– Доброе утро, – услышала она голос Сотодзимы, менеджера.
– Зайди ко мне, пожалуйста.
– Хорошо.
Через минуту появился Сотодзима. Он был в рубашке с короткими рукавами – мощность кондиционеров, как и в прошлом году, на рабочих местах убавили.
Харуми рассказала о том, что произошло на стоянке. Сотодзима ухмыльнулся:
– А-а, тот дядька? Мне рассказывал сотрудник, ответственный за этот вопрос, как он со слезами умолял его дать им шанс. Но чтобы напрямую к вам пролезть… Удивил он меня.
– Как это произошло? Ты ведь говорил, что ему все объяснили, и что он все понял.
– Я был в этом уверен, но он, видимо, все никак не уймется. Слышал, у них мало покупателей, и магазин действительно на грани разорения.
– И что теперь? Мы выполняем свою работу…
– Совершенно верно. Не обращайте, пожалуйста, внимания, – равнодушно сказал Сотодзима.
Два года назад, при переоборудовании крупного торгового центра на берегу залива, в компанию Харуми обратились с просьбой: нельзя ли как-то получше использовать тамошнее помещение для мероприятий. Действительно, в нем собирались изредка проводить концерты – не самый эффективный подход.
Она сразу же занялась исследованиями и анализом. И в результате пришла к выводу: нужно устроить там мекку сладостей. Было решено собрать в одном пространстве все магазины сладостей и кафе этого торгового центра. Более того, они связались со всеми кондитерскими магазинами в Японии, предложив им открыть здесь свои лавки. Так и возник «Павильон сладостей», где разместилось более тридцати магазинчиков.
Благодаря рекламе на телевидении и в женских журналах план увенчался грандиозным успехом. У всех без исключения кондитерских лавок, получивших здесь хорошие отзывы, продажи взлетели и в головных магазинах.
Но успокаиваться было нельзя. Отсутствие новизны приводит к насыщению. Чтобы покупатели возвращались снова и снова, необходимо было регулярно заменять лавки. И здесь пригодилось «народное голосование». Его проводили среди посетителей, а владельцам непопулярных отделов сообщали, как обстоят дела. Некоторых просили освободить занимаемые помещения. Поэтому лавки старались изо всех сил: каждый видел в остальных конкурентов.
Этот продавец мандзю тоже имел главный магазин где-то в регионе. Когда проект только начинался, основным лозунгом было: «Сбережем местное производство». Однако лавка, торгующая по большей части скромными булочками с начинкой из каштана, конкуренцию не выдерживала. Ясно было, что в «народном голосовании» ей обеспечено последнее место. Если пойти навстречу, какой пример это подаст другим? Вот в чем сложность бизнеса: нельзя поддаваться эмоциям.
– Кстати, а что с тем 3D-аниме? – спросила Харуми. – На какой стадии находится проект?
Сотодзима скорчил рожу.
– Я видел демоверсию – еще есть над чем работать. Экран смартфона маленький, и видно плохо. Обещали доработать, так что, если хотите, сможете посмотреть новый вариант, когда он будет готов.
– Обязательно. Не волнуйся, мне просто интересно, – улыбнулась Харуми. – Спасибо. У меня все. Ты что-нибудь хотел сообщить?
– Нет, все важное уже написал по и-мейлу. Есть только одна заминка… – Он бросил на нее многозначительный взгляд. – Насчет того детского дома.
– Это мое личное дело, к компании не имеет отношения.
– Я знаю – я ведь работаю у вас. А вот со стороны, похоже, это выглядит иначе.
– Что-то случилось?
Сотодзима скривил губы.
– Мне сказали, что пришел запрос. Мол, что вы собираетесь делать с «Марукоэном».
Харуми поморщилась и почесала лоб под челкой.
– Да уж. Ну почему все так?
– Вы же на виду. Поэтому даже самые обычные ваши действия выглядят необычно. Вы должны это понимать.
– Это что, ирония?
– Никакой иронии! Говорю как есть.
– Ладно. Достаточно.
– Разрешите откланяться, – Сотодзима вышел из комнаты.
Харуми встала и подошла к окну. Шестой этаж – не так уж и высоко. Вообще-то ей предлагали офис на более высоком этаже, но она передумала. Она себя не переоценивала. И все равно, глядя сверху на город, понимала, что достигла определенной высоты.
Вдруг вспомнились все эти двадцать с лишним лет. Она снова подумала о том, насколько же в бизнесе важно соответствовать своему времени. В противном случае с небес рухнешь прямо в ад.
В марте 1990 года, чтобы усмирить непомерный рост цен на недвижимость, министерство финансов отправило указание финансовым органам ограничить выдачу кредитов. Ввели так называемые количественные ограничения – цены на землю выросли так, что понадобилось их сдерживать. Обычным служащим пришлось оставить надежды обзавестись собственным домом.
Правда, Харуми и другие, тщательно следившие за обстановкой, сомневались, что эти меры окажут видимый эффект на рост цен. СМИ тоже считали, что это все равно, что подлить масла в огонь. И правда, резкого падения цен не произошло.
Однако мера правительства нанесла японской экономике немалый вред – словно мощный боксерский удар в корпус.
Начал падать индекс Никкэй. Затем, из-за вторжения Ирака в Кувейт, взлетели цены на нефть, еще ускорив рецессию.
И только тогда пошли вниз и цены на землю.
Впрочем, в обществе миф о стоимости земельных участков все еще держался. Многие верили, что явление временное, и ситуация потихоньку наладится. По-настоящему «конец парада» все почувствовали только после 1992 года.
Однако Харуми никогда не сбрасывала со счетов письмо из лавки Намия и поняла, что эпоха, когда можно было зарабатывать на сделках с недвижимостью, закончилась. Она уже к 1989 году избавилась от всех активов, которые приобрела для инвестиций. Продала и акции, и членства в гольф-клубе. Вовремя сбросила свою даму. За период, который потом назвали «мыльным пузырем», она заработала несколько сотен миллионов.
Когда Япония наконец очнулась, Харуми уже перенастраивала свои антенны. «Тысяча мелочей» предсказала развитие информационных сетей посредством компьютеров и мобильных телефонов. Действительно, словно в подтверждение этих слов, появились сотовые, повсеместно распространились компьютеры. Не стоило упускать новую волну.
Занимаясь компьютерной связью, она поняла, что вскоре перед людьми откроется новый мир – мир мечты. Снова с привычным рвением взявшись за учебу, она начала собирать информацию.
В 1995-м, когда началось распространение интернета, Харуми наняла несколько выпускников кафедр информатики, предоставила каждому компьютер и заставила думать, что можно делать с помощью сетей. Целыми днями те сидели перед мониторами.
А в следующем году первым бизнесом «Office Little dog», связанным с интернетом, стало создание веб-страниц. Для начала они попробовали запустить собственную рекламу. Публикация в газетах и других средствах массовой информации дала большой отклик, и посыпались запросы на создание корпоративных и личных сайтов. В то время не у всех еще был доступ к интернету, но в условиях экономического спада крепли надежды на новое средство рекламы. Заказы на веб-страницы шли один за другим.
За следующие несколько лет «Office Little dog» прекрасно заработал. Им все удавалось: реклама в интернете, онлайн-торговля, распространение видеоигр.
В начале 2000-х Харуми задумалась о новом бизнесе. Она создала в компании консалтинговый отдел. Поводом для этого стал запрос от знакомого ресторатора. Его заведение никак не могло поднять выручку из-за плохого менеджмента.
Харуми имела лицензию аудитора малых и средних предприятий. Она выделила специалистов и занялась исследованием вопроса, в результате чего пришла к заключению, что одной рекламой вопрос не решить: необходимо создать четкую концепцию, в рамках которой – обновить меню и интерьер ресторана.
Когда ресторан выполнил все рекомендации Харуми и ее команды, его ждал невероятный успех. Всего через три месяца после открытия обновленного заведения в него невозможно стало попасть, настолько оно теперь было популярным.
Харуми убедилась, что консалтинговые услуги приносят деньги. Однако к этому бизнесу стоило отнестись со всем вниманием. Просто проанализировать недоработки менеджмента мог бы любой. Бизнес расправит плечи и обретет второе дыхание только тогда, когда будет основательно продумана результативная стратегия. Харуми пригласила новых толковых сотрудников. Иногда они брались за активную разработку продукции клиента, иногда предлагали сократить незаинтересованный персонал.
Опираясь на два своих столпа – отдел IT и отдел консалтинговых услуг, – акционерное общество «Little dog» процветало. Оглядываясь назад, можно было сказать, что они превзошли самих себя. Многие говорили: «Госпожа Муто очень предусмотрительна». Конечно, не без того. И все же, не будь письма из лавки Намия, вряд ли Харуми удалось бы достичь таких высот. Поэтому она и считала, что когда-то должна вернуть долг. Лишь своими силами она бы не добилась столь многого.
Кстати, о долге: нельзя забывать и про «Марукоэн».
В этом году до нее донеслись слухи, что учреждение готово закрыться. Это оказалось правдой. Директор Минадзуки в 2003 году скончался, его старший сын, который занимался грузовыми перевозками, пытался как-то поддерживать детский дом на плаву, но его собственный бизнес закрыл год с огромным дефицитом, так что ему сейчас было не до «Марукоэна».
Харуми сразу же связалась с ним. Этот самый старший сын Минадзуки числился директором только номинально: на самом же деле всем руководил его заместитель по фамилии Кария. Харуми сказала ему, чтобы не стеснялся просить о помощи, что готова даже сделать денежные вливания.
Однако замдиректора все время находил какие-то отговорки. Совершенно не ощущая нависшего кризиса, он сообщал, что «по возможности, хотел бы справиться собственными силами».
Видя, что дело не двигается, Харуми отправилась к семье Минадзуки. Спросила, не хотят ли они передать ей управление детским домом. Однако результат был примерно таким же. Она получила в ответ лишь неуверенное: «Но ведь мы уже поручили управление господину Кария…»