– Дорогой, перестань. Ты что, хочешь отобрать у мальчика деньги?
– Я спрашиваю, понимает ли он, чьи это деньги изначально.
– Ну хватит. Коскэ, иди наверх и готовься к отъезду.
Мальчик подчинился матери и вышел из комнаты. Он поднялся по лестнице, зашел к себе и улегся на кровать. Взгляд упал на плакат «Битлз» на стене. Он привстал, содрал лист и изорвал его на мелкие куски.
Стук в дверь раздался часа через два. Заглянула Кимико.
– Готов?
– Типа того. – Коскэ указал подбородком в сторону стола. Там стояли картонная коробка и спортивная сумка. Вот и все его имущество. – Уже выходим?
– Да, сейчас двинемся. – Мать вошла в комнату. – Прости, я знаю, что тебе тяжело.
Коскэ молчал – не знал, как ответить.
– Но все будет хорошо. Просто нужно немного потерпеть.
– Угу, – тихонько сказал он.
– И я, и отец в первую очередь думаем о тебе. Мы готовы на все, лишь бы ты был счастлив. Даже жизнь за это не жалко отдать, вот так-то.
Коскэ потупился и про себя пробормотал: «Врете вы все. Как может ребенок быть счастливым, если семья втихую удирает под покровом ночи?»
– Через полчасика неси вещи вниз, – с этими словами Кимико вышла из комнаты.
«Как Ринго Старр», – подумал мальчик. В «Let it be» ему показалось, что Ринго все пытается как-то восстановить разваливающуюся группу. Правда, его усилия ни к чему не привели…
В полночь семья Коскэ отбыла под покровом темноты. Средством для бегства стал старый белый фургон, который раздобыл где-то Садаюки. Они втроем уселись на длинное сиденье в кабине, отец за рулем. Фургон был плотно заставлен коробками и сумками.
В дороге они почти не разговаривали. Перед тем как сесть в машину, Коскэ спросил отца, куда они едут, но тот сказал лишь:
– Приедем – узнаешь.
Вот и весь разговор.
Наконец автомобиль выехал на скоростную трассу. Коскэ совершенно не понимал, где они проезжают, куда направляются. Временами мелькали указатели, но названия были ему незнакомы.
Часа через два Кимико сказала, что ей нужно в туалет. Садаюки заехал на оборудованное для отдыха место. Там Коскэ заметил указатель «река Фудзи».
Стояла ночь, поэтому на стоянке машин не было. Тем не менее Садаюки встал с самого краю, явно избегая попасться кому-нибудь на глаза.
Коскэ направился к туалету вместе с отцом. Когда он мыл руки, Садаюки встал рядом.
– Кстати, карманных денег не будет.
Коскэ недоуменно посмотрел на отца в зеркало.
– А что тебя удивляет? У тебя ведь есть десять тысяч иен? Вот и хватит.
«Опять он об этом», – Коскэ уже надоело слушать. Какие-то десять тысяч. Да еще и у ребенка.
Садаюки не стал мыть руки и вышел на улицу.
Пока Коскэ стоял, глядя в спину отцу, у него внутри точно лопнула со звоном какая-то нить – возможно, это исчезло последнее желание сохранить связь с отцом и матерью. Он понял это со всей отчетливостью.
Коскэ вышел из туалета и рванул в направлении, противоположном тому, где стояла их машина. Он понятия не имел, куда бежит. В голове была только одна мысль: оказаться как можно дальше от родителей.
Он бежал, не чуя под собой ног. Бежал в полной темноте. Очнулся, только оказавшись на другой стоянке. Там увидел несколько грузовиков.
Через некоторое время появился мужчина и забрался в одну из машин. Он явно собирался отъезжать.
Коскэ подбежал к грузовику сзади. Заглянул под брезент – там стояли какие-то деревянные коробки. Ничем противным не пахло, и было где спрятаться.
Внезапно заработал мотор. Это словно подтолкнуло мальчика. Коскэ проскользнул в кузов.
Почти сразу грузовик тронулся. Сердце Коскэ забилось как сумасшедшее. Дыхание никак не выравнивалось.
Он обнял себя за колени, уткнулся в них лицом и закрыл глаза. Ему хотелось спать. Он решил для начала отдохнуть, а дальнейшие шаги обдумать, когда проснется. Но мысль об ужасном поступке, который он совершил, и беспокойство о том, как ему быть дальше, никак не отпускали, продолжая держать в возбуждении.
Куда ехал грузовик, Коскэ, естественно, не знал. Вокруг, конечно, было темно, но даже и днем он не смог бы определить место по пейзажу.
Ему казалось, что он и глаз не сомкнул, но, видимо, все-таки задремал. Когда он открыл глаза, грузовик стоял – явно не на светофоре. Видимо, они прибыли к месту назначения.
Коскэ выглянул из кузова и осмотрелся. Какая-то просторная стоянка, кругом множество грузовиков.
Удостоверившись, что вокруг никого нет, он выбрался наружу. Пригнувшись, побежал к выходу со стоянки. Ему повезло: сторожа не было. Выйдя за ворота, он посмотрел на вывеску: это оказалась какая-то транспортная компания в токийском районе Эдогава.
Еще не рассвело. Все магазины были закрыты. Он побрел, не разбирая дороги. Куда – сам не понимал, просто шел в надежде, что куда-нибудь да попадет.
Пока он шагал, вокруг посветлело. На глаза стали попадаться автобусные остановки. Глядя на пункты назначения, он вдруг почувствовал, что в голове прояснилось. На одной из остановок значилось: «До Токийского вокзала». Отлично, значит, можно добраться туда!
«Но что делать на вокзале? Куда поехать? Оттуда, наверное, отправляются разные поезда, но на какой сесть?» – так он думал, продолжая шагать.
Время от времени отдыхая на детских площадках и в маленьких парках, Коскэ шел дальше. Хоть он и старался выбросить из головы мысли о родителях, ничего не получалось. Интересно, что они стали делать, обнаружив, что сын исчез? Как его искать – неизвестно. В полицию не обратишься. Домой тоже возвращаться нельзя.
Наверное, они все-таки поедут, куда планировали. А уже там, успокоившись, возобновят поиски. Но ведь в открытую этого делать нельзя. Обращаться за помощью к родственникам или знакомым тоже не выход – те самые страшные «кредиторы» наверняка раскинули свои сети.
Коскэ тоже не мог разыскивать родителей. Они наверняка собираются скрывать свое прошлое и вряд ли будут жить под своими настоящими именами.
А значит, ему больше никогда не увидеть отца и мать. При этой мысли в груди на мгновение стало горячо. Но он не раскаивался. Связь между ним и родителями разорвана. И теперь ее больше никак не починить. Им нет смысла находиться вместе. Это объяснили ему «Битлз».
Время шло, и поток машин становился плотнее. Увеличивалось и количество людей, шагающих в обе стороны по тротуару. Среди них были дети, явно направлявшиеся в школы. Коскэ вспомнил, что с сегодняшнего дня начался второй семестр.
Он продолжал идти, и его обгоняли автобусы. Уже сентябрь, но летняя жара еще держится. Футболка пропиталась потом и пылью.
До Токийского вокзала он добрался в одиннадцатом часу. Он не сразу понял, что это и есть вокзал. Строение из красного кирпича напоминало средневековые европейские усадьбы.
Коскэ вошел внутрь и ощутил, как давит на него огромное здание. Он шагал, то и дело озираясь. Наконец на глаза попалась вывеска: «Синкансэн».
Ему всегда хотелось прокатиться на скоростном поезде. Он был уверен, что уж в этом-то году ему выпадет такой случай – ведь в Осаке открывалась Всемирная выставка.
И действительно, плакаты с информацией о выставке были везде. Они утверждали, что на «Синкансэне» можно с легкостью добраться до «Экспо». Мол, от станции Новая Осака нужно лишь пересесть на метро и дальше ехать без пересадок.
И тут вдруг он решил съездить туда. В кошельке у него было четырнадцать тысяч. Десять тысяч – от продажи пластинок, а четыре – остаток от подаренных на Новый год денег.
Он совершенно не представлял, что будет делать после того, как посмотрит на выставку. Ему казалось, что все как-нибудь само сложится. Там сейчас собрались люди со всей Японии – какое, со всего мира! Там шумная атмосфера праздника. Уж наверняка он найдет возможность прожить в одиночку.
Коскэ подошел к кассам и посмотрел на цены. Увидев стоимость билета до Новой Осаки, немного успокоился: это оказалось не так дорого. «Синкансэны» были двух типов: «Хикари» и «Кодама». Подумав, он выбрал «Кодаму»: надо было экономить.
Коскэ обратился в окошко:
– Один билет до Новой Осаки.
Кассир внимательно посмотрел на мальчика и спросил:
– Студенческая скидка? Если хочешь воспользоваться, нужна справка из школы и талон на скидку.
– У меня нет.
– Тогда по обычной цене, да?
– Хорошо.
Кассир продолжал задавать вопросы о времени отправления, о типе билета – с нумерованными или ненумерованными местами, – и Коскэ отвечал наобум. Затем кассир попросил его немного подождать и ушел куда-то вглубь. Мальчик заглянул в кошелек. Надо бы купить и что-нибудь поесть.
И тут сзади кто-то положил руку ему на плечо:
– Можно тебя на минутку?
Коскэ оглянулся – за спиной стоял мужчина в костюме.
– А в чем дело?
– Хотел у тебя кое-что спросить. Пойдем-ка со мной, – властно сказал мужчина.
– Но я покупаю билет…
– Я ненадолго. Просто ответишь на пару вопросов. Ну, пойдем. – И мужчина схватил Коскэ за руку.
Его захват был крепким и властным, не предусматривающим возражений.
Мужчина привел Коскэ в какой-то кабинет. Хоть он и пообещал, что не отнимет много времени, мальчику пришлось проторчать там несколько часов. Дело в том, что на вопросы он отвечать не стал. Как тебя зовут да где ты живешь – это было только началом.
7
Человек, который подошел к нему у кассы, оказался инспектором из отдела полиции по работе с несовершеннолетними. Судя по всему, эти инспектора патрулировали Токийский вокзал в штатской одежде, потому что с окончанием каникул появлялось много беглецов. Увидев Коскэ, который в пропотевшей футболке неуверенно шел через здание вокзала, полицейский сразу понял, в чем дело. Он пошел за мальчиком до кассы и, улучив момент, подал сигнал кассиру. Тот вовсе не случайно отошел со своего рабочего места.
Все это инспектор рассказал Коскэ, чтобы хоть как-то разговорить мальчика. Он явно не ожидал, что случай окажется таким сложным. Наверное, рассчитывал, что, как обычно, узнает имя и адрес, свяжется с родителями или со школой и попросит, чтобы за беглецом приехали.