Они вместе отправляются на два года назад в его прежнюю жизнь, где будут спасать Гертруду с сыном и все такое прочее. Как и собирались поступить раньше. Второму Брату в принципе все равно, куда отправляться в хорошей и теплой компании.
Мелочевкой конечно занимаются, однако, пусть хоть так попробуют себя в новой жизни, пройдут первые испытания, убьют первых врагов и почувствуют, каково это — выжить в настоящем бою.
Что же, это уже их личное дело — исправить настоящее и прошлое одной женщины с ребенком, чтобы совесть не мучила больше по ночам моего Брата. Думаю, что точно не надорвутся в процессе с таким скромным делом.
Я сам им написал ответ и с тем же грузом камней отправил по хорошо знакомому адресу. Получат рано или поздно, никуда не денутся. Когда узнают про мои изменившиеся планы — просто охренеют очень сильно.
А что делать, мне возвращаться в свое время пока не получается, оттуда не шагнуть куда требуется без промежуточной станции с передышкой в несколько месяцев. А время на передышку мне терять очень не хочется сейчас, пока кровь горит в венах от осознания итогового поражения в тридцать восьмом году.
Или все же не совсем поражения?
Есть большой шанс, что после моего очень громкого закрытия окна возможностей обратит товарищ Сталин особо пристальное внимание на мои бумаги и внесет кое-какие изменения в свою военную политику.
И победоносным в прошлом маршалам набьет своей рукой по глуповатым головам. А лучше просто отправит на хутор бабочек ловить и хотя бы сразу того же Тимошенко выдвинет вперед. Он все-таки с финнами довольно быстро справился.
Ничего. У меня тут целых три Палантира при себе, сила невиданная для любых времен, еще камни лечебные — так неужели же я не смогу повернуть историю по-своему?
Ведь и знание у меня тоже есть реальное. Не так здорово я окажусь подготовлен, как к приходу в этот мир тридцатых годов, однако, собираюсь пойти с чем помню о тех временах. Хотя, нужно признать, что я совсем не готов к такому подвигу, обидно будет, если и там все пшиком в воздух ограничится. Как здесь пока получилось.
И ведь так вышло, как не был я в теории хорошо подготовлен к тридцать восьмому году, однако, теперь только на то надеюсь, что не пропадут мои слова и записи всуе. Когда несколько десятков нквдшников не могли просто застрелить меня, а я сам перестрелял те же несколько десятков во время бойни в наркомате.
Обратит Вождь внимание на такое невероятное чудо, не может не обратить.
Впрочем, теперь это не так важно. Узнать о том, как подействовали на Сталина мои слова и записи я смогу только в том случае, если попаду в мир интернета. То есть — в свое настоящее.
Ответа мне Братья не прислали, наверно, далеко уже ушли от Храма в новую жизнь.
В том мире Брат отлично ориентируется, учитывая, что они окажутся там за год с лишним до момента, как случилась трагедия, вполне возможно, что смогут ее поправить. Язык он знает и второго Брата быстро научит.
Здесь у меня вяленое мясо и крупа остались в двойном количестве, так что с едой у меня полный порядок. Еще много сушеной кураги с изюмом, по небольшому мешку всяких орехов с перцем и солью, даже бутылка оливкового масла имеется.
Есть несколько затрепанных книжек с фэнтези, где-то в одном антикафе Батуми я библиотеку на русском нашел и предусмотрительно забрал с собой.
Однако, пока сходил размялся, выкапывая Палантиры, потом прогулялся далеко вниз, где нарубил себе побольше дров. Рядом с Храмом оставлять места вырубки мне нельзя. Хожу все в тех же подготовленных калошах с плоской подошвой. На уже полностью высохшей земле отпечатков совсем не остается, однако, лучше мне не расслабляться.
Мысль о том, что Вождь может прислать сюда армию с нквдшниками во главе и перевернуть тут каждый камень в округе — лучше не сбрасывать совсем со счетов. Как я не уверял его, что мой переход — это путь в один конец, товарищ Сталин может мне не поверить. И попробовать найти место, где моя нога впервые ступила в этом времени на поверхность земли.
Один раз он мне уже не поверил, поэтому с него станется повторить тоже самое.
Правда, мое бренное тело, пробитое пулями, осталось у него в руках, так что, сомнений в моей смерти у Вождя народов не должно возникнуть никаких.
Учитывая, что место, где меня подобрал тот молодой, но, сильно подозрительный шофер, наверняка уже хорошо известно властям, поиски могут вестись здесь только в сторону гор. Раз меня в округе никто из жителей не видел, а ведь сейчас тут народу много живет, незаметно никак между городками не проберешься. Это вам не двадцатые годы следующего столетия, когда народ из горной глуши разъедется по большим городам.
Ладно, у меня при себе есть бинокль, прибор ночного видения на литиевых элементах, карабин и пистолет.
Отбиться я отобьюсь, однако, к Храму мне нельзя никого привести и даже никакого намека про такое место нельзя никому выдать. Сейчас возможность перекопать горы даже вручную у Вождя народов имеется серьезная.
Впрочем, я все равно собираюсь спуститься вниз за фруктами и овощами, витамины мне тоже необходимы. Фрукты растут здесь свободно в садах, а вот овощей придется немного украсть с тех полянок в горах, где они засажены. Наверняка, это делается скрытно, чтобы не платить за все посадки налоги, за каждую козу и фруктовое дерево, как положено в Советском Союзе.
Хотя, именно в Грузии крестьяне, возможно, живут гораздо более вольготно по сравнению со своими русскими собратьями из Нечерноземья?
Поэтому я пару раз прогулялся за яблоками, грушами и прочими сливами вниз к селам, окружающим соседний городок.
Подхожу к ним вечером и потом в ночи, пользуясь технологическим преимуществом ночного зрения, умеренно обираю фруктовые деревья. Если рядом есть собаки, тогда просто сразу ухожу, садов и так хватает. И пару небольших посадок в лесу раскопал, выкопал себе молодой картошки и свеклы, но, весьма умеренно, чтобы не обижать хозяев слишком сильно.
Жизнь идет понемногу, я так прожил две недели, гуляя по ночам, когда во время очередной вылазки заметил светящийся в приборе силуэт местного мужика. Наверняка, он еще и с ружьем вместе охраняет в соседних кустах рядом с полянкой свой нелегальный надел.
Ничего странного в этом нет, ведь я выкопал с четверть небольшой грядки — такое мое деяние возбудило хозяина настолько, что он решил устроить засаду на грабителя. Кажется, он даже расслышал мои неосторожные шаги, вон как замер на месте, неподвижно прислушиваясь к ночному ветерку. Впрочем, он наверняка рассчитывает, что это какой-то беглый зэк такое непотребство вытворяет, вряд ли про местных жителей подумает. Кроме исполненной мести может еще и награду от государства получить в итоге, когда поймает и сдаст властям беглеца или его тело.
Пришлось снять обувь и тихонько уйти, понимая, что теперь слухи о подкопах коварных воров к свекле и картошке пойдут гулять по округе и, возможно, дойдут до ушей местных органов.
Поэтому я перестал хулиганить и зажил совсем незаметной жизнью пещерного отшельника, поедая свои и украденные продукты. То есть, Храмового отшельника.
Все мои следы уничтожил, как смог, засыпал подходы к Храму перцем и принялся ждать каких-нибудь поисковиков.
Постоянно прокачиваю себя на Столе и трачу ману, нагревая камни. Но, явно понимаю, что мне не один месяц придется этим делом заниматься, прежде чем я перейду на седьмую ступень по магии.
Да и нет в этом особой нужды пока. Я в прошлое Черноземья больше ходить не собираюсь, чтобы с Великими магами там силами мериться. Хочу попасть там только в будущее, однако, Храм тут мне не помощник. Придется реально этот срок прожить, еще хочется это время потратить с большой пользой для моей страны.
Теперь занимаюсь всеми делами только в Храме, иногда поглядывая в полной темноте вниз с прибором ночного видения. Приспускаю Дверь на десять сантиметров, когда совсем темнеет и разглядываю окрестности перед собой. Камешки все из проема Двери аккуратно убрал, теперь она опускается почти бесшумно.
Делать-то особо мне нечего, пока я выдерживаю как можно больший промежуток между воскрешением на Столе и переходом в новый мир. Мог бы встречать и ждать поисковую партию подальше от Храма, однако, это рискованно и еще нужно постоянно прибор ночного видения использовать. Только, литиевые батарейки для него быстро садятся, а они мне дальше будут здорово нужны. Поэтому я их сильно берегу, больше не гуляю по горам.
Хорошо, что на Столе меня сразу затягивает в сон, каким бы выспавшимся я не казался, поэтому время быстро идет между перекусами и снами.
Прошло еще две недели ничегонеделания, когда, не дождавшись гостей, я собрался уходить.
Долгие и тщательные раздумья, анализ имеющихся знаний и возможностей все же определенно подсказали мне, что гораздо надежнее для планируемых будущих перемен в истории мне будет сначала вернуться в свое время в то же Батуми.
Прожить там с полгода, собрать всю необходимую информацию, приготовить побольше денег из прошлого времени и состряпать хоть какие-то документы на первые дни.
Это здесь я не стал с документами заморачиваться, сразу нацелившись с ходу попасть к Лаврентию и через него к товарищу Сталину. Думал, что паспорт из будущего быстро решит все мои проблемы. Так оно и оказалось в итоге — именно насчет привлечь к себе внимание хозяев страны.
Там придется похитрее себя вести, нормально обжиться в том времени, уже не выступать как пришелец из будущего, а, значит, местные документы мне тоже необходимы.
Сейчас я реально не готов к подвигам в прошлом. Вон, даже тому же товарищу Сталину мне требовалось только рассказать будущее, а решения пусть Вождь принимает сам. И такой вариант не прошел от слова совсем из-за особенностей поведенческих стереотипов самого Джугашвили.
А сейчас мне требуется изменить будущее всей огромной страны, повернуть ее в совсем другую сторону развития.
Информации мне необходимо гораздо больше, собрать множество имен и фамилий людей, с которыми придется или сотрудничать или попрощаться насовсем. Да, миндальничать там не получится, необходима беспощадность и воля.