– Забыла, – созналась я, стремительно краснея. К щекам прилила кровь, уверена, они сейчас полыхают. – А чего вы сидите в темноте?!
– Просто ждал, когда вы закончите свои дела в лавке, – раздражённо ответил ри Кан, приглаживая растрёпанную шевелюру.
– Ну а свет-то чего не включили?!
– Не включил, и всё! В общем, ждал вас, чтобы предупредить. Не спускайтесь в подвал ни в коем случае. Завтра я приду в районе обеда. Всем говорите, что я плотник, который работает над новыми стеллажами для товара. Понятно?
– Понятно уж, – проворчала я.
– Всё, тогда позвольте откланяться, – ядовито произнёс инквизитор.
– Позволяю, – в тон ему ответила я.
– И заприте входную дверь! – нотки приказа в его голосе окончательно вывели меня из душевного равновесия.
– Сама догадаюсь! – ответила я и хлопнула дверью, едва ри Кан успел переступить порог. Яростно провернула замок на все четыре оборота и с грохотом опустила металлический засов.
Ух, как бы хотелось, чтобы этот наглый тип больше никогда не смог войти в мой дом!
Инквизитор меня бесил и до нашей схватки в гостиной.
Теперь же я была просто в ярости.
Рядом с инквизитором я ощущала себя маленькой, глупой, испуганной девчонкой. При этом хотелось быть взрослой и самостоятельной женщины.
– Истеричка, – раздалось из-под потолка.
– Отстань, не до тебя, – отмахнулась я от филина.
От вибрации в кармане я подскочила на месте. Нервы ещё не пришли в порядок после инцидента с инквизитором, и я совсем забыла, что ношу в кармане артефакт-коммуникатор.
Вытащила круглый металлический артефакт, который сильно смахивал на складное зеркало, раскрыла и вместо собственного отражения, увидела лицо подруги.
– Эмма, я добралась, всё в порядке! – радостно сообщила Келли. – Как ты там?
Я тяжело вздохнула, и это не укрылось от её внимания.
– Всё плохо, да?
Как многое мне хотелось ей рассказать! Как многое нельзя было рассказывать!
Про инквизитора надо молчать. Не только потому, что этого потребовал ри Кан. Келли питала к представителям Конклава большую антипатию, чем я, и у неё были на то все основания. Грузить своими финансовыми сложностями? У Келли хлопот хватает. Ей нужно найти работу, жильё, начать самостоятельную жизнь.
– Я справлюсь.
– Конечно, справишься, – поддержала меня Келли. – Но если станет невмоготу – обязательно звони!
– Хорошо, милая.
– Обещаешь? – Кто, как не она, знает, что я не люблю просить о помощи.
– Обещаю.
Келли недоверчиво хмыкнула.
– Ладно, не будем тратить заряд артефакта, тебе нужно экономить. Буду звонить!
Закончив разговор с подругой, я поплелась наверх.
Рухнула на кровать прямо в одежде, надеясь, что сразу усну. Не тут-то было.
В голове бродили мысли. Крутились одни и те же вопросы, не имевшие ответов. Сомнения, страхи, неуверенность.
Я села, откинувшись на спинку кровати, и взяла в руки дневник.
Сегодня, как никогда, хотелось излить кому-нибудь душу.
К тому же кристалл на обложке мигал красным.
Глава 9.2
Артан ри Кан
Ни одна женщина в жизни не раздражала ри Кана так, как девица Роузли.
Взбалмошная, непредсказуемая, вспыльчивая. При этом красивая. Раздражающе красивая. После их стычки в гостиной зелёные глаза девушки полыхали инфернальным огнём. Настоящая ведьма! Хотя так не называют одарённых, которые закончили академию. Не политкорректно, видите ли. Не ведьма, а артефактор, не ведьма, а зельевар, не ведьма, а целитель. В зависимости от специализации. Только суть не спрячешь.
Взбалмошная, непредсказуемая, раздражающе красивая… Кажется, он уже по второму кругу пошёл.
Ри Кан поймал кэб и назвал адрес в центре города.
Потёр виски пальцами, пытаясь прогнать из головы образ изумрудных глаз Эмму Роузли. Получалось плохо.
Конечно, он и сам виноват. Девушка живёт одна в большом доме. В полумраке увидела мужскую фигуру, закричала. Почему он не зажёг свет?
Честно говоря, задремал.
Артан закончил осмотр подавала, и, когда поднялся в гостиную, Эмма беседовала с каким-то стариком. Отвлекать хозяйку не хотел, присел на диван и… задремал. Очнулся, только когда услышал осторожные шаги девушки.
Ладно, уже не важно.
Гораздо интереснее то, что он нашёл в подвале!
После взрыва там осталась груда мусора. Осколки, обломки, обрывки… По которым он всё же смог догадаться об очертаниях некоторых предметов.
Кое-что показалось ему любопытным, но нужно сверить находки со списками товаров, которые хранил покойный Роузли.
Их-то инквизитор и планировал попросить у Эммы, когда она закончит свои дела, но стычка в гостиной выбила его из колеи.
Нестрашно, в полицейском участке возьмёт. Опись товаров прикрепили к делу в качестве доказательства – в подвале находилось множество артефактов и взорваться могло что угодно.
Дома ри Кан долго стоял под душем, смывая последствия тяжёлого дня.
Что он только сегодня не делал, если кому из друзей рассказать – засмеют.
Кстати, а с чего он взялся колоть дрова?
Даже ухажёр девицы отказался, а ему-то зачем? Кажется, пожалел сироту, у которой полоса неудач не желала заканчиваться.
С чего? Не с того ли, что очень хочет помочь другой девушке, но не может?
Артан усмехнулся и выключил воду. Вот они – недостатки врождённого благородства, которым пользуются женщины.
Артан вытерся, одел домашние брюки, рубашку и… уже собирался отправиться в столовую, чтобы поужинать, однако ноги против воли понесли в кабинет, где хранился артефакт-дневник.
Она: «Дорогой друг! Я оказалась в сложном жизненном положении, признаюсь. Я могу потерять очень дорогую для меня вещь, которая хранит множество воспоминаний. Простите, что нарушаю нашу договорённость и пишу о реальной жизни – общаться о другом сейчас я просто не в состоянии».
Он: «Иногда, чтобы сохранить нечто крупное, нужно пожертвовать малым. Если у вас денежные затруднения, то можно выручить деньги с продажи каких-то вещей…»
Она: «Вещи продавать не хотелось бы, но ваш совет приму к сведению. Это действительно может помочь мне»
«Дорогой, друг, могу ли…» - кончик пера замер над бумагой. Артан колебался. Он, что? Собирается нарушить собственное правило в общении с этой девушкой? Как говаривал его коллега Кеван ри Дан: «Если готов переступить через собственные принципы ради девушки – беги от этой девушки!»
С другой стороны, Кеван был известен в обществе не самым благородным отношением к дамам. За ним числилась парочка скандальных историй, и Артан не одобрял поведение товарища. Поэтому инквизитор всё же закончил фразу:
«Могу ли я предложить вам дружескую помощь? Понимаю, что нарушаю границы, но если ваше положение совсем безнадёжно – я буду рад помочь. Даже сохраню анонимность – открою счёт в банке на предъявителя и сообщу вам номер счёта и код».
На бумаге высветились три точки. Потом пропали. Снова три точки. Снова пропали.
Она писала ответ, стирала его, снова писала… Кажется, он всё-таки переступил черту. Скорее всего, девушка сейчас в ярости и пытается сформулировать вежливый ответ на его вопиющую наглость.
Дать женщине деньги – всё равно что поставить её в зависимое от себя положение. Артан это понимал, но не мог не предложить помощь. Вдруг она голодает? Или лишена крова над головой?
Наконец, в дневнике проявился ответ.
«Благодарю вас от всего сердца. Ваша готовность оказать поддержку действительно много значит для меня, но с этой ситуацией я просто обязана справиться самостоятельно. Да и положение моё небезнадёжно».
Артан, казалось, не дышал несколько минут, потому что, прочитав ответ, облегчённо выдохнул.
Хвала Источнику, она поняла, что он хочет всего лишь помочь. Или сделала вид, что поняла?
В очередной раз инквизитор восхитился девушкой по ту сторону артефакта.
Она отличалась исключительным стремлением к независимости.
Глава 10.1
Артан ри Кан
Утром ри Кан отправился в полицейское управление, взял копию описи и поехал к зданию Конклава.
– Артан! Явился? Я думал, ты не покажешься на работе как минимум неделю. Ты же сказал, что будешь вести расследование.
Ри Кан остановился, поморщился – видеть Кевана ри Мана не хотелось. Они дружили в академии, вместе куролесили, но с тех пор товарищ так и не вырос, не изменился и постоянно приглашал Артана на непристойные вечеринки и мероприятия. Ри Кан неизменно отказывался, хотя был свободен от обязательств, ри Ман неизменно посещал их, несмотря на то что был помолвлен с прекрасной девушкой.
Артан обернулся.
– Да, веду расследование, но оно в городе. Никуда уезжать не пришлось. Понадобились кое-какие бумаги.
– Отлично! Поужинаешь со мной в пятницу? К Зои приехала кузина из провинции, а мне не улыбается в одиночку развлекать двух недалёких женщин.
– Недалёких? К твоей невесте это тоже относится?
– Ещё как, – поморщился ри Ман, а потом подмигнул и заговорщическим тоном добавил: – ум в женщине — это ведь не главное!
– О вкусах не спорят, – холодно ответил Артан. Кеван проигнорировал замечание.
– Ну, так что поужинаешь с нами?
– Извини, не могу. В другой раз.
Первым делом он попросил помощника послать запрос в полицейское управление, чтобы прислали опись товаров, которую составил покойный Роузли незадолго до гибели.
На послание Конклава в полиции отреагировали быстро и уже через час Артан сверял опись со своими записями.
Вчера он потратил целый день на то, чтобы рассортировать гору мусора на категории. Камень, железо, стекло, дерево, ткань.
Обычные материалы, из которых делают множество артефактов. Ничего подозрительного или хотя бы необычного. Ничего такого, что могло бы взорваться.
Однако имелись обломки, даже после взрыва частично сохранили форму. Артану даже удалось сложить и догадаться об изначальном виде предмета. И в описи товаров господина Роузли не значилось никаких подков.