И неплохой семейной жизнью весьма обеспеченного человека. Который творил на своей работе настоящие чудеса, а вот теперь уже не сможет ничего такого показывать.
Как же не хочется вылезать из современного налаженного быта, чтобы оказаться в каком-то средневековом обществе!
Снова убивать и выживать. Иначе там никак не получится вжиться и занять соответствующее место.
Оставаться тоже не вариант, во всяком случае пока. Брат хочет погулять перед государственной службой, он все очень правильно понимает в наших жизненных перспективах.
Есть и у меня свои мысли, как изменить будущее, снова побывав в прошлом. Чтобы и у брата его семья осталась, и у меня моя вернулась.
Я бы сейчас остался, нагулялся уже вдоволь по мирам, однако все же думаю там с ним встретиться, чтобы вместе остаться или вместе вернуться.
«Ладно, еще уйти сначала нужно, тут против нас целое государство играет. Со специально обученными людьми, правда, совсем не готовыми к встрече с моими сверхспособностями. Вот завтра сразу приду в медцентр с вещами в большом рюкзаке. Если что, чтобы на мою квартиру не возвращаться. С каждым днем все больше нужных и необходимых вещей для жизни в другом мире набирается в багаж», — напоминаю я себе расклады сейчас.
Все остальное, что мы приготовили для перехода, собрано уже в коттедже у родителей, в комнате Брата.
Ночью спалось плохо, опять подступает мандраж из серии — мы бежим, нас догоняют!
Брат не работает, тихонько ждет меня дома.
«Думаю пока, даже уверен в том, что на меня, как всем нужного Лекаря, выйдут первым. Это же у меня способности и нелегальное проживание наличествуют. У него-то с этим делом все в порядке, никого не лечит и живет, как раньше жил», — есть у меня такое предчувствие.
«Ну посмотрю, насколько вежливо начнется разговор. Может, еще и останусь здесь служить народу в лице его избранной власти», — даже так размышляю.
Если прилично и с уважением подойдут, предложат послужить стране и ее народу. С полностью здоровыми правителями народу, наверное, жить тоже получше станет.
«Пора на страну поработать, товарищ полковник?»
Сделают сотрудником с самыми высокими полномочиями хотя бы?
Договорились с Братом, что он может один уйти. С моей помощью, конечно, и полным контролем над капсулой.
Думаю, что не пропадет, пришлет мне записку, как там у него в новом мире. Захочет сразу вернуться или все-таки отбудет положенные полгода? Или на Вуоксу пришлет, или все же придется мне в Грузию пробираться. Только это уже по весне случится.
Ключи от квартиры заношу по дороге к нему, договариваюсь о последних моментах. Слежки пока не чувствую за собой, однако уже около медцентра вижу новую машину вдалеке с работающим двигателем, от нее сильно несет вниманием к моей персоне.
Именно из нее сейчас внимательно смотрят на мою фигуру: как я подхожу к центру и поднимаюсь по ступеням. Почему-то хотят именно в медцентре прихватить, предъявить оказание небезопасных услуг населению, что ли?
— Глупость, конечно, полная. Однако, как работают мозги кураторов слежки — да кто его знает? — пожимаю я плечами.
Сейчас во всем присутствует простой примитивизм, давно уже спецслужбы выродились, еще в семидесятые годы, наверно. Когда дети номенклатуры стали просто за заграничным барахлом кататься в служебные командировки.
— Долго еще следить будут? Может, сегодня еще доработаю? — появляется у меня определенная надежда.
И быстро гаснет, когда через десять минут громко хлопает дверь, и в кабинет, где я уединился с первой клиенткой, входят два сильно уверенных в себе здоровенных мужика. С такими суровыми рожами, что все становится понятно сразу. Именно так раньше братва приезжала к коммерсу, чтобы обложить налогом. Теперь и госструктуры любят выглядеть также похоже во время всяких силовых операций.
Входят один за другим, не стучась, и сразу занимают все помещение своими здоровенными тушами.
Я как раз пристроился к позвоночнику пожилой женщины, когда слышу грубым голосом:
— Протасов Олег?
И тут же внушительно:
— Собирайтесь! Поедете с нами!
Я пускаю ману в камень и поднимаю голову:
— Позвольте узнать, с кем имею дело?
Один из жлобов машет удостоверением, очень небрежно и издалека, потом добавляет, решительно убирая его в карман:
— Собирайтесь! Мы ждать не будем!
— А чего бы и не подождать? — усмехаюсь я в ответ.
Ксива в красной корке и выглядит солидно, однако никто не представился и не думает это делать.
— А все же, вы кто? — снова интересуюсь, убирая руки от спины клиентки.
— Вы свободны, процедура завершена.
— Быстрее собирайся! — снова пугающий такой рык от второго детины.
Да, не придется мне родине послужить, очень уж невоспитанно ведут себя ее цепные псы, придется заниматься воспитанием прямо сейчас.
— А то что? — поднимаю я ставки. — Без меня уедете?
Может, они меня не как Лекаря забирают, а как человека, живущего по чужим документам, как потенциального шпиона или преступника арестовывают…
— Что непонятно? Быстро оделся и на выход! — подходит ко мне вплотную один из жлобов.
«Ну нет, приехали бы как люди, поговорили бы спокойно и вежливо. Тогда я, возможно, и поехал бы с ними куда-то», — печально я киваю головой.
А тут крайняя борзость в разговоре и понимание своей исключительности во всем.
— Поедешь мордой по асфальту! Если что! Долго повторять еще! — злится первый мордоворот, а второй уже блокирует меня сзади.
Испуганная женщина быстро выбегает из кабинета, забыв свою сумочку на столе.
Да, что клиенты подумают, что матерого афериста органы загребли? Жулика на доверии здоровьем пациентов.
— Ну, вот зачем такой аврал устраивать? Нервы людям делать? Я не собираюсь сопротивляться! — тяну я время, изучая их реакцию.
Первому надоедают прения, он кивает второму, который хватает меня за руку и пытается выкрутить ее заученным движением. Я просто держу руку на весу, у него ничего не получается, мужик начинает злиться не на шутку.
Тогда он резко бьет меня под колено подошвой ботинка, и я приседаю на пол.
Второй наваливается сверху, однако и так у него не получается сделать мне больно, чтобы выкрутить локоть с кистью.
— Крепкий гад попался, — сообщает он напарнику, кряхтя и упираясь.
Первый бросается на помощь, выхватывая наручники откуда-то с пояса.
Хватает меня за вторую руку и метится наручниками на кисть, однако я не даю ему защелкнуть их на своей руке. Издевательски мотаю его туда-сюда и добиваюсь этим быстро, что по голове мне летит успокаивающий удар ладонью от мужика, разозленного оказываемым им сопротивлением при задержании.
Противники очень сильные физически, еще хорошо обученные, поэтому они вообще не понимают, как я могу им сопротивляться в своей неудобной позиции, от чего здорово раздражаются.
Только мне затягивать эту возню тоже нет смысла, поэтому я прикладываюсь кулаком с маной в лицо первому, а потом уже освободившейся рукой здорово бью второго.
Оба оказались очень крепкими и выносливыми парнями лет двадцати пяти-тридцати, сразу не отрубились, пришлось добавить еще по разу каждому.
Все, теперь жлобы легли отдохнуть, а я вижу, как заглядывает в кабинет та самая Людмила, у которой теперь не болит постоянно голова.
— Людочка, приема сегодня не будет, да и потом тоже. Я уезжаю надолго, так и скажите клиентам, — весело бросаю ей и кидаю сумку клиентки прямо в руки администратору.
Она ошеломленно кивает и закрывает дверь. Подумав, я поднимаю наручники и стаскиваю обоих здоровяков поближе, кладу одного на другого, просовываю руки одного за широкую спину второго и с трудом защелкиваю браслеты. Теперь им не так просто будет освободиться.
Вытаскиваю смартфоны из карманов и забираю их с собой, потом выкину где-нибудь. Стирать отпечатки нет смысла, их везде очень много, и в кабинете, и на квартире. Теперь останутся и на наручниках, и на смартфонах.
Изучаю внимательно обе ксивы и вижу, что заинтересовалась мной именно суровые федералы.
Как я и думал, на самом деле, не ОБЭПу же или муниципалам такими вещами заниматься так борзо.
Отрываю окна, морозный воздух врывается в кабинет. Спрыгиваю в сугроб под окном и спешу вдоль здания, ухожу в центр микрорайона. Делаю большой крюк вокруг соседних домов, инструктируя брата по телефону.
— Все, хватаю барахло, встречаемся, где договорились, — слышу в ответ в голосе Брата нескрываемую радость.
И даже заметное облегчение от того, что он не один убегает, что есть с ним надежный человек рядом с большим опытом путешествий между мирами. И что грубая работа спецслужбы все же столкнула меня в новый, далекий путь.
«Да, он думает, что просто собирается путешествовать экстремальным способом, что-то типа фрирайда или сплава по Амазонке у него в голове. Ну, посмотрит теперь сам, каково оно — оказаться чужим в другом враждебном к пришельцу мире», — улыбаюсь я.
Встречаемся на набережной через полчаса, я как раз еще докупил пару пакетов еды в магазине на нас обоих, в основном там бомж-пакеты, брат позаботился о прикормленном уже такси. Дороги пока перекрывать не должны, да и вообще особенно сильно суетиться из-за побега подозрительного человека не станут. По телефонам нас не вычислить, скоро начнут квартиры проверять и к родителям со временем отправятся.
Кидаю багаж на заднее сидение дорогого полноприводного микроавтобуса и с понятной грустью гляжу на мелькающий мимо меня город.
Сегодня православное Рождество, а мы куда-то снова бежим, как преступники.
«Надоело уже, честно говоря. Придется в следующее возвращение завязывать с таким активным лечением незнакомых людей. Как ни нравится мне это занятие, однако слишком много от него проблем. Притом никак не решаемых подходящим для меня способом», — решаю я.
Телефоны отключены теперь надолго, до следующего возвращения в наш мир. Через два часа мы сворачиваем с шоссе и еще через час добираемся по занесенной дороге к коттеджу родителей. Я с вещами вылезаю за углом у соседнего особняка и жду Брата, подпрыгивая на утреннем морозе.