Сами побоятся, да еще не успеют собраться, чтобы дать отпор нашим воинам. Но, проехать деревню лучше сходу ранним утром или ночью. Теперь получается, что мы там окажется следующим утром.
«За нами еще и в горы полезут», — я убежден, только долго там не продержатся.
Мне наверх дорога хорошо известна, из пяти арбалетов и одного лука мы сможем откинуть назад любую погоню, стреляя вниз, как на охоте, запас трофейных болтов позволяет нам долго отбиваться.
Часовой, опять Хонс, сверху со своего поста на верхушке высокого дерева перед наступлением полной темноты успел рассмотреть факелы где-то очень вдалеке. Потом там загорелся большой костер, стало наглядно понятно, что наши преследователи остановились от нас всего в нескольких километрах.
Наверняка, это именно по нашу душу скачут такие настойчивые и неутомимые.
«Есть у нас много чего, что можно забрать, это они хорошо понимают», — и я понимаю тоже.
Пришлось, отдохнув четыре часа, снова собираться и заезжать в темный и страшный лес.
Хотя. уже с четырьмя факелами он быстро стал неплохо освещенным, его мы миновали без проблем, появившись на рассвете в первой деревне и сразу проехав ее. Потом стелется дорога вверх, вторая деревня тоже позади, но и мы уже выжаты серьезно, устали, как цуцики.
Поэтому сразу занимаем дома в деревне беглецов, до которой, наконец, все же добрались.
Нам всем необходимо отдохнуть пару часов, выставив с двух сторон охранение, чтобы местные не побежали вниз, еще требуется не проморгать настигающую погоню.
Наша подвода заехала сюда уже с большим трудом, с помощью всех свободных помощников, толкавших ее изо всех сил. Дальше она сможет подняться еще на двести метров, но смысла в этом никакого нет, только снова запрягать лошадь.
Я сообщаю старосте, что мы оставим здесь лошадей и подводу, скупим все дрова и еду за настоящее серебро, еще наймем всех способных поднять наш груз на высоту за щедрую плату. Староста убегает готовить нужные нам товары и подряжать мужиков и баб из тех, кто покрепче, на хорошую подработку.
Про то, что за нами следом явятся разъяренные преследователи, я старосте пока не говорю. Чего расстраивать и разочаровывать маленькое поселение, может, никто и не явится в итоге, да и сами они отлично умеют прятаться в своих родных горах.
Я вижу знакомую мордашку Изауры в небольшой толпе жителей и подзываю наших холостых парней из разведки.
— Вон та красотка за серебряную монету покажет вам небо в алмазах. На мужа можете просто прикрикнуть, он мешать не станет, наоборот, порадуется лишней денежке в семье.
Глава 10
Отдохнуть получилось только до обеда, когда я вышел на удобно расположенное место для наблюдения за тем, что творится вокруг, и посмотрел вниз своим орлиным взглядом.
Я прикинул наш примерный отрыв от погони из-за нашей ночной поездки часов в шесть, еще скинул два часа на то, что преследователи идут без обоза и на выносливых конях, так что догонят нас ориентировочно за столько же времени. Если встанут с первыми лучами светила, то появятся рядом через четыре часа, и ведь так все получилось в итоге.
Во второй сверху деревне, впрочем, точно так же, как и снизу она тоже вторая, я разглядел солидную группу конных, поблескивающих доспехами на свету. Они упорно ползут вверх по косогору селения, потом проезжают половину деревни и поворачивают на дорожку, которая ведет в горы.
Взяли наш след весьма плотно, не отстанут теперь, следы от колес телеги и копыт лошадей дотошно изучены и находятся сразу на дороге, как бы мы не крутились и не прятались.
Если они с раннего утра в седлах, а, похоже, что дело именно так обстоит, значит они устали и вымотались серьезно.
«Что же они выберут — отдохнуть самим и, самое главное, дать отдых заморенным лошадям, или на морально волевых полезут за нами в последнюю деревню?» — рассуждаю я.
Скорее всего, полезут, там у начальства служивых сильно пригорело после такого грабежа в городе. Без боя кровавого нас точно не отпустят, иначе феодал местный не поймет, за что плату начисляет своим воинам.
Ведь преследователи в курсе, что грабители и душегубы, орудовавшие в ювелирной лавке, пришли из Астрии, как сами рассказали стражникам. Теперь они понимают, что мы побежим в горы. обязательно попробуем уйти за перевалы с концами.
Если нас упустить сейчас, то о каком-то возмездии и возврате золота можно забыть навсегда.
«Если, конечно, эти всадники из покинутого нами города. Может, это местные дворяне уже получили сигнал, что разыскиваемые опять же убийцы и грабители снова появились на принадлежащей им территории», — есть и такая ненулевая вероятность.
Жители нижней деревни срочно доложили про нас, да вообще должны обо всех таких вооруженных воинах постоянно докладывать своим хозяевам.
«Очень все же печально, что мы, такие вполне приличные люди, останемся в памяти местных жителей, как свора опасных животных, пришедших из-за перевалов, убивающих и грабящих всех, кто подвернется под нашу руку», — расстраиваюсь я.
В свое оправдание хочется сказать, что не мы такие, просто жизнь здесь именно такая — жестокая и беспощадная. Чужакам приходится постоянно выживать, а выживают здесь только так — убивая всех, кто встает перед тобой.
Всего-то криминального сотворили — отняли подводу с лошадью, никого не убив и не покалечив при этом. Даже теперь вернули ее в целости и сохранности, хозяин без труда получит ее обратно. Потом ведь только защищали свои жизни и ни на кого первыми не нападали, даже подумать о таком не могли.
Боюсь только, что мои личные извинения и объяснения приняты не будут в любом случае, можно не стараться даже.
Пора уходить, мы отдохнули, нанятые носильщики готовы нести наши грузы до места, где закопана палатка, и даже еще солидно подальше. Пусть они еще не знают про удлинение маршрута, только наш отряд не готов тащить столько на себе, ведь там наверху еще тяжелая палатка и запас дров ждут нас.
Правда, у нас теперь появились трое новых товарищей, все могут нести грузы без дураков.
Носильщики получат от меня по две серебрушки за такой подъем на километр в горы, потом я предложу получить им по шесть серебра, чтобы подняться с нами почти до перевала. Если же упрутся и откажутся, тогда пообещаю и выдам вперед по целому золотому каждому.
Если и тогда станут упрямиться, придется показать арбалеты и заставить работать на себя просто за спасение жизней. Вполне справедливое решение для тех, кто не хочет просто заработать себе честным трудом на благо людей из нашей группы.
Кроме кольчуг, оружия и арбалетов, еще трех мешков с украшениями, добавились вещи Клеи, много продуктов и дрова. Сами мы подняли бы все это добро, пусть и вымотались бы в конец, все же своя ноша не тянет, но там еще имеется палатка с дровами и здесь солидно дров.
Дрова в деревне забрали почти все, как те же продукты, рассчитались щедро без торга деньгами местными, да еще оставляем несколько лошадей и подводу. Только нужно понимать, что следующие гости отберут все, что найдут.
«Скажу старосте про такою возможность, когда наши с нанятыми носильщиками уйдут повыше», — обещаю себе я.
Чтобы прятал все, что может, ведь для этого бедного поселения и одна сохраненная лошадь — подарок бесценный, чтобы поднимать снизу все необходимое им для выживания.
Я подзываю часового, Трагера, и объясняю ему ситуацию.
— Эх, я бы еще здесь остался на пару дней, отдохнули бы, да и виды здесь красивые, — улыбается он во все зубы.
Это мне понятно.
Не зря он два часа прокувыркался с Изаурой, выдал той двойную премию за не проходящий энтузиазм и красивую фигуру. Даже не хотел уходить из комнаты, пока второй холостяк, Хонс, его просто не вытолкал, замучившись уже слушать сладострастные стоны парочки. А теперь сам отрывается с любвеобильной бабой, уже второй час любви на исходе.
— Иди, командуй сборы и приятеля стаскивай с девки, а то он оглох и ослеп совсем, похоже.
Даже немного довольный тем, что помешает приятелю наслаждаться телом выносливой девки не он сам лично, а только догоняющая нас погоня, разведчик убегает в дом. Я пока нахожу старосту, командую собирать народ и подниматься в горы.
Начинается суета, сначала парни выносят мешки с едой, которые вместе с дровами и вещами Клеи забирают шестеро носильщиков. Потом сами нагружаемся тем, что не стоит доверять чужим, я тоже подхватываю мешок с золотом и мешок с оружием, ставлю их рядом, выдаю всем нашим шерпам половину денег сразу же лично в руки. Половину они получат наверху вместе с новым предложением, от которого они, надеюсь, никак не смогут отказаться.
Взмыленный Хонс выскакивает из дома последним и сторожит оставшиеся мешки перед домом, я вхожу в комнату, чтобы проверить, что ничего не забыли. Машу напоследок рукой Изауре, успевшей уже одеться и принять вполне невинный и приличный вид, как будто ничего с ней и не случилось.
«Да, крепкая девка на передок, другим здесь трудно составить ей конкуренцию», — улыбаюсь про себя.
На площадке перед домом нагружаюсь мешками, Хонс стоит рядом, опираясь на копье. Теперь можно сказать правду, наши спутники уже виднеются в сотне метров над головами:
— Старый, прячь все, что можешь. За нами погоня идет, через час-другой появятся.
Староста бледнеет, но быстро приходит в себя и развивает бешеную деятельность, часть лошадей погонят на тайное пастбище, часть придется оставить здесь, как ту же подводу, ее уже точно никак не спрятать.
Заодно я слышу команды прятать всю еду и все, что можно, жители деревни с чистой совестью свалят все на нас, отнявших последнее, поэтому в деревне больше совсем ничего не осталось.
— Правильно мыслишь, старый, — киваю я головой, и мы отправляемся вслед за нашим караваном.
Медленно карабкаемся вверх, через полчаса догоняем растянувшуюся цепочку и пристраиваемся сзади.
Когда еще через час на долгом привале я смотрю вниз, то различаю заметное увеличение жителей поселка, темные черточки так и ползают около цепочки домов.