Так, что же мне делать дальше?
Уходить из этого мира, раз уж так получилось, как получилось? Или все же задержаться, чтобы остаться в кремлевском кабинете почти наедине с товарищем Сталиным и конкретно ему все растолковать?
Да что-то больше не охота этим заниматься, другие мысли у меня уже появились, как делу помочь. Раз уж под лежачий камень вода не течет, решить проблему можно несколькими способами.
И, кажется, кое-что реальное я придумал. Самому интересно попробовать, получится у меня или нет?
Тогда мне нужно в Храм, чтобы вернуться в свое время.
А как туда сейчас попасть без документов, когда меня будет искать вся страна?
Только на поезде можно до Тбилиси доехать более-менее в каком-то комфорте, в самолет меня никто не посадит. Если не захватить его, конечно, только, люди сейчас в Стране Советов такие, не испугаются и не поддадутся ни за что.
Без проверки документов добраться однозначно никуда не получится, значит, меня обнаружат и попробуют задержать.
Попробуют задержать, я не дамся и начнет расти количество трупов невинных людей на моем пути, причем, приближаться к нужному мне месту я точно быстрее не стану. Вообще не стану никуда приближаться, убегая и отбиваясь от погони.
Думаю, что мои фотографии давно уже есть у власти и мое подробное описание внешности тоже.
Так у меня остаются три варианта, чтобы добраться до Храма в Грузии.
Доехать или как-то добраться до Они.
Добраться до капсулы на Вуоксе, которая сейчас вообще в другой стране находится. И добраться до нее ох как не просто.
Просто умереть красиво и запоминающимся образом.
В условиях, когда каждая собака будет меня искать по личному приказу товарища Сталина — первые два из них едва ли возможные. Вообще — получится глупая беготня без шансов на успех, это я хорошо понимаю.
И особенно там, где я первый раз появился около городка Они, меня точно будут ждать, когда поймут, куда я так настойчиво стремлюсь. Если не смогут тормознуть раньше, а ведь они смогут.
Впрочем, поймают или попробуют это сделать уже через пару часов. У меня нет никаких документов, денег, правда, осталась пара тысяч в карманах и я сомневаюсь, что мне удастся выбраться даже из Москвы. С другой стороны у меня специфическая машина, наверняка, особые номера на ней стоят, с которыми меня никто не будет тормозить. Остается выкинуть конвойных по пути и давать газу?
Только, ведь бензин так просто наливать нигде не будут, а кушает машинка его немало.
И что дальше? Если я даже выеду из Москвы, ехать на этом чуде американского автопрома до Грузии — ну так идея.
Дней четыре-пять дорога займет, так что этот вариант — из области научной фантастики!
Через пару часов этих ухарей хватятся вместе со мной и объявят розыск на машинку, перекроют все дороги намертво.
Звонки по телефону застигнут меня недалеко от Москвы. К тому же, какие тут дороги куда сейчас ведут — я близко не знаю, у меня даже атласа нет.
Добраться до капсулы на Вуоксе — это вполне решаемо, если я сяду в поезд и доеду до Питера.
Там еще границу нужно перейти, с прорывом через нее я справлюсь. Отниму оружие и у наших пограничников, и у тех же финнов без проблем, только придется пару дней ножками топать до самой Вуоксы с погоней за спиной.
Спать на голой земле и святым духом питаться — так себе приключение.
Нет, это точно не тот путь — пробиваться к Вуоксе.
Просто такие деяния не имеют особого смысла, там нет нужного временного лага. Да и встречать меня будут на вокзале, впрочем, чего это я туплю, еще в пути меня пять раз проверят и личность мою установят досконально.
Придется вырубать проверяющих, срывать стоп-кран и выпрыгивать под откос. Так меня в момент перекроют со всех сторон, уж товарищ Сталин может несколько дивизий в поиск беглеца легко организовать.
Попасть оттуда я могу или в современную сейчас Грузию или в какой-то другой мир, к чему я точно не готов.
Да нет, явно плохая идея — много бегать и обильно потеть перед неминуемой смертью. Пока у меня есть мана — я еще что-то могу, а без нее — обычный такой мужчина средних лет просто…
Отвесив по башке снова очнувшемуся водителю, я вышел из машины и отправился дальше по первой попавшейся улице, оказавшейся улицей Фрунзе, где дошел до станции метро «Арбатская». Там спустился в метро и поехал на «Комсомольскую» в глубоких раздумьях.
Вылез на вокзале, посмотрел на очередь в кассы дальнего следования и, подумав, вернулся обратно в метро.
Хватит мне уже бегать, надоело прятаться и бояться…
Нашли меня в итоге только через три часа, сытого и пьяного, можно сказать, что с носом в табаке.
В том же моем теперь любимом месте, в ресторане Дома Литераторов, или как его называет классик — Массолите.
Сижу один за столиком, просто не хочу никого втягивать в свои проблемы, если начнется заварушка.
Поэтому отказал в возможности присоединиться ко мне паре шапочно знакомых поэтов и одному литературному критику. Ни к чему кому-то находиться рядом со мной в момент ареста, вполне возможно, что придется потом соседу по столику пойти как сообщнику по этапу.
— Не стоит. За мной скоро приедут на черной машине, — так негромко я и сообщил всем желающим.
И они тут же разлетаются, как мотыльки в сильный ветер, от меня подальше.
Уже немного знающий меня творческий народ посматривает в мою сторону с удивлением, привыкли меня постоянно видеть с красоткой-подругой и неизменной охраной на заднем плане, как особо важную персону.
А тут сижу в одиночестве и водку в хрустальных графинчиках глушу, как не в себя.
Заказал все, что можно и водочки выпил немало, поэтому настроение у меня отличное.
Даже, я бы сказал, что боевое настроение.
— Или грудь в крестах! Или голова в кустах!
Заранее, кстати, попросил меня посчитать официанта и выдал ему щедро денег. Вряд ли они мне теперь понадобятся.
Когда раздался грохот сапог на лестнице и через пару секунд меня окружили с десяток серьезно настроенных мужчин в гимнастерках с синими околышами на петлицах, в галифе и блестящих сапогах, еще с пистолетами в руках, я молча поднялся, опрокинул последнюю рюмку, кинул оставшуюся пачку денег на заставленный блюдами и бутылками стол.
Громко сказал:
— Официант! Шампанского всем присутствующим! Желаю здравствовать, товарищи!
И последний раз посмотрев на столики вокруг, обстановку красивого ресторана, посетителей, с ужасом глядящих на меня, заложил руки за спину и пошел на выход. Нквдшники окружили меня, подхватили под руки и мы все вместе спустились к ожидающим нас машинам.
Кто-то сунулся снова с наручниками, однако, я откинул его одним движением в сторону на несколько метров и заявил:
— Так поеду! Обещаю не хулиганить! А если браслеты хотите одеть — придется меня завалить! Попробуйте!
Служивые мне, конечно, не поверили, повисли толпой на плечах и руках, выкручивая их назад.
Пришлось раскидать всех вокруг, кто-то попробовал вырубить меня сзади ударом рукоятью нагана, однако, просто улетел далеко под машину. Стрелять сотрудники, похоже, не могут. Явно получили приказ найти и доставить живым во чтобы то ни стало беглеца, необходимого лично самому Вождю. Но, и справиться со мной на кулаках не получается у них всей толпой.
Получают по голове легкий по виду удар раскрытой ладонью и мгновенно теряют сознание, роняя оружие на асфальт.
Я уже решил было, что пристрелят меня здесь, но, только держат под прицелом служивые, а на спусковой крючок не нажимают.
В итоге, когда уже весь ресторан прильнул к раскрытым окнам, разглядывая странную битву около входа в заведение, кто-то из старших сотрудников догадался, что повязать меня не получится. Тем более, сильно бить тоже нельзя, да и не получается никак, только позор один на глазах у всей общественности выходит для страшно могучих органов.
— Пусть едет так! — услышал я команду, — Без наручников!
Кто-то все же решил прекратить балаган и взять ответственность на себя.
Ну и отлично, вот и первая небольшая победа. Хотя, почему первая, такая еще в машине случилась, это уже точно — вторая.
— Вот это совсем другое дело, когда с уважением относятся, — одобрительно заметил я, залезая в открытую дверцу.
И вскоре небольшая кавалькада черных «Паккардов» понеслась в сторону наркомата внутренних дел.
Там меня сразу привели в кабинет на допрос, на один из верхних этажей.
Следователь, молодой и ретивый нквдшник, едва дождался, пока меня усадили на табурет. Потребовал мои документы и обломался, конечно, но, старший наряда подтвердил мою личность, что я именно тот, кто нужно.
— Еще и без документов? — обрадовался следак, — Утяжеляете свою участь, гражданин Автанадзе!
— Вот ведь испугал ежа голой задницей! Пиши уже, штафирка несчастная! — отмахнулся я от него.
Будет еще человека с такими тяжелыми статьями пугать отсутствием регистрации в городе Москва!
Следователь только посмотрел с недоумением на потрепанных конвойных, почему это подозреваемый еще не приведен в чувство уважения к органам. Однако, ответа и каких-то действий не дождался, поэтому только многообещающе посмотрел на меня. Скоро, мол, выбитые зубы по карманам раскладывать начнешь, враг народа!
И как начал сыпать разными статьями за антисоветскую деятельность, в которой меня обвиняют.
Впрочем, несмотря на еще шестерых сотрудников, плотно окруживших меня, настроение у меня хорошее.
Чувствую какое-то облегчение от кое-как выполненной задачи, пусть ничего особо у меня не получилось даже с непосредственным доступом к телу Вождя.
Выполнена — не выполнена, я сделал все, что смог и баста! Больше мне в этом временном поясе ловить нечего!
Уже и другие интересные идеи появились, не мытьем, так катаньем я свою задачу выполню!
Хочется только одного — как следует хлопнуть дверью напоследок, чтобы товарищ Сталин и остальная братия отчетливо поняли, чем рисковали постоянно. Если бы я только решил и захотел более предметно им всем донести свои слова.