— Смотря что вас интересует, мистер Хикмен.
— Меня интересует, почему вы поклоняетесь Сатане. Он же Враг! Если не хотите, не отвечайте. Королевским эдиктом разрешено поклоняться кому угодно или не поклоняться никому вообще без необходимости объяснять мотивы выбора объекта поклонения.
— Я отвечу, мистер Хикмен. Я не считаю, что Сатана — враг. Даже по Библии Сатана вовсе не враг, а сын Единого.
— В Библии такое написано? Не может быть!
— Посмотрите Книгу Иова. «И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и Сатана».
— Так, смотрю Книгу Иова. — Хикмен открыл Библию, на которой недавно давал присягу свидетеля сержант Хопкинс. — Есть такие слова. Но погодите, сыны пришли, а между ними и Сатана пришел. Тут однозначно не утверждается, что Сатана сын Божий. Он пришел между ними, а сам он сын или нет, неясно. Можно понять и так, и этак. Нет, все-таки хорошо, что я не инквизитор. А вот и свидетелей доставили. Спасибо за разъяснение, мисс Стрейндж. Я вновь открываю судебное заседание! Вот вы, мистер Боард, давайте присягу и будете отвечать на мои вопросы!
— Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, иначе да покарает меня Бог!
— Ваше имя и род занятий?
— Меня зовут Джон Боард. Я держу постоялый двор, Ваша Честь.
— Мистер Боард, подсудимый остановился в вашем заведении?
— Да, Ваша Честь. Он вместе еще с двумя мужчинами приехал в субботу поздним вечером. Они заняли две комнаты, четырнадцатую и пятнадцатую. Если мне будет позволено сказать, они очень похожи на военный отряд.
— Вы следите за приходом и уходом постояльцев?
— Конечно, Ваша Честь, как же иначе?
— А они при желании могут уйти и вернуться незамеченными?
— Ваша Честь, если бы они могли уйти, не заплатив, они бы так и сделали! И не стали бы возвращаться, уж вы мне поверьте! Когда я только открыл этот постоялый двор, я был наивным юношей и верил, что все люди братья и все такое. Но уже через неделю я убедился, что эти братишки так и норовят не только улизнуть, оставив плату при себе, а заодно еще и прихватить что-нибудь чужое. Так что теперь у меня незамеченной и мышь не проскочит! Нет, если уж совсем наглые типы, то они могут окно выломать или силой прорваться, но такого уже очень давно не бывало.
— А у вас в заведении окна что, не открываются?
— Конечно. Если бы открывались, через них многие бы и выходили.
— То есть вы всегда знаете, кто и когда уходит?
— Я уже ответил на этот вопрос, Ваша Честь.
— Да, помню, мистер Боард. Ну так расскажите все, что знаете об этом, как вы выразились, военном отряде.
— Ну, как я уже сказал, прибыли они в субботу вечером. Вот этот человек подошел ко мне и сказал, что зовут его капитан Ричардсон, я должен это запомнить или записать, потому что его будут здесь искать. Он потребовал одну комнату для себя и вторую для своих двоих попутчиков, и еще, чтобы занялись их лошадьми. Я им предложил поужинать, что они и сделали. Платил за всех он. Вечером в воскресенье, во время того безобразия, что устроили маги после проповеди архиепископа…
— Разве было безобразие? Я ничего не слыхал об этом. Ну подрались некоторые, так в воскресенье всегда дерутся.
— Ваша Честь, а разврат какой они устроили! Нет, я, конечно, не против, я распродал почти весь свой винный погреб, и уж поверьте, в убытке не остался! Но мне больно смотреть на их аморальное поведение! Что они вытворяют в тех сферах, которые церковь относит к таинствам семейной жизни! Это куда же мы скатимся, если все люди начнут вести себя так, как они! Ничего святого не останется!
— Мистер Боард, мы отклонились от темы. Итак, воскресным вечером маги устроили, как вы говорите, безобразие, и как это относится к подсудимому?
— Один из его приятелей, или кто там они ему, вышел на улицу и тут же вернулся с ведьмой, которую и отвел наверх, как мне потом сказала горничная, сначала в номер подсудимого, а потом в номер его приятелей. Я пытался воспрепятствовать этому разврату, у меня же постоялый двор, а не бордель, Ваша Честь, но противостоять черной ведьме мне оказалось не по силам.
— Бросьте, мистер Боард, вы думаете, мне неизвестно, что вы за отдельную плату пускаете шлюх к постояльцам? Я прекрасно знаю, что это нарушение закона, и не менее прекрасно знаю, что так было, есть и будет, а если мы попробуем этому мешать, нас ждут гораздо большие неприятности! Так что продолжайте, мистер Боард.
— Потом у ведьмы с этими двумя была драка, так часто бывает, если шлюхи вперед плату не берут, чем драка закончилась, я не знаю, но шлюха ушла явно довольная. Если вам интересно, Ваша Честь, то та ведьма — это вот она, — Боард показал на Стрейндж.
— Я почему-то так и предполагал, — сказал судья. — Продолжайте, мистер Боард.
— Потом приходила другая ведьма, запудрила мне мозги и прошла наверх, явно к ним. Судя по тому, что она быстро вернулась, приходила она не для разврата. Пока она была наверху, там снова была драка. Тут даже предположить не могу, из-за чего. Так вот, ведьма ушла, а через небольшое время вышли они все трое, капитан Ричардсон заплатил за день вперед, и они пошли на конюшню. Через некоторое время они вернулись вместе с вон тем человеком, он назвал себя сержантом Хопкинсом.
— Достаточно, мистер Боард. Что они делали дальше, суду неинтересно. Обращаю внимание обвинителя и защитника: в одном эпизоде свидетель дает показания с чужих слов, конкретно — со слов горничной. Но этот эпизод не меняет общей картины, так что я не стал прерывать свидетеля. Будете настаивать на свидетельстве горничной? — И тот, и другой промолчали. — Тогда идем дальше. Мистер Боард, вы говорили, что капитан Ричардсон предупреждал, что его будут искать. Его искали?
— Да, Ваша Честь. Первым им поинтересовался мой постоялец, мистер Брайтон.
— Кто он такой?
— Торговец из Брайтона.
— Брайтон из Брайтона? Вас не удивило такое совпадение, мистер Боард?
— А чего мне удивляться? Если человек вовремя платит за постой, я буду его называть так, как он того пожелает.
— Справедливо, мистер Боард. Продолжаем. Вы сказали «первым поинтересовался». Значит, был еще и второй?
— Да, Ваша Честь. Только не второй, а вторая. Почти сразу после мистера Брайтона про них, этих троих, спрашивала ведьма.
— Когда это было?
— В воскресенье утром. Во время завтрака. Кстати, если вам интересно, Ваша Честь, вон та самая ведьма. — Боард показал на Мэгги, сидящую в зале.
— Это все? Больше никто не интересовался капитаном Ричардсоном?
— Вроде все. Если не считать той ведьмы, которая приходила к ним ночью.
— Мистер Боард, а этой ведьмы в зале нет?
— Нет, Ваша Честь.
— Надо же, аж удивительно!
— Ваша Честь, — вмешался сержант Хопкинс. — Мы знаем эту ведьму.
— Мистер Боард, вы свободны. Суду все понятно. Капитан Мелвилл, вынужден отметить, что предварительное следствие вами проведено из рук вон плохо. Вы даже не потрудились проверить, а имел ли возможность подозреваемый это убийство совершить. Как вы могли заметить, проверка была несложной и заняла совсем немного времени. Капитан, вы намерены оспаривать показания мистера Боарда?
— Нет, Ваша Честь.
— Тогда подведем итоги! Мой вердикт таков: капитан Ричардсон невиновен в убийстве Джона Доу! Подчеркиваю, невиновен именно в убийстве, что не снимает с него иных возможных обвинений в рамках этого дела. Само дело гораздо сложнее, чем представлено обвинителем. Это явно не убийство стражником бродяги в результате случайной ссоры. Далее, учитывая, что в деле фигурируют три ведьмы, я передаю его специальному королевскому судье по происшествиям, связанным с магией. Дело закрыто!
Судья Хикмен с достоинством удалился. Капитан королевских драгун, с трудом сдерживая ярость, подошел к капитану стражи герцога.
— Ричардсон, как это все понимать? Это же ты меня просил представить дело именно так! А сам нанял стряпчего, который выставил меня перед судьей полным идиотом!
— Мелвилл, я не виноват! Я и сейчас думаю, что так оно лучше было бы.
— А кто виноват? Я договаривался лично с тобой! И теперь ты меня подставил, а виноват кто-то другой?
— Что я мог сделать? Прямой приказ герцога!
— Я вот что тебе скажу! То, что я согласился тебе помочь, это была моя большая ошибка! А то, что в наши дела влез твой герцог, это ошибка его! И надеюсь, он за это заплатит!
— Он прав, — сообщила Мэгги Роду. — Ты сделал глупую ошибку. И скорее всего, за нее заплатишь. А я останусь при своих и не получу того, что мне надо.
— Ну что ж, может быть, — ответил он. — Людям вообще свойственно ошибаться.
Во всем этом круговороте событий Вирджиния совершенно растерялась. То, что Род остался жив после схватки с Юджином, оказалось для нее полной неожиданностью.
Теперь мстительный герцог стал для нее намного опаснее. Она была нужна Юджину, а тот, в свою очередь, был нужен черному магистру для убийства Джозефа, поэтому она могла не опасаться, что Родерик получит от черного магистра помощь против нее. Поведение белого магистра, тоже отказавшего герцогу в помощи, наводило на мысль, что и его интересы в этом деле никак не вступают в противоречие с ее интересами.
Но смерть Юджина все изменила. Теперь стоит только герцогу попросить, и оба ордена откроют на нее охоту. Она больше не нужна ни тем, ни другим. Кстати, почему только два ордена? Три! Серый орден тоже в стороне не останется! Как только Джозеф узнает, что она помогала в подготовке его убийства, он тоже бросит на нее своих убийц. А может, и сам примет участие в расправе над ней. То, что у Джозефа есть в распоряжении один или больше личных убийц, она не сомневалась. Любому магистру без них не обойтись, и черный маг Джозеф несомненно начал формирование серого ордена с набора именно таких личностей.
Но и это было еще не все. Как опасалась Вирджиния, теперь герцогу помощь магов не очень-то и нужна. Если он справился с Юджином, то что сможет противопоставить ему слабая женщина? Да, она может превратиться в ужасного монстра, но от этого она вовсе не станет сильнее, вот ведь в чем беда! Вид чудовища может парализовать неподготовленную жертву, пос