— Так ты из…?
— Да, ваша милость, я — бастард. Отец дал мне кое-какое образование и пристроил меня сюда, чтобы больше не видеть. Поэтому я и хочу получить землю, где смогу основать свою династию.
— А дети для ее продолжения у тебя есть? — все же Ивидурим уже в солидном возрасте.
— Да пол замка этих детей, ваша милость! — горестно сообщает мне мажордом, — Бегают рядом, а мне им и дать нечего!
Теперь мне все становится понятно, однако, для него у меня есть гораздо более простое предложение:
— Ивидурим, не нужно тебе эти земли, — подумав, говорю я ему, — Я тебе весь замок оставлю со всеми владениями. И еще с кучей трофейных богатств, которых навезем из Святой Земли. Одному тебе скажу откровенно, что я пришел в твой мир не так надолго. Поэтому оставаться хозяином замка тоже не стану, зато, с радостью вручу его тебе. Создашь свою династию на владениях Мельхиор и живи себе. Только про жену баронскую с дочками сам уже позаботься, это не мое теперь дело.
— А вот твое конкретно, — добавляю ему, не верящему в такое внезапное счастье.
И мне сразу проще стало, есть на кого оставить результат моих хлопот в этом мире. Мажордом очень правильно и уверенно ведет дела, меня всем устраивает как будущий владелец пока моих владений.
И мою сторону сразу выбрал, правда, деваться ему тоже оказалось особо некуда.
Ну, оставил его приходить в себя от потрясения и приказал распрягать лошадей:
— Никуда не поедем!
Прямо гора с плеч упала. И баронессу спасать не поеду, да и не получится у меня, тут уж как вожди ургов решат, так и будет, это однозначно. Сама себе эту жизнь выбрала, так что, с глаз вон — из сердца долой.
И замок теперь есть на кого оставить, мажордом оказывается и сам из дворянского звания. Он этим замком уже столько лет управляет, так что точно справится и новую успешную династию заложит.
Так-то мне хлопотать особо не хотелось, раз жена барона все равно сюда вернется и управлять замком будет, а так разные варианты в этом случае появляются.
Два дня я готовился к встрече с вождями, доделывали последние подводы и распределяли людей.
Потратил кучу денег на сами подводы, материал на них и работу, ту же упряжь и все остальное. Лошадей своих теперь куча лишних, сбрую с них все села перешивали за хорошую плату.
Осталось у меня еще триста золотых с небольшим, двести пятьдесят оставил мажордому для ведения хозяйства, остальные семьдесят забрал с собой.
— Ваша милость, да я с такими деньгами тут рай на земле создам, — не верит в такое счастье Ивидурим.
— Привыкай быть дворянином! Теперь уже и я для тебя не ваша милость, — снова поправляю я его.
— В замке остаются все мои старые уже воины и еще пятеро новых. Олис и Крим, позаботьтесь! Все остальные двадцать пять воинов и двадцать мужиков при телегах выезжают со мной!
Как я думал, привалившие через день орды степняков при своих вождях расположились вокруг замка. Новые вожди явились на разговор при тех, с кем я договаривался, сразу же попросили излечения-омоложения.
Это — такой задаток для дальнейшего совместного бизнеса. Еще пришлось вылечить своей маной пару десятков умирающих воинов, особо приближенных к вождям, как я понял.
После этого остальные вопросы насчет моей нужности делу ургов снялись, однако, доказательство моей силы все же пришлось продемонстрировать всем вождям на первом же разрушенном замке.
Караван телег в окружении воинов двинулся рано утром, после отмашки одного из вождей. У них свой порядок передвижения в такой обстановке, я в него не лезу, поэтому я просто вскочил в седло и махнул рукой, начиная движение.
Карабин в кобуре, специально для него пошитой в замке, так же, как и фузея, рюкзак с Источниками за спиной, сума в камнями через плечо — в таком виде я поехал попадать в местную историю.
Встретился обезлюдевший замок на второй день пути, урги про него, кстати, уверенно знали и сразу же запросили демонстрацию того, как я буду стены рушить.
— Хорошо бы посмотреть, как оно выглядит? — приехал ко мне тот первый вождь.
— Собирайте народ. Сейчас покажу.
Пришлось собирать зрителей на безопасном удалении, это заняло с целый час. Неорганизованные толпы ургов постоянно обступают развалины со всех сторон и явно хотят сотнями, а то и целой тысячей отправиться на тот свет.
Все равно раздвинуть до полностью безопасных границ толпу у меня не получилось, поэтому я оставил разбираться с этим делом вождей со своими старшими. Сам ушел в свою недавно пошитую палатку и приготовился к ужину.
Там уже и темно стало, поэтому испытание перенесли на утро, а отношение ко мне главных ургов немного поменялось в сторону недоверия в мои способности. Чего это я так ломаюсь и просто не могу показать всем чудо?
Я уже горло сорвал всем им объяснять, что сила моя своевольная, заберет с собой всех, кто окажется рядом.
Ничего, зато с утра уже оказались везде вокруг замка установлены ограждения из длинных веревок, все как я и просил. За которые начальство степняков пинками постоянно выгоняет своих глуповатых подчиненных.
Я вышел на площадку перед самыми главными степняками в орде, вытащил фузею, прицелился и снес первым выстрелом остатки донжона. Камешки на излете забарабанили по земле в двадцати метрах передо мной, а со всех сторон раздались крики боли от степняков, из любопытства слишком близко подобравшихся к месту испытания.
Убитых оказалось всего двое, зато раненых с целую сотню, похоже, уже на немного меньшее расстояние подошли к развалинам.
Кое-кто из еще плохо знакомых мне вождей попробовали предъявить мне убийство и ранения своих ургов, однако, я отказался разговаривать с ними.
— Что это за сила, которая убивает своих? Она тебе не подвластна?
— Свои должны стоять подальше, пока моя сила убивает чужих и рушит крепостные стены! Где лежат ваши воины? За ограждением? Не хрен лезть, куда запрещено!
Понятно, что толпа ургов слабо достаточно знакома с понятием жесткой дисциплины, кроме как от своего вождя никаких приказов не принимают. Вот и эти свежие покойники лежат на половине отмеренного расстояния до замка, решили понтануться перед соплеменниками своей смелостью, пока вождь ко мне убежал. А камню с аннигилирующим зарядом все равно, смелый ты очень или трусоват немного.
Так что претензии сами по себе рассосались, да и раненых я лечить отказался:
— Силы лишней на придурков нет! Они и в носу палец сломают!
После этого двинулись в путь. Что о нем рассказать, да особо нечего, едем по дорогам, приближаемся понемногу к точке общего сбора. Дороги вполне сухие, хотя сейчас конец местной зимы, поэтому двигаемся довольно быстро, пыль, конечно, под ногами тысяч ургов и их лошадей с повозками поднимается довольно высоко в небо.
Еще три дня добирались до последнего городка перед горной крепостью, где остановились подождать всю армию ургов.
Время от времени приходят в голову мысли о правильности или неправильности моего выбора.
Особенно, когда я смотрю на свой обоз и здорово переживающих за себя воинов с возницами. Наши человеческие лица в окружении несметных толп степняков выглядят каплей в море.
Я особенно сильно чувствую в такие моменты нечеловечность самих ургов, их полу животное состояние. Вожди еще ведут себя как-то более-менее в процессе общения, не такие пробитые гоблины, как все остальное войско. Если со мной что-то случится или я пропаду, моих людей перебьют сразу же.
Да и они сами давно убежали бы от таких соседей, однако, терпеливо шагают вперед и едут на лошадях. Понятно, деваться всем людям уже некуда, позади и вокруг еще много тысяч ургов скачет, одиночных воинов или мужиков они точно не пропустят. В лучшем случае ко мне приведут, а скорее всего, просто тихо прикончат, как вынюхивающих что-то шпионов.
Так что внезапно гибнуть мне тоже нельзя, нужно быть особенно осторожным.
В общем, новые союзники мне не особенно нравятся, однако, я хорошо понимаю последствия того поражения, которое терпит королевская армия на севере. Сейчас она кое-как удерживает удобные для обороны перешейки, однако, силы неравны, вскоре придется отступать к столице. Дело пахнет полным разгромом слабо дисциплинированного королевского войска армией вымуштрованных воинов-фанатиков.
Эти новости я узнал в Вуруме от графа.
Поэтому мне тоже лучше бы поторопиться, пока король не подписал полную капитуляцию и не отдал страну.
Тем более, после разрушения горной крепости военноначальники церковников узнают об этом не раньше чем через пятнадцать-двадцать дней. К тому времени есть определенный шанс, что королевская армия сдастся на милость победителей. Впрочем, я надеюсь, что еще нет, да и боевые действия ведутся здесь в сильно медленном формате.
И эта милость сразу же будет проявлена, на костры взойдут местные священники и все, кто не понравится бдительным инквизиторам, идущим следом за воинами Святой Земли.
Поэтому, когда мы остановились переночевать в самом городке, к ужасу всех его жителей, я сам выехал на патрулирование и разогнал пару толп ургов, пытавшихся украсть женщин и убить их мужчин.
Союзнички у меня совсем бедовые, правда, получив по рогам и разлетевшись во все стороны, в драку не полезли.
Почесали отбитые бока и спины, потом быстро скрылись с глаз долой.
Нужно поскорее уводить их из людских земель, что я и собираюсь сделать.
Все же молодец я, что нашел им достойное дело, так бы они еще пару лет тут по королевским землям шатались, грабили, насиловали и убивали, пока церковники не выбили бы их отовсюду.
— Колдун! Колдун! — услышал я, а все остальные урги сделали вид, что они тут просто так проходили и никаких претензий не имеют.
В городке всего пара улиц, поэтому я провел патрулирование быстро, жители давно заперлись в своих домах, это те, кто не успел убежать в лес, разглядев высокий столб пыли, неумолимо приближающийся к городку при свете дня.
Вернулся в таверну на центральной площади, где остановился мой обоз и воины.