Хорошо, что он не поехал с родителями. Правильно сделал, что расстался с ними. Если бы он последовал совету дедушки из лавки Намия, что бы с ним сейчас было?
9
В декабре 1980 года Коскэ испытал настоящий шок. В новостях передали, что убит бывший участник группы «Битлз» – Джон Леннон.
В памяти Коскэ ожили дни, когда он сходил с ума по битлам. Он ощутил горькую грусть. Но к ней, конечно, примешивалась и ностальгия.
Интересно, раскаивался ли Леннон в том, что позволил «Битлз» распасться? Эта мысль вдруг пришла Коскэ в голову. Не думал ли он, что они поспешили?
Но мальчик тут же помотал головой. Такого быть не могло. После распада группы ее участники выступали по отдельности. Это произошло именно потому, что они освободились от заклятия под названием «Битлз». Так же, как он сам, избавившись от семейных пут, обрел счастье.
Он снова подумал о том, что, если сердца однажды разошлись, им уже не быть вместе.
Прошло еще восемь лет, и как-то в декабре он прочел страшную статью в газете. В «Марукоэне» случился пожар, были жертвы.
Хозяин велел ему съездить туда, посмотреть, что и как, и на следующий день Коскэ отправился к детскому дому в минивэне. Он не был там с тех пор, как окончил школу и приезжал поблагодарить воспитателей, – уже больше десяти лет.
Почти половина здания сгорела. Дети и работники разместились в спортзале ближайшей школы. Туда принесли несколько печек, но все, похоже, мерзли.
Постаревший директор обрадовался Коскэ. Кажется, он удивился: мальчик, настолько закрывшийся от всех, что даже отказывался сообщить свое настоящее имя, повзрослел и способен беспокоиться о приюте, пострадавшем от бедствия.
Коскэ спросил, может ли он чем-то помочь. Его поблагодарили за предложение.
Когда он уже уходил, его окликнули:
– Фудзикава-сан?
Он оглянулся – к нему подходила девушка лет двадцати пяти. На ней была дорогая меховая шуба.
– Я так и думала. Хироси Фудзикава, да? – У нее засверкали глаза. – Я Харуми. Харуми Муто. Не помните меня?
К сожалению, это имя ему ни о чем не говорило. Но девушка открыла сумку и что-то из нее вынула.
– А это? Это вы должны помнить!
Он невольно ойкнул.
Девушка держала в руке деревянного щенка. И он вспомнил. Эту вещь он вырезал, когда сам был в детском доме.
Коскэ снова взглянул девушке в лицо. Кажется, он ее где-то видел.
– Здесь?
Она кивнула:
– Это вы мне подарили. Когда я училась в пятом классе.
– Я вспомнил. Хотя и смутно.
– Правда? А я вот всегда вас помнила. Всегда считала игрушку своим сокровищем.
– Да? Ну, извините.
Она улыбнулась и снова спрятала деревянного щенка в сумку, а взамен вынула визитную карточку. На ней было написано: «Office Little dog. Представительный директор Харуми Муто».
Коскэ тоже дал ей свою визитку. Лицо Харуми еще больше просияло.
– Резчик по дереву? Значит, вы стали мастером?
– Если верить моему хозяину, пока только наполовину. – Коскэ почесал в затылке.
Рядом со спортзалом стояли скамейки, и они сели рядом. Харуми сказала, что тоже услышала о пожаре в новостях, поэтому и приехала. Тоже предлагала директору помощь.
– Здесь ведь о нас заботились, вот мне и захотелось чем-то отплатить им.
– Ничего себе. Какая ты молодец.
– Но ведь вы тоже приехали.
– Мне мастер велел.
Коскэ посмотрел на ее визитку.
– А у вас своя фирма? Чем занимаетесь?
– Маленькая компания. Устраиваем мероприятия для молодежи, делаем рекламные проекты.
Он неопределенно хмыкнул. Звучало не очень понятно.
– Вы такая молодая. Здорово!
– Да ничего особенного. Мне просто повезло.
– Думаю, здесь не только везение. Сама идея начать свое дело – это потрясающе. Легче ведь наняться к кому-то и получать зарплату.
Харуми покачала головой:
– У меня характер не тот. Плохо получается подчиняться. Я даже студенткой была неспособна подолгу подрабатывать. Поэтому и после детского дома все никак не могла определиться, кем стать. Тогда один человек дал мне хороший совет, и наконец я поняла, куда двигаться.
– А что за человек?
– Человек… – Она сделала небольшую паузу. – Хозяин одного магазина.
– Хозяин магазина? – нахмурился Коскэ.
– Его лавка находилась недалеко от дома моей подруги. Он прославился тем, что давал советы в трудных ситуациях. Про него даже в журнале написали. Вот я и обратилась к нему и получила отличный совет. Так что все, что у меня сейчас есть, – это благодаря ему.
Коскэ потерял дар речи. Девушка явно говорила о лавке Намия. Вряд ли существовал еще один такой же магазин.
– Что, не верите? – спросила она.
– Нет-нет, почему же. Надо же, чего только не бывает. – Он притворился равнодушным.
– Интересно, да? Я, правда, не знаю, существует ли он до сих пор.
– Главное, что с работой все получилось.
– Да, за это я очень ему благодарна. Хотя сейчас больше зарабатываю на побочной деятельности.
– Это какой же?
– Инвестирую. Акции, недвижимость. И еще права на членство в гольф-клубе.
Коскэ кивнул. Про это ему в последнее время часто приходилось слышать. Цены на недвижимость рвались вверх, и экономика была на подъеме. Благодаря этому и резьба по дереву шла хорошо.
– Фудзикава-сан, а вы акциями не интересуетесь?
Коскэ усмехнулся и покачал головой:
– Абсолютно.
– Правда? Тогда ладно.
– А что?
Харуми, немного поколебавшись, сказала:
– Если вы приобрели акции или недвижимость на спекулятивных сделках, до 1990 года их лучше продать. После этого японская экономика рухнет.
Коскэ озадаченно посмотрел на девушку: она говорила очень уверенно.
– Простите, – криво усмехнулась она. – Зря я это сказала. Забудьте.
Взглянув на наручные часы, Харуми встала.
– Очень рада была с вами снова встретиться. Думаю, еще увидимся как-нибудь.
– Ага. – Коскэ тоже встал. – Всего хорошего.
Расставшись с Харуми, он вернулся к машине. Завел мотор и тронулся с места, но тут же нажал на тормоз.
Лавка Намия…
Мысли о магазинчике не шли из головы. Сам-то он не последовал совету дедушки и считал, что был прав. Но ведь есть люди, вроде Харуми, которые до сих пор ему благодарны.
Интересно, что стало с тем магазином?
Коскэ снова завел машину и неуверенно направился в сторону, противоположную дому. Он решил заглянуть в «Тысячу мелочей». Наверняка магазин давно не работает. Ему показалось, что стоит в этом убедиться – и что-то разрешится.
В родной город он возвращался впервые за восемнадцать лет. Рулил, вызывая в памяти воспоминания. Вряд ли кто-то узнает его в лицо, но он решил вести себя осторожно и избегать людских взглядов. Появляться там, где стоял его дом, было бы глупо.
Город выглядел совсем по-другому. Выросли новые жилые дома, дороги стали аккуратнее – экономика переживала подъем.
Однако лавка Намия все так же стояла на прежнем месте. С первого взгляда было видно, что дом ветшает, буквы на вывеске почти нельзя было прочесть, но здание почти не изменилось. Казалось, если поднять рольставни, на полках по-прежнему будут стоять товары.
Коскэ вышел из машины и подошел к магазину. Его охватила теплая грусть. В памяти всплыли события того вечера, когда он, не зная, стоит ли бежать вместе с родителями, бросил в щель свое письмо.
Он сам не заметил, как обошел дом сбоку и подошел к черному ходу. Ящик для молока все так же стоял на месте. Он поднял крышку и заглянул внутрь, но там ничего не было.
Коскэ вздохнул. Вот и ладно. Закончим на этом.
И тут открылась дверь, и выглянул мужчина. На вид ему было лет пятьдесят.
Он тоже, кажется, удивился – видимо, не ожидал кого-то увидеть.
– Прошу прощения. – Коскэ поспешно опустил крышку ящика. – Я не хулиган и не вор. Просто… Я тут…
Слова не находились.
Мужчина с подозрением перевел взгляд с Коскэ на ящик, а потом спросил:
– Вы, случайно, не советоваться приходили?
– Чего? – вытаращился Коскэ.
– Нет? Вы не из тех, кто когда-то писал моему отцу письма с просьбой о совете?
Мужчина застал Коскэ врасплох, так что он замер с полуоткрытым ртом и кивнул.
– Все верно. Правда, это было давно.
Мужчина чуть улыбнулся.
– Так я и думал. Никто другой не стал бы заглядывать в этот ящик.
– Простите. – Коскэ склонил голову в поклоне. – Случайно оказался рядом впервые за долгое время и вдруг вспомнил…
Мужчина замахал рукой:
– Не за что извиняться. Я тоже Намия, его сын. Отец нас покинул восемь лет назад.
– Что вы говорите? А дом?
– Сейчас тут никто не живет. Иногда я заезжаю взглянуть, что и как.
– А сносить не собираетесь?
Мужчина протяжно вздохнул.
– Не могу. По некоторым обстоятельствам. Его нужно оставить как есть.
– Надо же…
Коскэ хотелось узнать, что это за обстоятельства такие, но расспрашивать показалось невежливо.
– У вас был какой-то серьезный вопрос, да? – спросил мужчина. – Раз вы заглядываете в ящик, значит, спрашивали о серьезной проблеме. Не для того, чтобы подшутить над отцом.
– Да. Мне мой вопрос казался очень серьезным.
Мужчина кивнул и посмотрел на ящик.
– Странными вещами отец занимался. Я всегда думал: если у тебя есть время помогать людям, мог бы и о бизнесе подумать. Но это его очень сильно поддерживало. Его многие благодарили, так что он был доволен.
– А что, люди приходили сказать спасибо?
– В некотором роде. Отец получил несколько писем… Он ужасно волновался, пригодились ли его советы, и, когда прочитал эти послания, вроде как успокоился.
– То есть в этих письмах его благодарили?
– Да. – Мужчина кивнул с серьезным видом. – Один человек написал, что воспользовался советом отца, когда сам стал учителем в школе, и он сработал. А еще было письмо не от самого автора вопроса, а от его дочери. Женщина писала отцу, потому что не могла решить, рожать ли ей ребенка от женатого мужчины.