— Не знаю.
— Та-а-к. То есть вы пришли ко мне, но, как вернуться домой, ты не знаешь?
— Нет. Я маленький еще. Но Софи хотела к маме и плакала, и я нашел вас для нее. И Глиша плакал и выл. Им плохо без вас, тетя Маша. А вы класивая. Только длугая.
Я помолчала, переваривая глобальность попадалова. Сначала я одна на Земле очутилась, а теперь у меня два ребенка и демонический пес. Который, к слову, подозрительно поджимает хвост и вот-вот запросится по нужде.
Панические мысли я гнала, помня, что Марсалис умеет их читать. Поэтому никакой истерики. Все обязательно наладится. За мной пришла Софи, ее сопроводил Марс. А за ним наверняка придут папа, мама или дедушка. Да, точно! Они же демоны, они наверняка это умеют. Если уж Софи и Гришка меня отыскали своими неведомыми магическими способностями, то уж взрослые матерые демонища точно смогут.
— Хотите кушать? — спросила я. — Сварить вам кашку? А потом я включу вам мультики.
Кашку пока никто не хотел, а вот мультики — да. Они не знали, что это, а я не придумала ничего другого, чем можно было бы мгновенно занять детей.
И пока они нырнули с головой в мир мультипликации, я судорожно организовывала нам быт. И показывала гронху, как пользоваться земной сантехникой.
Опять вознесла благодарности интернет-шопингу и срочной курьерской доставке. Уже через час у меня имелось все необходимое для двух малышей, одна из которых еще пребывала в подгузниках.
А гронх невозмутимо хрустел собачьим кормом. Я подумала, что демонической твари уж точно не повредит то, от чего не дохнут обычные собаки. Не так вкусно, как свежий баран, но… Гришка сначала подозрительно принюхивался, потом всеми тремя головами попробовал, а потом ничего, сожрал двадцатикилограммовый мешок за один присест, запил тремя литрами молока. Радует, что следующая кормежка лишь через несколько дней. Змею я тоже не обидела. Хвост она там или не хвост, а смотрела плотоядно. Ей выдала кусочек мяса и мисочку молока. Заглотнула и выпила. М-да.
И дети уминали все, что я им давала. Софи уже вовсю отбирала у меня ложку, щедро пачкаясь сама и забрызгивая стол и пол вокруг. Но я была так счастлива ее видеть, что только улыбалась и вытирала чумазую любимую мордашку.
Я ждала до вечера, вздрагивая от малейшего шороха. Думала, вот сейчас откроется портал, из него выйдет встревоженный магистр Эррадо и устроит нам всем разнос. Мне, что я такая непутевая и угодила в свое родное тело и в свой мир. Марсалису, что он опять сбежал от нянек и телохранителей. Софи… ну ладно, она мелкая, ее бесполезно ругать. А вот Гришке точно перепало бы за компанию.
Но к нам никто не шел. А я ведь даже вещи собрала по-быстрому, чемодан приготовила. Ну раз уж дети пришли во плоти, то и меня они могут забрать не только в виде души, но и в теле, с одеждой и с багажом.
Детей такая ерунда, как то, что они в другом мире, совершенно не смущала. Серьезный мальчик Марсалис просто выполнил просьбу своей милой подружки, нашел ее пропавшую маму. Софи радовалась и не слезала с моих рук. То, что я выгляжу иначе, чем во все те месяцы, что нянчилась с ней в Одимене, ее совершенно не смущало. Мама и все тут. Гронх был просто счастлив, что он снова с обожаемой хозяйкой, а уж блондинка она, брюнетка, рыжая, молодая, взрослая, в том мире или в этом, ему было без разницы. Он топал за мной по квартире хвостиком, когда я переходила из помещения в помещение. Вламывался в ванную и уборную и не выпускал меня из поля зрения ни на секунду.
А вечером мы все улеглись спать. После ужина, игр, сказок, мультиков и ванны с пеной и игрушками. И мне пришлось придумывать, как уложить детвору с собой так, чтобы Софи не придавить и чтобы она не укатилась с кровати. Но всех угнездила, устроила, и вот тогда, пыхтя словно адский котел, ужавшийся в размерах гронх тяжело взобрался на кровать. И улегся у меня в ногах так, чтобы касаться меня, но не придавить. Весил он, словно чугунный мост, хотя и стал размером с бульдога.
— Гриша, на пол, — велела я.
Он вздохнул, закопался средней мордой в одеяло и не шелохнулся.
— Гриша!
Но нет, он вздыхал, сопел, пыхтел, прижимал все три пары ушей, отводил шесть глаз, но ни в какую не уходил на пол.
— Ладно, но только пока мы здесь, на Земле, — сказала я ему. — Вернемся домой, чтобы я тебя в постели не видела!
Я договорила и затихла, осознав, что только что назвала Одимен — домом. Вот уж верно: дом там, где осталось сердце. А мое сердце рвалось к Артуру, Софи, Гришке, моим студентам, к демонам и к вредному, но неплохому маркизу Ноблю.
А довольный своей маленькой победой Гриша аккуратно обвил мою ногу хвостом. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда я почувствовала кожей прохладную змеиную чешую.
— Гриша, я ворочаюсь и брыкаюсь. Я придавлю твой хвост, — попыталась я аккуратно высвободить ногу из захвата.
Ага, как же! Мое цобачко было так счастливо, что я нашлась, и так боялось снова меня потерять, что решило не выпускать из-под присмотра ни на мгновение.
В общем, мы с детьми и Гришей застряли на Земле.
За нами никто не приходил. Вещие сны меня не посещали. Никаких чудес не случалось. Я еще наивно просидела в квартире весь следующий день, а потом побилась головой о стол, засучила рукава и принялась жить дальше.
Кое-что пришлось докупить для детей. Коляску, одежду, обувь. Поводок для гронха. И изрядно поломать голову, как спрятать его две дополнительные головы и хвост-змею.
В итоге нашла собачий шуточный карнавальный комбинезон с капюшоном а-ля Змей Горыныч. И пришлось пришить самой футляр для хвоста. А дырки двух боковых капюшонов зашить полупрозрачной тканью в тон. Если сильно не приглядываться, то казалось, что две боковые головы как бы игрушечные.
Ну да, такая вот странная дамочка. Дети, одна — блондинка, второй — негритенок. Собака, принаряженная сказочной нечистью. А куда деваться? Не могли же мы безвылазно сидеть в квартире. У меня еще и рабочие проекты кое-какие требовали завершения.
И Софи с Марсом не хотелось держать взаперти. Мы посетили зоопарк, детские площадки и лазательные уголки в торговых центрах, игровые зоны с отдельной территорией для совсем маленьких, сходили на театральную постановку в один-единственный дом культуры, куда позволили пройти с собакой. Так-то в театры с животными нельзя, но отделаться от Гришки не было никакой возможности. Он даже в душ со мной по-прежнему ходил.
Неделя промелькнула словно миг.
Но я все больше недоумевала. Где взрослые? Почему за Марсалисом никто не приходит? Что за ерунда? У них пропал наследник правителя, а его не бежит спасать целая толпа демонов. И где Артур?
Нет, разумеется, он не мог сам прийти за мной. Люди не владеют этой способностью — переходить из мира в мир. Но он же мог как-то уговорить на это демонов? Ведь мог?
Блин, если мы с детьми застряли на Земле надолго или навсегда — это… вот даже и не знаю, как цензурно выразиться.
Портал открылся, когда я уже начала терять надежду. Мы с детьми и гронхом целый день гуляли, приехали домой к вечеру, уставшие, довольные. Софи уже спала, Марсалис играл на моем планшете в какую-то игру. Я села за ноутбук, но сначала открыла ежедневник, чтобы проверить, что еще не сделано, записать планы. Гриша улегся в ногах, обвив змеей мою щиколотку.
Тихий семейный вечер.
Вдруг Марсалис встрепенулся, поднял голову и сказал:
— Деда…
Гришка с места не встал, но все три головы приподнял и внимательно уставился в центр комнаты. Я ничего там не видела и не чувствовала, так как лишилась магического дара. Ведь он был не мой, а Мариэллы.
Магистр Эррадо выступил словно из ничего. Из-за невидимой завесы показалась сначала одна нога, потом край одежды, рука, и вот уже огромный чернокожий дядька во всей своей рогатой красе замер, попирая головой потолок, посреди комнаты, сразу же показавшейся крохотной и скромной.
— Ну и ну… — заявил ректор академии Изнанки, окинув нас внимательным взглядом.
Марсалис улыбнулся с дивана, помахал дедушке рукой и снова уткнулся в игру. Дети… Он и не сомневался, что за ним придут взрослые. Гриша приветливо грыкнул правой и левой головами. А центральная вдруг зевнула. Ну, типа, свой, можно и не трепыхаться, спокойно зевать, но вообще: «Здорово, знакомый мужик. Чего так долго не заходил?». Поздоровавшись, мой песель успокоился и положил головы на пол. Это же свой, чего шевелиться? А я замерла, улыбаясь и смущенно ожидая реакции демона.
— Ну, здравствуй, потеряшка, — хмыкнул он. — Заставила ты нас поволноваться и поискать. И не стыдно тебе, Маша?
— Нет, — покачала я головой, выпутала ногу из хвоста гронха, встала и подошла ближе. А потом пискнула невнятно, обхватила высоченного страшного и рогатого мужика за талию, уткнулась ему лицом в грудь и выдохнула: — Как же я рада вас видеть!
Он погладил меня огромной ладонью по голове и прокомментировал:
— Красивая. И совсем другая.
— Я еще и старше, чем Мариэлла. Как она там, кстати? — выпустив гостя из объятий, я отступила назад, чтобы смотреть ему в лицо.
— Много плачет. Отказалась от Софи и оставила ее пока у деда. Вернула родовой перстень рода Гресс месье Артуру. Падает в обморок при виде меня и моих соплеменников, из-за чего не может читать лекции в академии Изнанки. Какие-то детские страхи, наложившиеся на нервный срыв и депрессию. А вот в университете отрабатывает за тебя. Сессия скоро, кто-то же должен доучить студентов алхимии и зельеварению. Но Мариэлла решительно заявила, что не сможет оставаться там дальше. Если не удастся вернуть тебя, а ей снова перенестись сюда, в твой мир, то разорвет контракт. И категорически не отзывается на твое прозвище. Сказала, что она не маэстрина.
— О как! Нехило ее колбасит. В смысле… Ладно, неважно. Ой, что же я держу вас на ногах? Присаживайтесь, магистр. Хотите чего-нибудь выпить?
— Хочу. А что у тебя есть? — сел он рядом с Марсиком на жалобно крякнувший диван, подгреб внука к себе под бок, поцеловал в макушку и вытянул ноги.