Зато, при таком падении он оказался оглушенным и получившим сильные повреждения при ударе о землю, когда он падал, не контролирую свое тело. Да и Охотники не поверили бы никогда, что я смог победить такую машину смерти, один на один, даже без копья, на ровном месте или том же склоне.
Кстати, а где они?
Они не могли не услышать моих криков в полной тишине наступающего вечера, когда ветер уже успокоился и деревья не качаются.
Насчет Охотников я не зря беспокоился, они уже оказались на краю моей рощи и осторожно ждали, что бы шорохи и звуки рассказали о том, что здесь происходит.
Пора их позвать и начать договариваться о доле, только, как бы случайно. То, что у меня есть такое умение, знать Тонсу с напарником — ни к чему совсем.
— Ну, что, котяра, допрыгался? Скоро Охотники снимут твою шкуру! — громко сказал я и вскоре понял, что уже не один под деревом. Тонс вышел ко мне спереди, вместе с шустрой собачкой, которая обомлела от мощного запаха царя зверей, спиной я почувствовал, что напарник появился сзади и предупредил его:
— Ты, сзади который, смотри, не поцарапай меня. Охотник, нам делить нечего, — это я уже обратился к Тонсу. Он кивнул головой, не переставая смотреть на то, что лежит у нас под ногами.
— Какую долю вы хотите, за то, что снимете шкуру с Корта, приготовите ее и продадите через Гильдию, — предложил я и поставил купол вокруг себя, на всякий случай. Главное, теперь есть о чем поговорить и заинтересовать.
Карн вышел из-за моей спины, засовывая кинжал в ножны и прислонил копье к дереву, потом присел к туше Зверя и быстро померил ее от начала хвоста до груди.
— Четыре полных руки, Тонс. Ты когда-нибудь слышал о таком Корте?
Я же, не отрываясь смотрел на его лицо, лицо спасенного мной сегодня человека.
— Не видел, — буркнул Тонс, тоже присел и пощупал мех.
Охотники ушли в свой специфический разговор и, пока, не обращают на меня внимания. Хотя, должны бы, убивцы таких Кортов не каждый день мимо стоянки проходят, да и с небес не каждый день спускаются на грешную землю, кстати сказать.
— Кстати, гильдейские, Корт охотился на вас, это точно, — оба недоверчивых взгляда уставились на меня, — Или, на мою лошадь, которую Критой зовут.
— Я ее для приманки оставил, уже второй день, как этого красавца выслеживаю, — объяснил я свои слова.
— Ты, — очень недоверчиво, — Охотился на него? — еще недоверчивей.
Звучит очень обидно, неправильно беседа складывается, пора это пресечь.
Да, Тонс сразу оценил меня и выдал итог, но я с ним поспорю.
— Кто лежит перед тобой, Охотник, с моим кинжалом в ухе, а, кто стоит живой и здоровый? Надо делать правильные выводы, из того, что видишь.
На эти слова Тонсу нечего возразить, и я предлагаю познакомиться и обмыть такое дело на стоянке.
Мы обмениваемся нашими именами, и я сразу говорю, что уже успел подружиться с Контом и Драгером:
— Да, это же вчера ночью я с вашими сидел у Сохатого, они еще какого-то жулика утащили в Сторожку.
— А, это ты тот парень, что пришел из-за перевалов, — сразу понимает Карн и напоминает Тонсу рассказ кого-то из Охотников.
— Отметить то такое дело стоит, — соглашается Тонс, — Только объясни, что ты здесь, в наших угодьях, делаешь?
— Спас ваши жизни, — коротко отвечаю я и по моей интонации, видно, что я в этом уверен, мужики не спорят и мы идем к стоянке, оставив лежать тело Зверя под деревом.
Раз — не спорят, значит, допускают такую возможность, что, именно спас, люди здесь, на фронтире, от такого дела словами никогда не откажутся.
Глава 10 ДОГОВОР И СНОВА В ХРАМ
На стоянке мы присели за стол, освещаемый одной свечой и выпили по небольшой чашке ресы, по очереди, из-за недостатка посуды. Выпили за то, что живы и здоровы, за то, что великий Зверь ушел, не взяв жертвы за свою смерть.
Случай, небывалый в недолгой истории Гильдии, да и сам Зверь размерами подавляет человеческую силу и умение.
Собачонка, молчавшая всю дорогу, пока семенила рядом, тявкнула на меня пару раз, когда я входил на стоянку, обозначая границу своей охраняемой территории и побежала лошадку пугать, вертясь у той под копытами. Теперь у нее новое развлечение, жизнь собачья повеселее стала.
Посидели, помолчали, я сходил проведал Криту, которая радостно заржала, увидев меня. Настрадалась, ночуя почти в диком лесу, только сегодня удивленные люди успокоили ее, появившись на стоянке днем.
Вернулся к Охотникам, успевшим переговорить между собой и снова спросил:
— Насчет шкуры, чтобы не нарушать обычные расклады — половина Гильдии, половина нам с вами. Как делить будем, мужчины?
— А как ты думаешь, можно? — спросил Тонс, внимательно глядя мне в глаза.
— Варианты есть. Можно — по справедливости! А можно — по совести!
Тонс с Карном захлопали глазами, как я и ожидал, не понимая, какая в этом разница, пришлось объяснить:
— По справедливости, значит, это так. Зверя добыл я один, вас, можно сказать, спас, от смерти неминуемой, — видя, что Охотники собираются поспорить, добавил, — Корт не зря в той роще засел, которая перед вашей, вынюхивал, как вас упокоить и лошадку спокойно доесть.
— Так, если бы лошади не было, Зверь бы мимо прошел, может, — выдохнул Карн, найдя лазейку.
— Ну, вряд ли. В любом случае, если бы Зверь напал, из засады, вам бы с ним не справиться, сами понимаете.
— Может, и не справится. А как ты справился? — очень серьезно поинтересовался Тонс.
— Так вы же все видели? Чего спрашивать? — делано удивился я и непонимающе развел руками.
— Видеть то видели. Но, все же, не понимаем, — признался второй Охотник.
— Заманил на дерево, потом, улучив момент, скинул Зверя вниз с высоты и пробил ножом в уязвимое место, в ухо. Можно, было еще в глазницу, — подробно разъяснил я и посмотрел удивленно на соседей, мол, чего тут не понятного.
— Да как это сделал, не понятно! — разозлился Тонс, — Как заманил, главное, как его можно скинуть с дерева? Как человек может скинуть такую зверюгу с веток? Так, чтобы хватило времени спуститься вниз и еще кинжал загнать в ухо?
— А вот это, уважаемый Мастер-Охотник, уже потомственный мой секрет охотника на Кортов, — говоря так, я смотрел в глаза Тонсу.
Он только тяжело вздохнул, но не смог не признать правоту моих слов, секрет каждого охотника — только его секрет, такая установка в Гильдии и мастера передают их только своим доверенным ученикам.
Интеллектуальная собственность, типа, обучение общее прошел, потом сам доходи или, сжалившись, Мастера подскажут. Подскажут, только не всем и не всегда, проходили — знаем.
— Вот я и говорю, что по справедливости — это так, Зверь мой, шкура тоже моя. Готов поделиться с вами за работу с ней, по паре золотых, каждому, — тут я поднял палец, — И заберу шкуру с собой через несколько дней, когда немного просохнет. У меня тут еще есть дела на некоторое время, в вашем районе.
— Какие еще дела? Это земля Гильдии! — довольно угрожающе спросил Тонс. Видно, что я его, довольно сильно, раздражаю. Впрочем, как и в той жизни, ничего не меняется под этим небом, вызываю раздражение в любом обличье, как могучий, по секрету, маг или совсем слабый попаданец, не знающий языка. Печальная стабильность, что тут еще скажешь. Но, терпит, понимает, что есть что-то у меня за душой, раз я с ними сижу, а непобедимый, даже в теории, хищник остывает в соседней роще. Раньше столько не терпел Тонс, быстро меня ставил на место.
Ничего, мне еще есть чем удивить Охотников, как следует, чтобы со скамей упали.
— Еще один Корт здесь проживал раньше, в два раза меньше по размеру, похоже, что самка. Пришелец, — я мотнул головой в сторону тела Зверя, — Он ее прогнал недавно, теперь захватчик мертв и прежняя хозяйка вернется сюда обязательно, очень злая. И, может, напасть на вас, занятых сбором добычи.
— Два Корта на одной территории? Да, ну! — не выдержал Карн.
— Был один, пришел второй, умер. Теперь старый хозяин вернется и могут быть у вас проблемы, — нейтрально сказал я и видя недоверие на лицах слушателей, добавил:
— Посмотрите еще. Если я ее не достану, она вернется, рано или поздно и будет очень раздражена. Часто они делают так, в одном месте рвут ловушки и добычу разрывают, зато, в другом, ничего не трогают, а сами в засаду на верхних ветках ложатся, ждут охотника, который ожидал разгрома, видит, что все целое и радостно бежит собирать добычу.
— Откуда все это знаешь? — уже, по-деловому, спросил Тонс.
— Охотился часто, на той стороне, — и я кивнул в сторону перевалов.
— У вас такие Звери тоже имеются? — удивился Карн.
— У нас, вообще, их очень много, поэтому в предгорья только охотники ходят, там они никому жить не дают, — убедительную версию придумал я, только что.
Помолчали, обдумывая информацию, я мужиков предупредил про будущую засады, теперь уже только от Тонса зависит, выживет он или нет. Вспомнит мои слова, сказанные серьезно — его счастье, не вспомнит — его проблемы.
— Теперь, про поделить — по совести, — продолжаю торг я.
Охотники меня внимательно слушают, не перебивая и впитывая мою несомненную мудрость.
— Это, значит, так. Половина — Гильдии, как положено, все же ее территория и я не хочу спорить, половину поделим на пять частей, три — мне, по одной — вам. На аукционе шкуру продадут за, примерно, сорок пять золотых, минус сбор Ратуши, и пополам, то есть, на нас троих выйдет двадцать золотых. Двенадцать — мне, по четыре- вам каждому. И Гильдия не в обиде, и между нами — по совести, так вот это звучит.
Охотники довольно сильно ошеломлены такими суммами и сомневаются в моих словах, но я заверяю их, что расклады мои точные, в любом случае, делим деньги в тех пропорциях, три пятых и две пятых.
— Согласны? — я протягиваю руку и оба Охотника пожимают ее, сами того не осознавая.
Если, Тонсу — все равно на деньги, он для Гильдии живет, деньги ему девать не куда, то, Карн откровенно радуется, как семейный человек, которому еще один доход за два месяца прилетит, если не целых два.