Сохатый свистнул сам только после того, как собрал все ставки и запомнил всех азартных игроков в лицо.
Лесоруб, здоровенный парняга с детским лицом, ринулся ко мне, широко размахиваясь с правой руки, однако я не стал ждать и пробил сразу двоечку, первым ударом в нос приподняв его челюсть, вторым аккуратно и точно ударил вполсилы.
Парень даже пережил такое двойное попадание на ногах, его повело, и вело до тех пор, пока я не догнал и не приложился еще раз к подбородку.
Наши сторонники, военные и гильдейские, очень обрадовались такой легкой победе и орали, как умалишенные, хотели меня качать. Я еле отбился от наших и вместе с Учителем отправился получать выигрыш.
Затем меня вызвал Старший плотогонов, разобравшийся с первым силачом смолокуров, я также послал Учителя с золотым делать ставку, оставив у себя сорок серебрушек, полученных за первый бой.
Я опять не стал затягивать драку, остановил здоровяка парой встречных и также скучно, по мнению окружающих, добил еще несколькими ударами по голове.
Опять переждал восторги и сходил за деньгами к Сохатому, а там уже сладился и последний бой, с настоящим богатырем из крестьян. С парнем двухметрового роста, достаточно неуклюжим и старающимся держаться подальше от моих кулаков, просто пытаясь отталкивать меня при каждой возможности. Вскоре я удачно провалил его вперед и отвесил хорошую плюху прямо по уху.
Богатырь, очевидно, небитый никогда, похоже, решил не терпеть больше побои и сразу же сел на землю, не собираясь продолжать.
Кажется, по уху я ему попал слишком сильно, а терпелка у мирного парня оказалась не такая большая, как он сам. Впрочем, он по итогу мудро поступил, отделавшись легче всех остальных.
На карман ко мне пришло полтора тайлера, половину из которых я отдал за стол и выпивку, забрав у Сохатого свой золотой.
Наш стол долго празднует мою победу, и когда я уже ушел в номер, еще продолжительное время слышу веселые крики и стук кружек по столам.
Засыпая, я порадовался про себя такому вечеру и кувшинчику с пивом, стоящему около кровати. Потом неподдельно загрустил, понимая, что не скоро теперь посплю на матрасе с бельем и милой Гритой под бочком, и так незаметно уснул.
Глава 2
Утром рано ко мне постучался Торк и разбудил меня, не дал доспать и досмотреть хороший сон, только почему-то с Рутенией в главной роли, о которой я уже стал забывать. Наверное, потому приснилась, что идем в те земли, хотя Изаура здесь оказалась бы гораздо больше к теме, ведь ее я точно увижу вскоре.
Ранний завтрак оказался не особо обилен, но это не беда, хорошо, что с пивом проблем не произошло, вечером вчера не все выпили…
Глядя, как все разведчики исправно лечатся кружкой-второй, я понял, что боевое слаживание уже началось, и даже Старший не пытается помешать этому процессу. Сам выпил, правда, только одну кружку, как настоящий и суровый военноначальник, подающий пример морально неустойчивым слабакам-подчиненным.
Мне, например, и двух не хватило, поэтому я нацедил с собой в деревянную бутыль еще с литр. Денег потратить не получилось, наоборот, еще и прибыло. Поэтому я оставил Сохатому все пять тайлеров на раскрутку трактира и половину золотого отдал Трону в качестве платы.
Как он не отказывался, крича, что и сам может заплатить за всех нас, компанейский наш водитель.
Только мне лень тащить лишние деньги на перевалы, я оставил для Сатума немного серебра, да еще у Гинса есть чуть сатумских денег, чтобы пару раз поесть в трактире одному.
Соседу моему поездка вообще очень понравилась, такое реальное место на фронтире и суровые мужики вокруг.
— Ольг, теперь, если что, ты знаешь, кого просить прокатиться с тобой, — заявил он за завтраком. — Только меня, я ведь лучше всех соображаю в том, как идет телега по дороге из наших.
Трактир на фронтире — самое то для Трона, как для бывшего возчика, весело, брутально, много новых интересных людей, есть, про что во дворе народу рассказать, что он обожает, пока супруга отсутствует рядом.
Выехали раненько, около шести утра, по дороге все приходят в себя после вчерашнего веселья. Трон постарался заехать в лес, как можно дальше, уже так загнал телегу в глубь леса, что я даже не знаю, как будет обратно выезжать.
— Трон. А как обратно?
— Не переживай, я разберусь, зря, что ли, столько лет провел в возчиках, — ответил сосед и стал ждать, пока мы стащим все снаряжение с подводы, потом, попрощавшись, посоветовал нам всем вернуться живыми и здоровыми.
— Берегите себя, парни! Жизнь одна!
Как-то он смог убедить пятиться лошадку, мастерски управляясь с вожжами, и вскоре — развернув подводу на малюсеньком пятачке среди деревьев, покатился обратно. Если в трактире надолго не засядет, еще к обеду в город вернется, расскажет Крипу, что телега наша — совершенный и качественный продукт, насколько это вообще возможно.
Пока разбираем поклажу, я кратко рассказал, что нас ждет на стоянке, куда мы сегодня поднимемся и прочее.
— Сходить наверх придется два раза. Часть поклажи и дрова со стоянки заберем во второй раз, это касается той же палатки. Там в часе от верхней точки подъема перед каньоном есть площадка, даже с хворостом и нормальным местом для ночлега.
Так-то, если бы не парусиновая палатка весом в тридцать, примерно, кило, мы бы и за один раз управились со своей поклажей и даже запасом дров. Но она заставляет распределять вес несущего этот большой мешок по остальным парням, реально перегружает даже таких выносливых и молодых гвардейцев.
Чего уж тут говорить про нас с Гинсом, совсем немолодых, в принципе, мужчин.
После нескольких привалов и переходов, мы, наконец, к обеду добрались до стоянки и порадовались, что запас дров там остался прежним, а пропавшие Охотники не успели его сжечь.
«Ну, — так подумал один я, — если сказать честно, остальные спутники совсем не в курсе, что тут и как произошло».
Я на всякий случай прогулялся вокруг стоянки и убедился, что могилок нет, значит, пропавших точно не нашли.
Передохнув и пообедав, мы, как я и сказал, начали первый подъем в горы с половиной всего веса.
Я провел нагруженный отряд мимо костей Корта на всякий случай, ни к чему парням знать что-то о случившемся здесь.
Через четыре часа мы оказались на последней площадке перед Храмом, там все оставили, начав сразу же готовиться к ночлегу.
Рано утром спустились и принесли палатку с запасом дров, после чего с изрядно трясущимися от усталости ногами расположились обедать, сварив себе кулеш в прихваченном со стоянки котле.
Все-таки нас шестеро и питаться требуется, как следует, чтобы осталась сила и пришлось меньше мерзнуть в суровых горах.
— Это наш последний нормальный ночлег. Следующий будет в конце каньона перед первым, не самым сложным перевалом, — так я объяснил наш будущий день, а Гинс согласно закивал головой.
«Помнит он еще что-то».
Легли спать очень рано, делать нам особо нечего, кроме, как смотреть на небо с невероятно яркими звездами. Соответственно, проснулись тоже рано. Собрали все добро, еще наломали веток, чтобы класть под палатку, медленно пошли наверх уже с полным весом на плечах.
Мимо Храма прошли через два часа, постояли на самой верхней точке, отдыхая и любуясь открывающимися вокруг видами.
Мне очень хочется подняться в Храм и поспать на Столе, но я даже не стал смотреть в ту сторону, зато внимательно, с применением орлиного взгляда, осмотрел осыпь, где погребены тела Охотников, ничего подозрительного там не заметил.
Мертвый Мастер Тонс вторую руку не смог высунуть из-под камней, а если и смог, стервятники также оторвали ее.
Весь день добираемся до начала перевала, истекая потом и теряя силы. Зато на ночь разместились в палатке, успев ее прогреть и сварить что-то похожее на кашу.
Спалось вполне нормально, лицом к теплой спине товарища гораздо проще дремать, слушая завывание ветра над нашим домом. Все же толпой переходить перевалы определенно легче, чем одному или вдвоем, тем более, с такими опытными и сильными попутчиками.
Еще бы большое общее одеяло, и все вообще оказалось бы совсем хорошо, под своим индивидуальным плащом так не согреешься.
На следующий день рельеф местности стал более трудным, но уменьшившееся количество дров, пусть пока и немного уменьшившееся, всего на два-три килограмма на каждого, немного компенсирует трудности прохождения перевала.
Ночевать остановились недалеко от того опасного перевала еще засветло, уже эта ночь оказалась более трудной.
Из-за сурового холода пришлось постоянно жечь дрова, чтобы греть палатку и чистое небо, хорошо видное в откинутых пологах крыши.
Зато с половиной оставшихся дров мы на следующий день стали быстро двигаться вперед, никому не захотелось провести еще одну ночь на такой высоте.
Спуск с перевала начали в двух местах сразу и управились за два часа со всеми хлопотами, спустили все имущество и людей. Все же с таким коллективом из крепких и быстро понимающих, что к чему, парней, путешествовать гораздо легче.
Мы даже успели дойти до третьего перевала, похожего на первый, и пройдя его, немного спустились вниз, там пришлось заночевать, не успев дойти до места, где мы останавливались с Клеей, примерно еще час пути.
Ночь оказалась полегче, чем предыдущая, высота снизилась метров на пятьсот, получается так, что парни прошли перевалы, не заметив особо каких-то трудностей. Никакого жестокого выживания и суровой школы жизни для новичков.
Утром спустились пониже, уже на месте нашего ночлега с сестрой Гинса сложили и завалили камнями палатку, военную одежду гвардейцев и оставили все дрова, которых набралось еще на четверть от того, что взяли с собой.
— Отлично, можно в горы обратно поменьше тащить, половину возьмем от прежнего количества дров на обратный путь, — порадовался Торк, когда к нему со счастливым видом человека, узревшего родные земли, подошел Учитель.
— Да, так и есть, спать в палатке большой компанией — гораздо легче, — поддержал его я и добавил. — Обратно нас может оказаться больше. Не пора ли обговорить наши планы со всеми?