ести беседу вежливо.
– Эмма, послушайте, я понимаю ваше желание сохранить отчий дом, но одинокой девушке сложно одной держать такой большой дом, вести хозяйство, да ещё и заниматься торговлей артефактов. Нужен как минимум муж, которого у вас нет и как я понимаю, не предвидится.
– Ещё раз спасибо, – едва сдерживая раздражение, ответила я, – особенно за то, что так переживаете обо мне. Но дом я не продам.
– Это мы ещё посмотрим, – произнёс господин Ворст, внезапно придвигаясь ближе и нависая надо мной. Внезапно стало страшно. Я почувствовала себя маленький и беспомощной, а от следующих слов и вовсе в горле встал ледяной ком.
– У меня в городе много связей, а вы всего лишь сиротка, о которой никто не будет вспоминать.
– Что здесь происходит?!
Вибрирующие нотки в голосе инквизитора обычно вызывали у меня безотчётное раздражение, но сейчас я была рада услышать их, как никогда.
– Добрый день, Эмма. Этот господин вам угрожает?
На меня ри Кан не смотрел. В этот раз он буравил своим инквизиторским взглядом Ворста и тот явно переживал не самый приятный момент в своей жизни. Господин ссутулился и вцепился в цилиндр, прикрывая им грудную клетку. Теперь уже над ним нависал более сильный и опасный противник. Да… беседовать с инквизитором не то, что угрожать слабой женщине.
– Что вы, какие угрозы! Я просто беспокоюсь о судьбе юной госпожи Роузли. Ведь она одна в таком большом доме. Ей совершенно необходима мужская защита.
– У госпожи Роузли есть жених. Её судьба – не ваша забота, - отрезал ри Кан.
– Жених? Не знал об этом… А кто он?
– Вас это совершенно не касается, уважаемый. Прощайте!
И тут инквизитор плечом оттеснил господина Ворста от двери и совершенно невежливо захлопнул дверь прямо перед его носом.
– Ну, у вас и воспитание! – восхитилась я.
– А что с моим воспитанием? – инквизиторская бровь вопросительно выгнулась.
– Совершенно отсутствует!
– Мне можно, я же плотник, – хмыкнул ри Кан. – Идёмте обедать, Эмма.
Глава 14
Сегодня инквизитор притащил с собой целый обед. Говядина, запечённая в слоёном тесте с начинкой из грибов. Пальчики оближешь. Ри Кан настойчиво предлагал мне разделить с ним обед, и я начала подозревать, что он специально пытается меня подкармливать.
Я с достоинством отказалась. Ещё благотворительности не хватало! Готовить при инквизиторе не хотелось, поэтому я выпила чаю с изюмом, мысленно пообещав себе вечером заняться готовкой.
Ри Кан тем временем подогрел чай и свою говядину в моей печи.
– Дров хватит дней на пять, – невзначай заметил он. – Вы планируете пополнить запасы?
– Планирую купить новую плиту, – невозмутимо ответила я. То, что это будет не плита, а одноместная конфорка не стала говорить – не его дело!
– Хм… рад за вас, – и принялся за еду.
От запаха сочного мяса у меня закружилась голова, но я стойко продолжала пить свой чай с изюмом. Наконец, инквизитор закончил обед и удалился в подвал, а я принялась мыть посуду. Говядина была завёрнута в бумажный пакет, из которого мужчина и ел – удивительно для аристократа, но раз инквизитор не брезговал лазить по моему подвалу – значит, работа немного подпортила благородное воспитание. В общем, ри Кан оставил после себя только чашку из-под кофе и столовые приборы, но мне было очевидно, что дома мытьём посуды он не занимается.
После уборки кухни отправилась в рейд по дому.
В кабинете отца нашла плотную бумагу, ножницы, взяла и перьевую ручку.
Потом поднялась в комнату мамы. Взяла самые простые нитки, которые оставляла для себя на всякий случай да ещё пару ножниц.
Что ещё нужно?
Пожалуй, клей, краски и кисточки, чтобы малыши смогли раскрасить свои поделки.
Все материалы для изготовления воздушных змеев сложила в бельевую корзину и отправилась открывать магазин.
К моему удивлению, за дверями ожидала, нетерпеливо притопывая ножкой, госпожа Пайнс.
– Эмма! Неужели подковы готовы?
– Добрый день, госпожа Пайнс, – вежливо поздоровалась я. – Пока только один комплект, но да, вы можете забрать.
Хозяйка гостиницы придирчиво рассматривала подковы.
– Они же бракованные! – наконец выдала она.
– Да, действительно, у металла есть некоторые недостатки, но магия их все перекрывает.
– Как это?
Пришлось зачитывать лекцию о том, как магия имеет свойство восстанавливать энергетическую структуру предмета таким образом, что на уровне физики недостатки совершенно не ощущаются.
– И что эти подковы делают? Как работают?
Тут я выдала информацию из справочника о том, что подковы снимают нагрузку с лошадиных ног, защищает от травм, а замкнутая магическая цепь значительно увеличивает срок службы подковы.
– Ну, ладно, – с сомнением протянула Ирвана. – Попробуем твою поделку в деле.
Честно говоря, мне совершенно не хотелось продавать ей подковы после такого разговора. В своей работе я была уверена на сто процентов, но кто хочет придраться – тот всегда найдёт к чему. И у меня возникло предчувствие, что сделка с Пайнс ничем хорошим всё равно не закончится, но выбора просто не было. Мне необходимо продавать эти подковы, чтобы накопить на выплату по закладной.
После ухода госпожи Пайнс посетителей не было довольно долго. Настолько, что я успела нарисовать симпатичное рекламное объявление, где приглашала всех желающих на мастер-класс по созданию воздушных змеев. Украсила заглавные буквы причудливыми завитками, в углу нарисовала цветного воздушного змея. Получилось по-детски, но очень даже мило.
Подумав немного, добавила завтрашнюю дату и два варианта времени на выбор. Утренний мастер-класс и вечерний.
Вечером разошлю телепортатором по адресам всех постоянных клиентов отца.
Клиентов по-прежнему не было, и я занялась подготовкой материалов. Взяла бумажный лист и принялась наносить на него чёрными чернилами узор магического плетения. Заклинание сделает бумагу устойчивой к влаге и любым другим повреждениям. Даже порвать или помять её станет очень проблематично. Когда делаешь артефакт, нельзя ошибаться в двух вещах. Узор и активация магии. Узор должен быть чётким и выверенным. Этому мы учились целых два года в академии. Только и делали, что рисовали до мозолей на пальцах.
Активация магии тоже происходит по строгим правилам. Вектор силы задаётся интонацией, произношение древнего языка тоже имело значение.
Все бытовые маги имели в предках колдунов и ведьм. Не было никаких академий, где обучали мастерству, зато имелись кланы. Тогда же появился Конклав, который расследовал преступления с использованием магии. Был в нашей истории и момент гонений на колдунов, и охота на ведьм. Подозрения в связях с потусторонним миром и злыми духами, которые издревле называли чертями.
«Чёрт» в нашем мире произошло от слова «черта». Так называли духа-проводника, который открывал врата в мир хаоса и даровал силу первым колдунам и ведьмам. Всё это, конечно, предрассудки – магия дарована людям природой, но в своё время эта идея погубила немало одарённых магией.
Инквизиторы обладали силой иного рода, чем мы. Они не создавали амулетов и артефактов, не читали заклинаний, а потому считали себя высшими существами, присвоили звание аристократов, захватили управление городами – так и родилась монархия.
Затем случилась смена политического режима, вроде как устаканилась республика под названием Крондт, но инквизиторы по-прежнему считали себя лучше нас. Да и аристократическое прошлое забывать не спешили.
За этими размышлениями я подготовила с десяток листов бумаги. Тут тренькнул колокольчик, только не в магазине, а со стороны дома.
– Джедиджайя, кто там?
– Страттон приволок дрова.
Чёрт бы побрал этого активиста!
Я быстро заперла магазин, перевернула табличку, рванула через гостиную ко второму входу и всё равно опоздала.
Дверь уже открывал инквизитор.
– Господин Страттон, рады вас видеть.
Джонни застыл на пороге, выпучив глаза:
– В каком смысле «рады»?
– Ну, – ри Кан обернулся на меня и пояснил: – Я и Эмма рады вас видеть.
– Вы… в смысле вместе?
– В смысле он просто шутит. Проходи, Джонни.
Страттон метнул в инквизитора полный уничижения взгляд и сказал:
– Я просто зашёл проведать тебя, Эмма.
– И завезти дрова? – любезно подсказал ри Кан.
– Э… если нужны.
– Конечно, нужны! Вы же видели, как в доме взорвалась плита.
Если бы взглядом можно было резать, у нас тут имелся бы один инквизитор, шинкованный в капусту. Вслух Джонни сказал:
– Эмма, откроешь калитку в сад?
– Конечно, идём.
– Возвращайтесь! Тележка сегодня очень кстати, – крикнул ри Кан нам вслед.
– Знаешь, Эмма, мне не нравится, что ты проводишь время наедине с мужчиной, – хмуро сообщил Страттон.
В это время он как раз перекладывал дрова с тележки в сарай и без конца жалобно кряхтел.
– Мы вовсе не проводим время наедине. Он приходит и спускается в подвал, а я занимаюсь магазином. Я увидела его сегодня второй раз за день.
Про совместный обед умолчала – ещё сплетен среди соседей не хватало. Какое-то время он перекладывал поленья молча.
– Всё равно. Он мужчина, а ты – одинокая девушка. Нехорошо, – упрямо повторил Джонни.
– Он восстанавливает подвал. Если ты не хочешь помочь мне с этим сам, то не вижу смысла в этом разговоре.
– Нет-нет, – торопливо ответил Джонни. – То есть помочь, конечно, хочу, но вряд ли справлюсь.
– Я так и думала, – кивнула я и, не выдержав наблюдения за тем, как Джонни перекладывает по одному полену с тележки на дровник, схватила сразу пять штук в охапку.
– Что-то вы долго! – объявил инквизитор, внезапно появившийся на пороге. – По одному полену, что ли, перекладываете?
Реплика осталась без ответа. Думаю, картина была ясна и так. Джонни как раз держал в руке одно полено, а я стояла рядом, держа с пяток брёвен.
Ри Кан взялся помогать, оставив увиденное без комментариев. И я была благодарна.