На следующий день ей в офис позвонила Хидэё. В утреннем выпуске газеты разместили сообщение с новой информацией. В нем говорилось, что работники и воспитанники детдома размещены в спортзале ближайшей начальной школы.
Жить в холодные декабрьские дни в спортзале… От одной мысли об этом по спине побежали мурашки.
Харуми быстро разобралась с делами и поехала к детскому дому на своем BMW. По дороге заскочила в аптеку, набила коробку химическими грелками, лекарствами от простуды и от желудочных расстройств. Наверняка многие дети болеют. Попутно заскочив в супермаркет, вдобавок она накупила разогреваемых полуфабрикатов. Если кухней пользоваться нельзя, положение там сложное.
Загрузив машину вещами, она снова двинулась в путь. По радио играли «Песню для всех» Southern All Stars. Мелодия звучала весело, но у Харуми на сердце было тяжело. Этот год стал для нее невероятно удачным, и надо же было такому случиться под конец года!
Через пару часов она добралась до места. Белое здание, которое она помнила, превратилось в черные руины. Пожарные и полицейские вели расследование, так что подъехать ближе не дали, но ей казалось, что она чувствует запах гари.
Школьный спортзал, где разместили персонал и воспитанников, находился примерно в километре от детского дома. Директор, Ёсикадзу Минадзуки, удивился и обрадовался визиту Харуми.
– Спасибо, что приехала, да еще издалека. Вот уж не думал, что ты нас навестишь. Какая ты стала взрослая. Нет, точнее – какая замечательная! – Он всмотрелся в визитку, которую протянула ему Харуми.
С их последней встречи Минадзуки сильно исхудал и еще больше поседел – и неудивительно: сколько же на него свалилось забот в результате пожара. Ему, должно быть, уже больше семидесяти. Густая когда-то шевелюра сильно поредела.
Грелки, лекарства, еду он принял с радостью. С едой здесь явно были проблемы.
– Если нужно еще что-то, не стесняйтесь, скажите, пожалуйста. Сделаю все, что в моих силах.
– Спасибо. Такие слова помогают нам держаться. – Глаза Минадзуки увлажнились.
– Пожалуйста, не стесняйтесь, я серьезно. Для меня это шанс отблагодарить вас за все добро.
Директор снова поблагодарил ее.
Уже собравшись уезжать, Харуми повстречала давнего знакомого. Хироси Фудзикава, он жил в детдоме в одно время с ней. Хироси был на четыре года старше, он ушел, закончив среднюю школу. Это он вырезал ей из дерева собачку, которую она всегда носила с собой как амулет. Вот откуда взялось название «Литл дог».
Фудзикава стал профессиональным резчиком по дереву. Как и Харуми, он приехал, узнав о пожаре. Он не изменился: остался таким же молчаливым, как и был.
Другие воспитанники наверняка тоже удручены. Эта мысль ей пришла в голову, когда они с Хироси Фудзикавой расстались.
Не успел начаться год, произошло новое событие: скончался император. Новой эре дали название «Хэйсэй» – «Установление мира». Из телевизора исчезли развлекательные программы, первые в новом году соревнования по сумо перенесли, и в целом ощущалась какая-то неопределенность.
Со временем все вошло в колею, и Харуми поехала посмотреть, как дела в «Марукоэне». Рядом со спортзалом устроили простенький офис, там она и встретилась с Минадзуки. Дети все так же жили в спортзале, но уже началось строительство временного здания. Воспитанников должны были поселить туда сразу после окончания работ, а после этого приняться за постройку нового детского дома на старом месте.
Выяснили причину пожара. Утверждали, что в старом оборудовании в столовой произошла утечка газа. Причиной возгорания послужила искра от статического электричества – к такому выводу пришли пожарные и полиция.
– Давно надо было построить новое здание, – с печальным видом сказал ей Минадзуки, объяснив причины бедствия.
Больше всего он переживал из-за погибшего парня. Оказывается, тот музыкант задержался внутри, чтобы спасти какого-то мальчика.
– Его смерть, конечно, ужасное горе, но все-таки нет худа без добра – дети-то все остались целы, – попыталась утешить его Харуми, и Минадзуки нехотя кивнул.
– Это случилось ночью, многие уже спали, так что малейшее промедление – и все закончилось бы страшной трагедией. Мы с сотрудниками обсуждали – не иначе это прошлый директор нас хранит.
– Прошлым директором ведь была женщина, да?
В памяти Харуми смутно мелькнуло спокойное лицо махонькой старушки. Правда, она не могла вспомнить, когда же ее сменил Минадзуки.
– Это была моя старшая сестра. Она и создала «Марукоэн».
Харуми посмотрела на морщинистое лицо директора.
– Правда?
– А ты не знала? Хотя ты ведь тогда была совсем маленькой.
– Первый раз слышу. А почему она этим занялась?
– Долго рассказывать. А если коротко, то речь о восстановлении.
– Восстановлении?
– Наверное, тебе покажется, что я хвастаю, но наши предки были землевладельцами с приличным состоянием. Когда родители умерли, состояние перешло к нам с сестрой. Я вложил деньги в свое дело, а сестра захотела помогать детям, с которыми жизнь плохо обошлась, вот и создала «Марукоэн». Она ведь была учительницей, и ее очень мучило осознание того, что в войну множество детей осиротело.
– А когда ваша сестрица умерла?
– Девятнадцать лет назад. Нет, уже почти двадцать. У нее с рождения были проблемы с сердцем, и она ушла от нас в окружении близких, словно заснула.
Харуми покачала головой:
– Простите меня, я ничего об этом не знала.
– Конечно, откуда тебе знать. По ее просьбе мы не стали сообщать об этом детям, сказали, что она уехала лечиться. Я передал компанию сыну, а сам занялся детским домом, так что какое-то время звался исполняющим обязанности директора.
– А почему вы сказали, что ваша сестрица вас хранит?
– Перед тем как умереть, она пробормотала: «Не волнуйтесь, я буду молиться за вас с небес». Вот я и вспомнил об этом, – смущенно улыбнулся Минадзуки и добавил: – Это уж я придумываю, конечно.
– Вот, значит, как. А мне нравится эта идея.
– Спасибо.
– А у вашей сестрицы была семья?
Минадзуки вздохнул и помотал головой.
– Она так и не вышла замуж, всю жизнь оставалась одинокой. Можно сказать, что посвятила свою жизнь воспитанию детей.
– Правда? Какая замечательная женщина.
– Нет-нет, я думаю, ей бы не понравилось, если бы ее назвали замечательной. Она сама считала, что просто живет, как ей хочется. Кстати, а у тебя как дела? Замуж не собираешься? Ни с кем не встречаешься?
От этих внезапных вопросов Харуми растерялась.
– Нет, не собираюсь. И не встречаюсь ни с кем! – замахала она руками.
– Ясно. Когда женщина начинает жить работой, упускает время для замужества. Управлять компанией – это прекрасно, но тебе нужно побыстрее найти хорошего человека.
– К сожалению, я, как и ваша сестрица, просто живу, как мне нравится.
Минадзуки улыбнулся:
– Ты сильная. Но сестра не вышла замуж не только из-за работы. Если честно, однажды в юности она чуть не связала свою жизнь с одним мужчиной. Даже из дома сбежать собиралась.
– Правда?!
Харуми ближе подалась к собеседнику, так ей стало интересно.
– Тот мужчина был ее старше лет на десять, работал на маленьком заводике неподалеку. Они познакомились, когда он чинил ей велосипед. Наверное, тайно встречались в обеденные перерывы. Ведь в то время слухи могли пойти, даже если молодые парень с девушкой просто прогулялись вместе по улице.
– А убежать собирались, потому что ваши родители не одобряли их отношения?
Минадзуки кивнул:
– Тому было две причины. Во-первых, сестра все еще училась в женской школе. Но эту проблему разрешило бы время. А вот вторая проблема оказалась серьезнее. Я уже говорил, что наша семья была зажиточной. А когда есть деньги, хочется почета. Отец мечтал отдать дочь в какое-нибудь знатное семейство. Не мог же он позволить ей выйти замуж за безымянного механика.
Харуми поджала губы и недоуменно дернула головой. Это ведь случилось лет шестьдесят назад. Наверное, тогда подобное было обычным делом.
– И что с побегом?
Минадзуки пожал плечами:
– Не удался, конечно. Сестра собиралась по дороге из школы домой зайти в храм, там переодеться и идти на станцию.
– Переодеться?
– У нас в доме работало несколько служанок, одна из них была того же возраста, что сестра, и они очень дружили. Вот сестра и попросила ее принести ей в храм одежду – кимоно самой служанки. В одежде барышни из приличной семьи она бы бросалась в глаза. На станции ее ждал механик – он тоже собирался во что-то такое переодеться. Они должны были встретиться и сесть на поезд. Хороший план.
– Но что-то не получилось, да?
– К сожалению, когда сестра пришла в храм, ее там ждала не подружка-служанка, а нанятые отцом работники. Девочка хоть и согласилась на просьбу сестры, но забоялась и посоветовалась со старшей служанкой. А тут уж понятно, чем дело кончилось…
Харуми подумала, что понимает чувства девочки-служанки. С учетом эпохи ее нельзя было винить.
– А что стало с мужчиной? С тем механиком?
– Отец отправил на станцию посыльного с письмом для него. А в письме была просьба от сестры – мол, забудь меня.
– Ваш батюшка заставил кого-то написать это письмо?
– Да нет, письмо было написано ее рукой. За это отец обещал ничего против парня не предпринимать. Сестре ничего не оставалось, кроме как подчиниться. У отца были знакомые в полиции, захоти он – вполне мог бы отправить молодого человека в тюрьму.
– А что сделал молодой человек, когда прочитал письмо?
Минадзуки покрутил головой.
– Не знаю. Знаю только, что из города он уехал. Он был не местный. Говорили, что вернулся в родные края, но неизвестно, насколько это соответствует истине. Я только раз встретился с ним после этого.
– Правда?!
– Прошло года три, я тогда учился в школе, как раз шел из дома, и меня на улице кто-то окликнул. Это был мужчина лет тридцати. Когда поднялся шум по поводу их побега, я с ним знаком не был, так что не знал, кто меня остановил. Он сунул мне письмо и попросил передать его Акико Минадзуки. Акико – так звали сестру.