Смогут ли гвардейцы умело работать руками — большой вопрос, но он пока так непосредственно не стоит передо мной.
Поэтому — чего не пообещать пристроить в будущем?
После того, как оставили тяжелую палатку и дрова, передвигаться стало гораздо легче, даже успели в темноте спуститься к стоянке, где на следующий день все помылись и постирались, чтобы избавиться от сильного запаха пота и грязи.
Мы собираемся переночевать в трактире, чтобы как следует отметить свое возвращение, тем более, там я заплачу какому-нибудь возчику, поэтому мы доберемся до Астора с относительным комфортом, сложив все добро на попутную подводу. Если подвернется еще одна попутная подвода, тогда сами поедем на ней до города с максимальным уровнем комфорта, соответствующим этому миру.
Вечером на стоянке собрались нашей изначальной компанией и стали обсуждать, что сдать в арсенал Гвардии, что оставить себе, что пока спрятать подальше.
И, самое главное, что говорить в Асторе? Чтобы не попасться на разночтениях.
Что особенно хорошо, так это то, что имеется полное единодушие в коллективе насчет того, что несколько самых простых клинков и пару дешевых кольчуг можно отдать в арсенал Гвардии без проблем. Начальство окажется очень довольно, что не только свое не потеряли, еще и чужое принесли, так что даже экспедиция отобьется.
Клинки побогаче и такие же кольчуги можно оставить себе, только лучше не спеша продать их через надежных людей, чтобы не светиться с ними на службе.
— Вообще стоит подумать о том, чтобы ничего пока вообще не брать себе. Начальство точно узнает, у кого появится дорогое оружие и кольчуга, в этом можете не сомневаться, — предупреждаю я парней.
— Так хочется показать приятелям, что не зря ходили и рисковали жизнью, — вздохнул Трагер, отображая мнение всех разведчиков.
— И что дальше? Сколько останется в тайне то, что вы не все трофейное оружие сдали в арсенал. Один день? Один час? — задаю я резонные вопросы.
Спорить парни не стали, решили — пока закопаем все трофейное оружие, кроме самого дешевого, в тайнике, а потом решим, что с ним дальше делать.
— Теперь самое главное, кольца и украшения, снятые с дворян и кнехтов, можно спокойно оставить себе, только опять же не стоит их показывать на службе. Можно все это добро продать через знакомого ювелира, я знаю такого, пока меня он не подводил ни разу.
Мы втроем с Торком и Учителем, кто лично ходил в ювелирную лавку, еще в мастерской сложили украшения на дно мешков, сверху засыпали их продуктами, поэтому наши попутчики пока не знают, что мы забрали все те шесть-семь килограммов золотого барахла с камнями, что нашли у Ювелира.
Мы же, посовещавшись по дороге от города, решили, что расскажем нашим только про триста сатумских золотых, которые получили за доспехи убитых дворян, а на них набрали украшений. Да и за те пришлось повоевать, так как нас хотели ограбить, поэтому за нами и началась погоня. Делить официально на всех придется всего один килограмм золотого богатства, из расчета по две доли нам, лично участвовавшим в этом деле, и по одной доле троим разведчикам, ждавшим нас за городом.
Учитель с Торком сразу заявили мне — если по справедливости, то вся добыча моя, так как я лично продумал такую операцию, сам решил вопрос с бандитами, а они только немного помогли мне.
Сколько я выделю им — это мое дело, так и заявили.
Такое положение вещей меня устраивает, ведь засыпать деньгами неготовых к этому людей — так себе идея, как я давно уже понял.
«Правда, вот с моими родителями все неплохо получилось», — вспоминаю я.
Гинс и так мне предельно благодарен за оказавшееся таким непростым по последствиям спасение сестры, Торк просто не знает, что делать с серьезными деньгами.
Тем более, он еще в курсе, что я оставил его жене сорок золотых тайлеров, как такую самую серьезную страховку на случай, если мы все не вернемся, поэтому очень мне тоже благодарен за наглядную поддержку его семьи.
Я обещаю выдать по возвращению в Астор сразу же всем по восемь тайлеров из своих денег, потом по мере реализации добычи отдать остальные.
Получается, одна доля выходит по двадцать пять тайлеров примерно, от таких обещанных денег у всех гвардейцев начисто пропало всякое желание откровенно общаться со своим начальством. Рискуя при этом очень сильно, что все награбленное и честно завоеванное просто отберут, в приказном тоне прикажут сдать в арсенал и казну.
Потом мы договариваемся, что можно вообще рассказать про наши столкновения в Сатуме, сначала решаем убрать из схваток участие в них сильных дворян. Скажем, что воевали с обычной стражей, ничем не примечательной, всех легко и просто перестреляли с большого расстояния из очень удобных арбалетов и одного лука.
Еще одна рекламная компания по нашим изделиям не помешает моей мастерской.
«Как там Крип, уже перевел производство транспорта в новый цех?» — немного волнуюсь я.
Договорились, что первый раз стражников оказалось четверо, второй раз — шестеро, тогда же погиб брат Брона, наши получили несколько неглубоких ранений, которые быстро зажили.
И все, больше в столкновениях не участвовали, ведь стычку в горах и ее последствия тот же Брон и остальные сатумцы не видели, чем она вообще закончилась, так и не узнали.
Ирнию не стоит ни о чем инструктировать, она и так ничего лишнего не знает, только сестру и Брона возьмет под свою опеку Учитель, расскажет им, что требуется говорить на допросе. Скорее всего, ему самому придется работать переводчиком при допросе, но на всякий случай они тоже должны выучить свою версию наизусть.
К вечеру, уже относительно чистые, спрятав по моему совету отложенное оружие и доспехи в тайнике перед местом моей прошлой смерти, мы добрались до трактира.
Где хитрый Сохатый сразу же предупредил меня, что пустил деньги в оборот, заказал солидное количество дорогой ресы и новые бочки под пиво, поэтому пока не может отдать больше одного золотого сейчас.
Что-то такое я и ожидаю на самом деле, поэтому ответил сразу:
— Ничего, хозяин, главное, что деньги в дело пошли, ты же не на ставках их потерял?
Сохатый аж поперхнулся травяным чаем, который попивает из чашки.
Чтобы такой хитрюга что-то потерял на своих же ставках, такого точно не может случиться, за кого его вообще принимают — предельно ясно написано на его хитрой широкой роже.
— Так, нам все самое свежее на стол, потом воды нагреть на всех, помоемся на конюшне по очереди. Номера мне и девушкам отдельно, мужики — как сами захотят, на сеновал или по номерам отправятся.
Сохатый и прислуга уже прямо протерли глазами наших спасенных спутниц, особенно редкую здесь красоту Клеи. Да и Ирния при уважительном отношении с нашей стороны и постоянной поддержке старшей подруги — стала посмелее и тоже расцвела.
«Да, что народ подумает про нас, пошли на разведку, вернулись с женщинами и, похоже, хорошо разбогатели на трофеях, раз никто не отказался от комфорта переночевать в номерах», — улыбаюсь я.
«Главное, чтобы начальство гвардейское ничего не узнало», — доношу всем своим.
Вот так и требуется воевать, ходить в дальние походы, чтобы все остались живы и в большом прибытке, от такой службы никто не откажется, до пенсии счастливо в достатке доживет.
Вечер прошел спокойно, Охотники не появились, день будний оказался, народа, кроме нас, почти не оказалось в зале, только несколько местных крестьян с удивлением разглядывает плотно радующихся жизни гвардейцев, да еще с парой невероятных красавиц.
— Мы пока отсутствуем немногим больше двух осьмиц, укладываемся в назначенное время, выделенное начальством, — это сказал Торк, и это же подтвердил Трагер.
Подвода до Астора попалась одна, утром мы выехали из трактира, долго общались с гвардейцами на посту, которых все не переставая интересовало, как прошел наш поход и откуда появились такие красотки. Парни с поста даже начали заигрывать с девушками, но мы только посмеялись над этими бесполезными попытками, языка то наши подруги не знают еще совсем.
По дороге Учитель начал вводить земляков в курс местной жизни, раньше как-то все некогда было, то воюем, то бежим, то через перевалы идем, все время под большой нагрузкой страдали.
Ну и слова основные начали учить новые граждане славного и свободного города Астора.
— Гинс, ты подумал, где новым гражданам жить?
Тут Учитель почесал задумчиво затылок, похоже, на радостях он про такие вещи даже и не вспомнил.
Торк сразу вмешался:
— Можно у моего приятеля остановиться, есть комната отдельная.
— Вообще-то требуется всех новичков разделить, чтобы они быстрее язык учили. Такие правила, — сказал я, Учитель перевел, сразу же Ирния схватила за руку Клею, показывая, что ни за что не расстанется со старшей подругой в новом месте.
Да и Брон тут же перестал разглядывать окрестности и подошел поближе на всякий случай, если прямо сейчас разделять начнут.
— Они должны местный язык учить, а не между собой на корли общаться, — пояснил я и добавил. — Девушек разделять не будем, это точно, да и Брон не согласен, как я вижу, далеко от них оказаться. Так что можно в щадящем режиме вживаться в городскую жизнь нашим новоселам. Снимем им номера в гостинице на пару дней, ты с ними тоже будешь вместе, как родной присматривающий брат.
На такое предложение сам Учитель и его подопечные, когда он перевел им мои слова, сразу согласились.
Тогда я, видя, что разведчики прислушиваются к нашему разговору, продолжил толкать речь, закладывая в головах у парней правильное мнение.
— Тем более, после нашего похода тебе положен отдых. Как и всем нам, с доблестью и честью мы выполнили поставленную начальством Гвардии и Советом Капитанов задачу. Даже постоянно рискуя жизнью перевыполнили ее, вступая в схватки с нашими возможными врагами. Только для того исключительно вступая, чтобы проверить, каковы наши противники в бою. Никакой подготовки к нападению на Черноземье не обнаружено, это при том, что мы проехали по стране четыре с половиной тысячи лиг. Но не видели ни одного крупного войска местных дворян, нам встречались по пути только небольшие разрозненные отряды стражи. Никакого движения в районе гор, никаких приготовлений к походу против Астора и всего Черноземья. Наши земли могут жить и спать спокойно, Гвардия готова к защите и обороне, — на такой патетической ноте я закончил выступление перед внимательно слушающими меня гвардейцами.