Он же еще не знает, охраняют меня или конвоируют, похоже. Прилетел приказ с самого верха доставить как можно быстрее и с хорошей охраной. А вот что сказано про действия охраны при попытке бегства?
Вот, уже меня конвойные слушаются. Не хамят и не угрожают, не бьют по печени, как обычно при попытке разговора, понимают, что я важная птица. Какой бы я не был враг народа, хватило бы и четырех человек в машине для моего конвоирования, а раз полуторка с бойцами позади пылит, скорее всего — я очень ценный товарищ.
Разговаривать только не разговаривают совсем, похоже, что это тоже указано в распоряжении. В разговоры не вступать категорически, вот они все и молчат.
За окнами пролетают горы и скалы, мы неутомимо несемся в столицу. После неплохой грунтовки выехали на асфальтовую уже дорогу и поехали еще быстрее.
Легковушке приходится придерживаться медленно едущего позади грузовичка с солдатами, поэтому до Тбилиси мы ехали часа три с половиной, остановившись один раз дозаправить машины на смешной заправке с одной колонкой.
В туалет меня не пустили, сказали что запрещено вообще из машины вылезать, пришлось терпеть до столицы. Благо, что я успел перед выездом его посетить.
А вот сами сбегали за гребень склона, пока солдаты окружили машину с винтовками наперевес. Ну точно, ВИП персону везут и охраняют необычно строго, никого близко не подпускают за километр.
Часов в шесть мы приехали в какой-то пригородный ресторан, судя по тому, что три служебные машины стоят перед ним. В них бдят шоферы и так еще человек в кожанке прохаживается, контролируя местность и подкрадывающихся врагов народа.
Часы у меня еще вчера во время обыска забрали, тоже понятное действие, вдруг у меня там цианистый калий спрятан.
Ну, скорее всего, именно сейчас произойдет весьма знаменательное событие в моей новой жизни — я встречусь с хозяином Грузии, а вскоре и всего Советского Союза. Одним из хозяев, конечно, и не самым главным пока, однако, Лаврентий Павлович быстро станет вторым человеком после Сталина и первым после его смерти.
Официально или неофициально — влияние его было всеобъемлюще.
И неспроста это точно, похоже, что он очень деловой человек, вон как сразу меня приказал доставить под свои очи.
Ладно, до этого не менее знаменательного события в пятьдесят третьем году еще много воды в Куре утечет.
Меня вывели из машины и втроем, начальник и опера, завели на первый этаж здания, где меня уже перехватили другие люди.
Милицейский начальник доложился кому положено, показал на меня и был со своими людьми приглашен на ужин в отдельный кабинет.
Все мои спутники с довольным видом отправились на ужин, спокойно выдохнув про себя. Задание высочайшего начальства выполнено, все, уже не они отвечают за непонятного, скорее всего, подследственного.
А меня окружили ловкие и грубоватые молодцы, один из которых держит в руке мой мешок, остальные снова обыскали меня довольно тщательно и так же грубо.
Видно, что это уже здорово приближенные к Хозяину люди, которым дозволено гораздо больше других и они это хорошо знают.
Привыкли всех, кто попадает к ним в руки, подавлять быстро и бесцеремонно. Поэтому процедура обыска мне не понравилась, было желание пару самых наглых молодцов отправить на знакомство со стенами, однако, пришлось сдержаться. Если я выдам себя, что могу гораздо больше обычного человека, меня к Берии только в цепях будут подводить, и никаких доверительных отношений не получится.
А я должен казаться самым обычным человеком, а что придется все-таки проявить из необычногло — свалю на новые технологии через сорок четыре года. Проверить то меня некому!
Поэтому я был бесцеремонно и тщательно ощупан и в окружении четырех крепышей быстро поднялся на второй этаж, где один из спутников доложился кому-то из совсем приближенных охранников. Тот скользнул за дверь и через пару минут появился снова, кивнув головой, чтобы меня пропустили дальше.
Четверка осталась в коридоре, теперь меня сопровождают всего двое приближенных.
В зале ресторана я разглядел большой стол, красиво накрытый и одиноко сидящего человека во главе его.
— Это Берия, — понял я, когда в сопровождении двоих самых приближенных охранников оказался перед ним.
Берия долго смотрел на меня, а я на него, потом первым сказал:
— Добрый вечер, Лаврентий Павлович! Вы очень похожи на свои фотографии!
Охранники напряглись, ожидая какого-нибудь сигнала с его стороны, однако, я увидел, что мои слова явно заинтересовали первого секретаря Грузинской ССР.
Он кивнул одному из охранников:
— Проверили?
— Чист. Его вещи, — дюжий охранник поднял мой мешок в руке.
— Хорошо. Отойдите, — он показал рукой на места в трех метрах от меня и взглянул на мой паспорт, лежащий перед ним, — Присаживайтесь, Виктор Степанович. Вы хотите есть?
— Хочу, Лаврентий Павлович. Однако, товарищи так спешили выполнить ваш приказ, что не дали мне возможности посетить туалет. Вот туда я бы сходил с еще большим удовольствием. А потом поел бы так же и выпил хорошего красного вина.
По его сигналу меня проводили в туалет, один из охранников остался снаружи, второй вошел со мной в уборную, где ждал, пока я закончу свое дело в кабинке. В туалете имеется большое окно по пояс, поэтому охранник опасался, что я могу попробовать удрать в этот момент.
Однако, у меня и мысли такой не имелось, чтобы от нужного человека в окна сигать. Поэтому я сполоснул ладони после процесса и снова оказался за столом перед Берией.
— Угощайтесь, дорогой товарищ, — о, какие мне авансы выдает товарищ Берия.
Сразу появляется чувство долга и приближенности к нему самому. Ничего, я быстро заполняю тарелку всем, что мне на глаза попадается на столе.
— Вы, значит, как и паспорт, из восемьдесят второго года?
— Из сентября восемьдесят второго, товарищ Берия, — по строевому ответил я, вволю накладывая себе люля из нежной баранины и добавляя зелень с тушеной фасолью.
Паспорт у меня выдан в июле, штамп о разводе из конца августа, так что все должно сойтись внешне.
— А как здесь оказались? — серьезный такой вопрос.
И на этот вопрос я продумал ответ. Тут нужного ответить так, чтобы больше вопросов не возникало. Ну, прямо сразу не возникало. Придется сослаться на отправившее меня со спецзаданием в прошлое государство.
Одно дело — когда это мои личные способности и умение в магию, тут еще Храм того гляди появится. И все это я должен буду объяснить и показать с привязкой на местности.
Ну, меня точно попробуют заставить это сделать. А я про это все точно не собираюсь делиться с кем-то, пусть даже ценой своей жизни, если начнут сильно настаивать. Нет, Храм и все остальное сдавать никак нельзя, учитывая, что при большом желании опытные следопыты найдут мои следы около него самого.
Найдут вскоре парня, который меня подвез, это несложно, постовой его сразу узнает. Определятся с местом, где я объявился у того на глазах. Дознаются, что я не проходил нигде среди людей и поймут, что пришел я откуда-то с гор.
Следы мои очень незаметные, однако, могут и их распознать, тогда окажутся в районе Храма. Самого его точно не найдут, я при спуске следов на каменной стене не оставил, но, все вокруг хорошо обыскать могут.
Как те же миноискатели сработают на мои Палантиры? Зря я их там спрятал, получается. Правда, так я могу применить большую силу, не открывая Храм у всех на глазах, если меня приведут в те места под конвоем. Просто упасть на землю и просунуть ладонь в песок на десяток сантиметров, чтобы коснуться Источника, завернутого в полиэтиленовый пакет.
Это если у меня уже маны не будет, если всю потрачу почему-то.
Я не очень верю в человеческое отношение довольно жестоких по жизни людей, таких, как встретивший меня первый секретарь целой республики.
Всю зачистку Грузинской ССР и Закавказской тоже сам товарищ Берия лично курировал и проводил, без помощи следственных бригад из центра.
Может, это у него менее кровопролитно получилось, может, наоборот, еще более, кто его точно знает?
Мне это не изменить никак, а вот контактировать придется именно с товарищем Берия, чтобы через него выйти на единолично главное лицо огромной страны. Только они могут правильно распорядиться знанием будущего, больше некому это сделать.
— Экспериментальный проект перемещения во времени. Не из нашего, конечно, нет у нас таких технологий. Из более далекого будущего. Они пришли к нам, меня отправили к вам. Руководство дало добро с огромными оговорками. Вам тоже стоит о них узнать прямо сейчас.
Вот уже я не сам по себе странник по мирам и временам, а просто исполнитель чужой организованной воли.
Это меня должно прикрыть от наездов и дать возможность одно говорить, а другое уже нет.
То есть, за мной стоит такая же организация, как теперешний НКВД, получается.
— Да, про эти оговорки я хотел бы услышать первым делом, — кивает головой собеседник.
Сразу вычислил главное из того, что я ему донес.
— В основном они касаются только моего участия в процессе организации нового будущего. Я вам даю только информацию. Все остальное решаете и делаете вы сами. Есть определенные трудности в том, что человеку из будущего можно что-то изменить в прошлом. А вот именно главные действующие личности в истории вполне могут его менять — для них это еще настоящее. Но, менять очень-очень осторожно, буквально по доле процента за один раз.
— Ну, какая же я главная личность? Я просто первый секретарь небольшой республики, — улыбнулся, наконец-то, Берия.
Я же, азартно расправляясь с люля из баранины, не забываю подкладывать себе тушеную фасоль и уже выпил первый бокал в меру терпкого вина. Я должен быть информированным, но, все же простым попаданцем из будущего.
Кем я и являюсь на самом деле, чтобы играть свою роль достоверно. И еще нужно хорошенько выпить, чего я и сам хочу, чтобы стать немного откровеннее на язык и показать товарищу Лаврентию Павловичу, что я засланец без задних всяких мыслей.