Они бы, конечно, с радостью заселились в Асторе снова, надеясь узнать, кто виновен в пропаже и смерти братьев, чтобы затем отомстить. Только, сдается мне, что не примут это Рыжее племя на постой больше городские власти.
Именно, на проживание и не примут.
Пока, все вместе выживали в Бействах, нелюди вместе с людьми, Рыжие показали себя толковыми ремесленниками и кузнецами. В Асторе им разрешили выбрать себе очень хороший дом, хозяева которого погибли в Беду. Город рассчитывал на плодотворный труд и обучение людей своим умениям, раз уж вместе выжили и работали.
Только Рыжие быстро перестали общаться с властью и, тем более, выполнять ее просьбы. Работать они тоже не стали, для вида держали мастерскую для обработки камней, но, цены выставляли такие, как будто, не заинтересованы в продаже своих изделий, от слова совсем. Занялись темными делами, откровенным криминалом, иногда, спекуляцией драгоценными камнями, почти не платя налогов при откровенно хорошей и богатой жизни.
Естественно, стали поступать жалобы на грубость и некрасивое поведение по отношению к простым и не очень людям.
Конечно, если нелюди живут среди людей, от них ожидают более уважительного и правильного, а не такого, надменного и презрительного, отношения. Мои источники в Ратуше рассказали мне, что Совет Капитанов, может, и не весь, но серьезные люди из него, начальники Гвардии и Стражи, давно уже ждут промашки Рыжих, чтобы возбудить общественность и указать им на дверь, отменив прежний договор.
Я теперь знаю, в чем причина такого изменения в поведении Рыжих граждан города, в том, что с Севера хорошим потоком пошли драгоценные камни и у нелюдей сразу пропало желание трудиться на благо людского города.
— Золото испортило Рыжих уродов, и я еще немного потом попортил, — с удовлетворением подумал я.
— Посмотрим, что мне принесет огромное количество разноцветных камешков, испортят ли они меня? — вырвалось у меня само собой и я поспешил на работу, придерживая лестницу.
Работали опять до обеда, новые перебежчики принимают пока дерево на улице и производят первичную обработку, рады очень обещанной плате. Сказали только, что попросят плату через неделю, авансом, ибо, уже полтора месяца получают от Ольса только половину оговоренного в договоре и денег в семьях уже нет.
Я пообещал выдать плату за две недели, чем очень удивил Крипа, все еще подозревающего в мужиках шпионов.
— Что, если они получат от тебя деньги и больше не появятся? — этот вопрос его взволновал больше всего.
— Крип, это всего, четверть от золотого с четвертью, оговоренной месячной платы, два раза по двадцать данов, итого — сорок серебрушек. Чего так переживать о сумме меньше тайлера, если мы заработаем за три месяца по двести золотых каждый?
Крип согласился со мной, но я понял, что он переживает о том, чтобы не оказаться лохом в этой ситуации, то есть, именно я не оказался доверчивым дурилой и не подвел репутацию фирмы.
У меня есть, что сказать на законные опасения моего компаньона.
— Старина, людям надо верить, и они к тебе потянутся, — вспомнил я фразу из какого-то кино, чем огорошил приятеля.
После работы, я дошел до трактира, где пообедал с Гритой, заметив, что она становится серьезно популярной. Все жильцы дорогих, сейчас, номеров, подходили к нашему столу и благодарили девушку за выступление и отличные песни и, почти все, просили исполнить обязательно сегодня вечером «Город золотой».
Грита, услышав такие слова, сразу становится довольной, как кот у миски со сметаной. Она, и правда, очень быстро превращается в звезду трактира и всего города. Начинает иногда высокомерно смотреть на мое, слишком простое лицо, приходится тогда напоминать, что песню написал именно я и требовать процент с гонорара за выступления. Ведь, еще и вторую пишу, сложную и красивую:
— Пора сходить к одному человеку, который сможет правильно подобрать слова, он — очень умный и прочитал не меньше десяти книг в своей жизни.
На лице у милой отображается потрясение, среди ее знакомых нет никого, кто бы прочитал больше одной книги, местного подобия букваря.
Сам я уже познакомился с Корном, хоть, и не посещаю сейчас его уроки, люблю слушать его рассказы об истории этого мира. Расспрашиваю про то, чего еще не знаю, о прежней жизни, до прихода магов и после завоевания Черноземья.
Интересно послушать старика и порадовать его щедрой платой, другого, настолько разбирающегося в истории Черноземья человека, я не знаю и подозреваю, что таких людей нет во всем Асторе.
После обеда я заглянул в свой номер и убедился, что во дворе усадьбы тихо и спокойно, дом стоит закрытый на все ставни, никакого движения не наблюдается.
— Дай бог, город пробудет в блаженном незнании подольше, — говорю я сам себе и спускаюсь вниз.
Пора навестить мое убежище и полюбоваться видом золота и драгоценных камней, чтобы посмотреть, что принесла госпожа удача в мои сети, кроме мертвецов.
Я дохожу до квартиры, бросая поиск назад и не замечаю ничего, похожего на слежку. Ее и так не должно быть, все же, я достаточно чисто сработал, да и о том, что произошло что-то, похожее на массовое убийство, городу знать еще рано.
Прошло всего два дня, я рассчитываю еще на пару дней, прежде, чем начнется движуха, которую я точно увижу из номера трактира. Теперь то, я светиться не стану, никто не увидит меня во дворе усадьбы и связать, тем более, заподозрить меня в чем-то, ну это — крайне маловероятно.
Я вхожу в квартирку, закрываю дверь, прикрываю окно ставнями, потом закрываю зимние ставни, зажигаю светильники и радуюсь, что у меня есть такие полезные предметы и не приходится возиться со свечами и трутом, чтобы получить хоть немного света.
За все время я выкачал из палантира половину маны и теперь раздумываю, не скататься ли мне в Храм, чтобы зарядить свой Источник. Я собираюсь взять его в Сатум и лучше бы увеличить его заряд до половины. Есть вариант, выехать немного пораньше, как бы на разведку и провести день в Храме, присоединившись или уже ожидая нашу группу в конце каньона.
Я серьезно настроен и отчетливо понимаю, что в Сатуме, если мы, все же, отправимся за сестрой Учителя всей компанией, возможны серьезные проблемы, особенно с тем, что хорошо по-местному говорит только Учитель.
Сначала я считаю деньги из усадьбы и тут меня ждет приятный сюрприз, вместо чуть меньше трехсот золотых я выкладываю в столбики по восемь золотых монет уже триста шестьдесят. Похоже, перед тем, как попробовать вывезти из города горячий груз, Рыжие хорошо потратились на скупку каменных изделий, только не могли они потратить на это почти семьдесят золотых.
Не знаю, куда они потратили деньги тогда, может, заплатили Страже или еще кому, чтобы те обеспечили легкий выезд из города, только мое появление в мытном отделе сорвало все планы Рыжих и даже плата вперед за содействие не смогла им помочь.
Впрочем, это мои мысли, современного человека, в стране которого все покупается и продается, может, в Асторе, после вместе пережитой Беды, народ еще так не скурвился.
Ладно, денег оказалось не меньше, а солидно больше, переживать нечего.
Вместе с карманными монетами Старшего вышло под триста семьдесят пять золотых и еще горсть алмазов в ларце, иглы в котором я так же осторожно миновал.
Потом дошел черед до мешочков с камнями и, теперь я понял своего мытного приятеля Шидера. Выглядят полные, по килограмму веса, мешочки очень солидно и в каждом отобраны свои камни, одного вида. Я, кажется, узнаю изумруды и большие рубины, есть еще не такие большие и совсем маленькие, три мешочка рубинов и два — изумрудов. Алмазов нет точно, поэтому, значит, и у Старшего в поясе оказались не первосортные камни.
Что с ними делать, я пока не знаю, светить камни, сразу после исчезновения городского клана Астора, значит, нарываться на месть оставшихся Рыжих и наводить на себя все подозрения в причастности к их исчезновению и смерти.
Но, мне требуется больше денег, сейчас я могу начать продавать сатумские украшения, по тонкой работе которых видно, что они не местные. Цены они тоже немалой, скорее огромной, но, так прямо не приведут ко мне, как к убийце и похитителю огромной коллекции камней.
Я знаю, к кому из ювелиров обратиться, чтобы не нарваться на людей клана Разноцветных камней и имею полное право распоряжаться сатумскими драгоценностями, если они в единичном числе, не большая партия, а, мои личные вещи.
Где я их раздобыл в Сатуме и каким образом украшения такой цены попали ко мне, местных властей не касается.
Ну, почти, не касается, поэтому продать и не слиться — это мое главное условие при проведении сделки, придется порядочно уступить в цене, к чему я готов.
Я забрал часть золота и все серебро с медью, украшения у меня лежат в комнате, в тайнике, отнес все добро в свою комнату и спрятал под кроватью, применив снова скрыт.
Потом прихватил одежду для тренировок и отправился в казарму.
Где сразу же попал в руки Учителя и узнал, что выход в Сатум — через осьмицу и он уже ищет меня пару дней.
Черт, придется опять плотно хлопотать перед походом, устроить покупку бизнеса Ольса, сдать украшения на реализацию и не трогать бесценный клад в моей квартире.
Дождется ли меня Грита, так долго я еще не оставлял ее одну?
Глава 30 ГОТОВЛЮСЬ К ОТЪЕЗДУ
К конкуренту я отправился уже один, без Крипа, сразу же, следующим утром и нашел его, в одиночестве копающегося в телеге, наверняка, той самой, ремонт которой мы наблюдали еще осьмицу назад. Да, дело у него совсем не движется.
Двое работников пришли к нам, третий просто ушел, как я понимаю и внешний вид мужика говорит, что он уже дошел до того, чтобы избавиться от неудачного бизнеса.
Глаза бегают, руки неумело обращаются с допотопным инструментом и видно, что он сам не такой уж мастер. Просто, хороший менеджер и пиарщик.
Мог бы еще долго протянуть, но, наши изделия очень уж сильно превосходят его подводы, они легче, крепче и перевозят солидно больше по весу. С конвейерным способом производства, имея множество готовых деталей, мы выдаем по две подводы в осьмицу и конкуренту никак не вклиниться в наш график, он заведомо проигрывает каждый раз.