– Да что ты себе позволяешь?!
Хозяйка гостиницы готова была броситься на круглолицую женщину с кулаками.
– Дамы-дамы, – вмешался Артан. – Уверен, что госпожа Роузли не стоит столь горячих споров.
Госпожа Лэйн кинула на него неодобрительный взгляд, зато Ирвана Пайнс посмотрела благосклонно, но всё же спросила:
– Вы ещё кто такой? Вы не из нашего района!
– Вы правы, я плотник. Ремонтирую подвал госпожи Роузли.
– Значит, вы видели, что там?!
Госпожа Пайнс всем телом подалась вперёд, а в глазах загорелся нехороший блеск.
– Ходят слухи, что покойный Роузли занялся чем-то противозаконным. Накупил артефактов, не прошедших проверку, и на них подорвался!
– Хватит брехать, что твоя собака! – вмешался господин Страттон.
Пекаря Артан знал, поскольку покупал у него пироги. Инквизитор отметил про себя тех, кто защищал девушку, – их можно убирать из списка подозреваемых, и предложил Ирване:
– Давайте я провожу вас и по дороге спокойно поговорим? Здесь слишком много защитников семейства Роузли.
Хозяйка гостиницы согласилась. Выражение её лица ясно говорило, что Ирване Пайнс не терпится расспросить плотника о том, что он видел в подвале.
* * *
Предположения Артана подтвердились, едва они удалились от толпы соседей на некоторое расстояние. Госпожа Пайнс тут же задала вопрос, который, очевидно, обжигал ей язык.
– Так и что вы видели в подвале?
– К сожалению, ничего особенного, – по-простецки развёл руками Артан. – Взрыв разнёс в щепки, всё, что было в подвале. Я разгребаю мусор и строю новые полки. А почему вы думаете, что Роузли занялся чем-то противозаконным.
Женщина поджала губы, хотя то, что ей очень хотелось поделиться сведениями, было видно невооружённым взглядом.
– Мне и самому кажется всё это странным, – доверительно сообщил Артан. – Только доказательств нет.
– Должны быть! – горячо заверила его Пайнс. – Говорят, что Роузли заключил контракт на торговлю противозаконными артефактами. Он должен был представить в Магистрате их как собственное изделие и получить разрешение на торговлю. А сам получил их от контрабандистов!
– Вот дела! Но какой дурак станет заключать такой контракт. Незаконные сделки скрепляют иначе.
– Контракт есть! – убеждённо заверила Пайнс.
– Откуда знаете?
– Мне рассказали по секрету, – отрезала хозяйка гостиницы и поджала губы, показывая, что больше ничего не скажет.
– Вот дела… – снова повторил ри Кан и покачал головой. Давить на Пайнс пока нельзя, может что-то заподозрить, и тогда инквизитор решил зайти с другого бока.
– А вот что ни говори, ресторан на месте дома Роузли вышел бы знатный! Можно отгрохать такое шикарное местечко, что аристократы как мухи на мёд слетятся. Ваш район только выиграл бы от притока толстых кошельков. Всем бы выгода была.
– А я о чём! – радостно воскликнула Ирвана. – Аристократы, которые гуляют по нашему району, да скупают всякую мелочь у местных торговцев – доход в разы подскочит! У нас и магазин антикварный имеется, и швея неплохая. Я же только и думаю о всеобщем благе! А если этот мутный тип купит дом – ещё неизвестно что там сделает!
– Это который? – тут же полюбопытствовал Артан.
– Да поселился у меня один, – махнула рукой женщина. – Господин Грэди Ворст. Очень уж хочет купить магазинчик Роузли. Говорит, что будет торговать артефактами, но кто же его знает.
Артан мысленно хмыкнул. Он уже дал своим парням задание найти, где обитает Ворст, а сам нашёл его быстрее. Только с этим господином беседовать нужно совершенно иначе.
– На слово верить никому нельзя, – согласился Артан.
Проводив хозяйку гостиницы, он обошёл других соседей, которые желали купить магазинчик Эммы.
Однако, все они оказались вполне безобидными людьми. Поэтому главной претенденткой на пакости в сторону Эммы оставалась Пайнс.
Оставалось побеседовать с Ворстом и Ларнаком, но к этим господам инквизитор планировал применить другой подход. Артан подозревал их в более серьёзном.
Экипаж вернулся в назначенное время и ри Кан снова облачился во фрак, после чего отправился к единственному человеку, который наверняка присутствовал при заключении всех контрактов в районе.
Если бы Роузли хотел заняться чем-то противозаконным, то вряд ли обратился бы к другому нотариусу. Тут надо точно знать, что человек не доложит властям о сомнительных сделках.
Так что Артан назвал кучеру адрес господина Поллини.
Глава 22.1
Эммален Роузли
Я приближалась к академии, испытывая смешанные чувства.
С одной стороны, я безумно хотела вернуться сюда осенью и продолжать обучение. С другой стороны, я хотела сохранить родной дом и продолжить дело отца. В нынешних обстоятельствах эти желания вступали в конфронтацию друг с другом.
К тому же мне совершенно не хотелось лгать ректору ри Дан. Нет никаких надежд, что я смогу оплатить своё обучение в Магистратуре. Да что там!
У меня нет времени даже заняться собственным проектом для поступления!
Когда я подходила к калитке в заборе, моё внимание привлёк мужчина в цилиндре и фраке. Он бодро вышел через ворота, у которых располагалась стоянка для транспорта, и легко, одним движением забрался в экипаж. Это же Артан ри Кан! Сверкнул герб дома Раннэн на дверце, захлопнутой кучером. Что инквизитор забыл в академии?
Выяснить уже не представлялось возможным. Экипаж лихо развернулся и покатил прочь.
Ректор ри Дан сразу согласился меня принять, чему я сильно удивилась. Думала, что в лучшем случае секретарь запишет меня на приём в другой день или заставить подождать пару часов. Ректор всегда был занят и студентам никогда не удавалось так легко попасть к нему на приём.
– А, Эммален Роузли, – скучающе протянула секретарша. Карнелл Дитт служила у ри Дана много лет и была из тех секретарей, которые замужем за своей работой и знают о начальнике больше, чем его собственная жена.
Карнелл всегда являлась на работу с аккуратной причёской – чёрные с проседью волосы были беспощадно затянуты в тугой пучок и сегодня.
– Тебе повезло, – хмыкнула госпожа Дитт – Ректор ри Дан свободен.
– Действительно, повезло, – растерянно пробормотала я.
Ректор встретил меня слишком уж тепло. Я, конечно, не числилась среди хулиганок, но и выдающейся ученицей не считалась. Обычной отличницей, которая никому не доставляет проблем, но и гениальных открытий не делает.
Далее моё везение лишь набирало обороты.
Меня выслушали и тут же назначили наставника.
– Вот так просто? – растерянно моргнула я.
– Почему нет?
Ректор улыбнулся и внезапно мне подмигнул.
– Ты была хорошей студенткой и поступишь в Магистратуру осенью. Академии нужны такие таланты, как ты.
Я так растерялась оттого, что меня назвали «талантом», что даже забыла о чувстве вины, которое должна была бы испытать, когда ректор упомянул магистратуру.
Из кабинета ректора меня направили прямиком к Рику Шойсу. Молодой преподаватель артефакторики, который иногда поменял нашего основного преподавателя.
Шойс спросил, что именно я собираюсь делать, какое заклинание использую, как направляю потоки и прочее. После чего выдал мне разрешение (заранее подписанное ректором!) на изготовление и продажу артефактов, а также на обучение детей старше двенадцати лет.
– Это было слишком просто, – сказала я сама себе, когда оказалась за воротами академии.
Подозреваю, что визит ри Кана в академию каким-то образом повлиял на столь удачное для меня стечение обстоятельств. И ректор был свободен, и преподавателю нечем заняться. Инквизитор мне, что, помогает?
С какой такой целью?
Я шла домой, теряясь в догадках и предположениях.
У входа в магазин пришлось отвлечься на более насущные проблемы. Соседей, которые кучковались и обсуждали решение Конклава. Я вежливо поздоровалась с любопытной публикой, подошла к двери и прикрепила рядом с бумагой Конклава разрешение из академии.
Развернулась и сказала:
– Уважаемые соседи! Как видите, Конклав и Академия признают моё право изготавливать артефакты, продавать их и обучать детей. Так что тут нечего больше обсуждать, прошу всех разойтись по домам. Ну а сегодня после обеда жду всех, кому обещала подковы. Будет готова большая партия. В пять часов состоится мастер-класс для детей старше двенадцати лет. Если же даже Конклав и Академия не убедят вас в моей надёжности – очень жаль. До свидания!
И скрылась за дверью, не дожидаясь реакции соседей.
Честно говоря, было страшно. Не хотелось больше выслушивать критику или слушать споры по поводу моей персоны.
Соседи по очереди внимательно читали объявления на двери и постепенно расходились. Я выдохнула и направилась в гостиную, где меня ожидала новая неприятность.
Келли сидела в кресле с неестественно прямой спиной и смотрела в одну точку.
– Кел, ты в порядке?
С нарастающим чувством тревоги я подошла к подруге и опустилась перед ней на колени. Она была бледна до синевы – словно зомби не первой свежести. Положила ладонь на её ледяные пальцы и снова позвала:
– Келли, что случилось? Ты заболела?
Подруга перевела на меня стеклянный взгляд. Искусанные в кровь губы разомкнулись, и она произнесла:
– Эмма, сюда приходил ОН.
Глава 22.2
Я не сразу поняла, о ком она говорит.
– Кто «он»? – нахмурилась, пытаясь понять. Губы Келли дрогнули, по щекам потекли слёзы, и подруга тут же разразилась истерикой.
Тогда я и поняла, о ком идёт речь.
– Кеван? – тихо уточнила я, но деликатность не помогла. Келли лишь сильнее расплакалась.
Мне стоило немалых усилий успокоить подругу. Пришлось заварить ромашку, которую она привезла с собой из дома, вымочить полотенце в отваре и приложить к лицу. Именно так успокаивала нервы Келли. Прячась от мира и его трудностей в ткани, пропитанной ромашковым отваром, минут тридцать.
Только после этого она обрела способность связно говорить.