцем, после чего прицепила подвеску демонов на цепочку Вебера и надела на шею.
Сам Вебер внимательно следил за моими действиями и, как только я застегнула замочек и поправила на шее, повернулся к своему другу, расплылся в довольной улыбке и изобразил жест, который на Земле принято толковать как «Yes!».
Я же встала, перебралась подальше от окна, в угол ближе к двери, и активировала переход на Изнанку. Только вот отчего-то портал, в таком виде, как обычно, открываться не пожелал. Либо антимагический купол действовал так сильно, что повлиял на артефакт, находившийся под его влиянием довольно долго, либо же эти фанатики что-то с ним сделали.
Портал на Изнанку открывался медленно, неохотно, формируясь из малой точки, которую словно растягивали в окошко.
С той стороны донеслось громкое сопение и, как только разрыв пространства разросся до размера блюдца, из него выглянула… змея. Парни отшатнулись, я сначала тоже, так опешила и растерялась, а потом признала.
— Гриша, это ты? Моргни два раза, если это твой хвост.
Хвост, который змея, обиженно зашипел и дважды моргнул.
— Ну слава богу… богам! Гриша, на нас напали. Мы сидим в захваченном университете. Студенты и преподаватели в заложниках. Ты должен найти магистра Эррадо. Слышишь? Магистр Эррадо. Передай ему это… как-нибудь. Блин! Я идиотка! Ребята, быстро пишите записку, — бросила я студентам. — Молнией! Гриша, держись, мой хороший… Ты должен отнести записку магистру Эррадо. Слышишь, зайка? Мы на чердаке. И надо найти ректора. Искать Артура… Гришенька, Артура и Барона искать.
Мне в руку сунули сложенный клочок бумаги, я протянула его змее и аккуратно вложила ей в пасть. Хвост… змеюка…до сих пор не понимаю, как ее воспринимать, зажала записку и втянулась в портал. С той стороны снова раздалось сопение, повизгивание, гронх развернулся и попытался сунуть в затягивающийся портал морду. Но влез только один из носов. Гриша отдернул башку, кажется среднюю, снова тыркнулся. Портал все уменьшался, тогда мой пес заглянул одним глазом, его тут же вытеснила другая башка, и на меня заглянул другой глаз. Кто-то кого-то из голов тяпнул, судя по возне, и к порталу приник третий глаз третьей башки.
У меня вырвался нервный смешок. Но тут пространственный разрыв затянулся полностью.
— На редкость несуразное существо, — констатировал кто-то из парней.
— Ага, — согласилась я и хихикнула. — Я бы с ума сошла, будь у меня три головы. Это ж какой разброд и шатание в мыслях.
— Четыре же, маэстрина. Там же еще змея.
— Точно. Полный кавардак…
— А эта змея, она девочка или мальчик? — задумчиво выдал кто-то.
Мы притихли и принялись переглядываться. Учитывая, что всех девушек мы отправили на свободу под сопровождением призраков, на чердаке я сейчас осталась исключительно со студентами мужского пола.
— Да не-е-е, — протянул Жак. — Гришка же пацан. Значит, и хвост у него пацанский.
— Так-то оно вроде верно, — поскреб затылок Люсьен. — Но поведение у этого хвоста порой такое… девчачье.
— А вы что, не проходили гронхов? — спросила я. Ну ладно я, мне простительно не знать. Я ведь на самом-то деле не оканчивала академию магию. — Что в бестиарии говорится об этом?
Некоторое время в ожидании каких-либо новостей или группы поддержки мы коротали, обсуждая гронхов, их хвосты, то, как устроен организм с тремя основными головами и одной дополнительной, есть ли желудок у хвоста и куда попадает еда, которую съедает змея. И считают ли они себя частью единого целого или же четырьмя личностями. И значит ли, что у гронхов тогда растроение или расчетверение личности.
— Слушайте, ну вы ведь уже столько проучились. Должны же были пройти животных Изнанки хотя бы в общих чертах. Да?
— Ну-у… — протянули студенты, отводя глаза.
— Понятно. Давайте, когда выберемся, изучим Гришку и ему подобных? С вас коллективный доклад. Заодно меня просветите, а то я ничего не успеваю. Сделаем в рамках нашего досугового клуба «Двадцать пять часов». Согласны?
— А что нам за это будет? — лукаво сверкнув глазами, спросил Диппель.
— Жак, хотите, я вам снова косу выращу? — улыбнулась я.
— Ну, маэстрина! — всплеснул он руками. — Вот вам не совестно? Я к вам со всей душой, руками, плечами и даже шеей. А вы?
Я прыснула и зажала рот руками. Ребята тоже давились смехом. И вот такая глупая болтовня помогала немного отвлечься от тревоги и переживаний.
— Ладно, Жак, уговорили, — сказала я, отсмеявшись. — Я вас в следующий раз возьму на кладбище, а потом в кутузку. Но с вас тогда еще небольшая творческая работа на тему… мм-м… «Что делать, если вас хотят сожрать зомби, а вы против».
Парни снова заржали, зажимая рты ладонями, локтями, а кто и подолом мантии.
— Маэстрина, а давайте потом батл устроим? — предложил кто-то.
— На тему? — утирая выступившие слезы, уточнила я.
— Ну про зомби, призраков, гронхов. Что-то придумать, вот как ребята перед сессией придумывали четверостишья. Помните, в холле?
— Помню, конечно. Почему-то перестали, кстати, а жаль. Было круто.
— Как-как? Круто?
— Здорово. Отлично. Обалденно.
— А-а, это одно из ваших словечек, да?
— Да, — вздохнула я. — Я ужасно говорю, да? Мне явно надо следить за своим языком. Я учу вас плохому. Ректор меня все же выгонит рано или поздно.
— Да вы что⁈ — всплеснул руками парень с четвертого курса. Я не могла вспомнить его имя от усталости, а спросить не решалась. — Вы самый потрясающий препод во всем Усаче! Вас не уволят. К тому же ректор ваш жених…
Тут я как-то скисла и невольно потерла запястье, на котором совсем недолго красовался обручальный браслет.
Ребята как-то понятливо переглянулись, а потом кто-то из них пробормотал:
— Да все наладится, маэстрина. Магистр же не дурак, он вас не отпустит.
Я неловко улыбнулась, пожала плечами. Не могу же я им объяснить, что сама разорвала помолвку. И что это я дура. Временами. Часто. И что характер мой дурацкий портит жизнь не только прекрасному мужчине, но и мне самой. Но что я не могу пойти на попятный. Потому что овца упрямая. Артур же почему-то меня не уговаривает. Ну и вот…
— Слушайте, а сколько сейчас времени, кто-нибудь знает? Я совсем потерялась и не соображу.
По моим прикидкам уже снова вечер. Но это не очень понятно, потому что зимой темнеет рано. Но если рассуждать… Я всю условную субботу провела у демонов. Поздним вечером вернулась в Усач, меня оглушили. Довольно долго я провалялась без сознания. Потом ждала спасения. Потом мы тут торчали. После бродили по универу. Потом призраков ждали. Девчонок отправили…
Вроде как даже не вечер, а уже ночь получается.
Ребята что-то прикинули и подтвердили, что таки да, время близится к полуночи или даже перевалило уже.
И значит, я вторую ночь проведу отдельно от Софи. И, наверное, маркиз Нобль должен что-то заподозрить. Мол, и где же эта стерва шляется, бросив дочку и второго ребенка, гостя? Ну и магистр Эррадо должен же, наверное, навестить внука. А там и Гришка отнесет нашу записку. Как-нибудь да доберутся до нас.
Опять потянулось время. Все устали, перенервничали, начало клонить в сон. Студенты в принципе народ такой, они готовы есть все, что оказывается в пределах досягаемости, и спать в любое время суток, наверстывая недосып. Вот и сейчас, только угомонились и перестали шушукаться и смеяться, как то один, то другой начинали кемарить.
Дежурных поочередно назначали, по одному у окна и у выхода с чердака. Я тоже задремала, рядом в оставленных девчонками одежках пригрелась крыса, свив себе что-то вроде гнезда.
Проснулась я резко, как от толчка. Даже не успела понять, что случилось, как за пыльным чердачным окном полыхнули зарницы и замок словно вздрогнул.
Парни тоже проснулись, повыскакивали. Никто не решался первым задать вопрос, только озадаченно переглядывались. А с улицы к нам пробивались багряные отблески. Было жутко, если честно.
— Что там? — спросила я в пустоту.
— Маэстрина, сюда! — позвал меня от окна Макс Анкер. — Смотрите!
Он потеснился, давая мне возможность присесть сбоку, чтобы с улицы не заметили. Я устроилась там, аккуратно выглянула одним глазом и обалдела.
Всю территорию университета, вместе с подсобными помещениями, оранжереями, складами, парком, полигонами, накрывал багровый купол. Словно глубокой полусферой накрыло нас четко по границам. Даже луну через нее почти не было видно.
Ближе к самой земле, уже за кованой оградой Усача купол становился чуть более прозрачным, но при этом словно зыбким и рябым. Как желейный пудинг: вроде как и на просвет что-то видно, но при этом четкое ощущение, что не проткнуть. И вот там, за этим бордовым «пудингом», едва-едва просматривались темные силуэты. Некоторые были совсем огромные, метра три в высоту. Некоторые пониже.
— Это что еще за хрень⁈ — выдохнула я.
А потом в одном месте сквозь вот это желеобразное начала протискиваться зверюга. Сначала у меня даже закралась мысль, что это Гришка, но нет. То, что пролезало, было огромное, почти как слон.
Рядом нецензурно выругался кто-то из парней.
— Что это за жуть⁈ — снова нервно уточнила я.
— Гронх, маэстрина. Боевая ипостась. Кажется, сейчас здесь будет много крови…
Я отодвинулась от окна и выпучила глаза на студентов.
У гронхов есть боевая ипостась⁈ Почему меня никто не предупредил⁈ То есть мое дурное страхолюдное цобачко на самом-то деле милая няшка и версия лайт, пока его не рассердить? А потом оно возьмет и станет вот таким⁈ Я снова выглянула в окошко и сглотнула.
Мать моя женщина… Да это сейчас не цербер, а змей-горыныч, версия млекопитающая. И хвост уже не милая гадючка, а… анаконда, блин.
Звуки почему-то отсутствовали. Будто нас всех накрыло не только вот этим багровым свечением, но и полным безмолвием. Тем ужаснее было видеть, как чудовище прыгнуло на землю, и та словно бы прогнулась от его веса, но все в полной тишине. Со стороны замка Усача выбежало несколько человеческих фигурок. И все в той же оглушающей тишине принялись палить в сторону гронха боевыми заклинаниями. Но не как маги, с ладоней, а из артефактов. У некоторых были короткие жезлы, а у двоих — посохи.