– Да… Пришёл раньше всех, чтобы помочь расставить стулья… Неужели у самого Ларнака имеется столько денег, чтобы строить фабрику одному?
– Он не собирался строить её один. С ним в сговоре был не только его брат, но и хозяйка гостиницы, господин Поллинни, а также управляющий банком, который обманом подсунул твоему отцу договор на закладную с жёсткими условиями. Согласно договору, если он не выплатит долг в течение шести месяцев, банк имеет право забрать дом или перепродать закладную.
– Что они и сделали, а потом Ларнак меня убил бы и получил дом.
– Да, но он действительно хотел избежать твоей смерти. Поэтому тебе подкидывали всё новые и новые неприятности, поэтому Пайнс организовала травлю соседей против тебя… Они хотели, чтобы ты сдалась и добровольно продала дом.
Артан усмехнулся и внезапно погладил меня по щеке.
– Ты оказалась для них слишком крепким орешком, но они всё предусмотрели, кроме одного – меня. Полиция закрыла дело и направила его в Конклав для формальной проверки. Если бы дело попало на стол, скажем к ри Ману, он бы даже не взглянул на отчёт. Полиция закрыла – значит, нечего и смотреть, но я всегда тщательно изучаю дела и лично провожу осмотр места преступления.
– А ты оказался настоящим педантом, – хихикнула я. – На моё счастье. Кстати, а что с ри Маном?
Артан помрачнел.
– Я убедил его оставить твою подругу в покое, но после этого он вломился в мой кабинет, перерыл мои заметки, документы и доложил Верховному инквизитору всё, что смог узнать о твоём деле. Поэтому тебя и арестовали. Я ворвался в тот дом, куда тебя увёз Ворст с группой захвата, и пока разбирался с негодяями, двое стражей уже увели тебя. Я не хотел вредить Кевану, но теперь… Завтра Верховный инквизитор получит подробный отчёт о том, как, когда и сколько раз ри Ман использовал служебное положение. Всё, что я о нём знаю, попадёт на стол к главе Конклава. Вряд ли у Кевана останется время донимать ни в чём не повинных девушек.
Артан довёз меня до дома, передал в руки Келли и отправился домой строчить отчёты.
Мы проговорили с подругой до середины ночи. Сначала я пересказывала ей историю своей семьи, а потом мы строили планы на будущее.
– Ты ведь останешься у меня работать? – с надеждой спросила я. – Мне понадобится твоя помощь, чтобы заработать деньги на строительство фабрики.
Келли хмыкнула:
– Я, конечно, останусь. Лучшей работы и представить нельзя, но думаю, что фабрику тебе преподнесут в качестве свадебного подарка.
К моим щекам мгновенно прилила кровь.
– Мы не обсуждали ни того ни другого, даже ещё в любви не признавались друг другу!
– Судя по тому, как ри Кан на тебя смотрит, признания и предложения не за горами, – хмыкнула Келли.
– Джед, – внезапно вспомнив о любимце отца, крикнула я. – Ах, ты пернатая зараза! Мог бы хоть намекнуть, что ты хранитель источника!
Как всегда, в ответ я получила игнор.
– Джедиджайя, к тебе обращаюсь!
– Я не мог ничего сказать, Эмма. Хранители не имеют на это права. Они могут раскрывать секреты только своему хозяину, которым до сих пор является Вильям. Ну а что мне нужно сделать, чтобы стать твоей хозяйкой?
– Нужно провести магический ритуал.
– Расскажешь какой?
– В архивах Конклава почитаешь, – хрипло расхохотался Джед.
– Ладно… – с угрозой протянула я. Скорее бы уж стать хозяйкой этого несносного филина. – А я смогу тебя называть просто «Джед»?
– Вот ещё, – с достоинством ответил филин. – Нет такого заклинания, которое заставит меня откликаться на это плебейское имя.
* * *
Когда я поднялась в комнату и огляделась, мне показалось, что я не узнаю своих вещей. Хотя они остались прежними, изменилась только я.
За каких-то полдня я словно прожила целую жизнь. Похищение, откровения Ларнака, угроза смерти, арест, а затем тайны моей семьи.
Моя картина мира полностью перестроилась, и теперь я смотрела на него новыми глазами.
Даже дневник-артефакт, лежащий на кровати, казался и вовсе чужеродным предметом. И всё же кристалл светил красным, а значит, внутри имелось для меня сообщение.
Я раскрыла дневник и на моих губах расцвела улыбка, а в груди потеплело от послания Артана.
«Мы сегодня много говорили, но я так и не сказал главного. Я тебя люблю.»
Послесловие
Леди ри Кан была недовольна моей кандидатурой в день нашей свадьбы с Артаном.
Она была недовольна, когда я отказалась стать светской женой и бросить работу над артефактами.
Она была недовольна, когда я не стала уговаривать мужа бросить должность инквизитора в пользу места в Совете республики.
Она поджимала аристократический рот и неизменно называла меня госпожа Роузли, хотя я успешно сменила фамилию и стала Эммой ри Кан.
Однако в день, когда я сообщила ей о беременности, леди ри Кан как подменили. – Эмма, доченька! Как я счастлива! У меня будут внуки!
Она без конца гладила мой едва округлившийся живот и даже целовала руки. Слишком разительная перемена, которая наводила на подозрения. К счастью, безосновательные.
Леди стала крайне заботливой и любящей бабушкой. Она даже бросила посещать светские мероприятия, постоянно желала нянчиться с внуками и, в конце концов, привыкла к тому, что большую часть времени мы все проводим на фабрике.
Я создавала артефакты, открыла лабораторию, куда отправляли на практику адептов не только из моей родной академии, но и со всей республики.
Артан продолжал следовательскую работу.
Леди ри Кан очень мне помогала. Она встречала детей со школы, водила их обедать к Страттонам, а во второй половине дня следила, чтобы детишки не разгромили фабрику.
Удавалось это свекрови с переменным успехом, но я не могла её за это винить. Юные ри Каны отличались повышенной активностью и не могли даже пяти минут прожить без приключений.
– Что опять случилось? – строго проговорила я, переводя взгляд с синеглазого Дэна на зеленоглазую Энни. Как только я окончила магистратуру, мы не стали тянуть и осознанно стали родителями двух погодок. Рассудили, что и детям будет весело расти вместе, и мне не придётся отвлекаться от работы спустя много лет ради ещё одного отпуска по уходу за малышом.
– Ничего, – ответила Энни, пряча ладони за спиной.
– Ничего значительного, мамочка, – добавил Дэнни, последовав примеру сестры.
Я перевела вопросительный взгляд на свекровь.
– Они рисовали, Эмма, – развела она руками. – Я читала и не обратила внимание на то, в какой момент они начали рисовать на ладонях.
Обошла детей по кругу и ахнула от ужаса.
– Что это?
Ладошки обоих моих детей поблёскивали серебром.
– Это руки-железюки, – со значением сообщил Дэн. Энни хихикнула.
– Какие ещё руки-железюки! Как вы вообще до такого додумались?
Опустилась на колени, развернула Дэна к себе и взяла его за руки.
Я всматривалась в плетение, и постепенно ужас меня отпускал. Всего лишь защита, которую наносит на руки каждый сотрудник нашей фабрики. Оно распадается само к ночи, зато защищает от происшествий на производстве, если кто-то хватанёт слишком много от магического потока.
– С ума сошли накладывать такие серьёзные заклинания?! Вы же могли пострадать!
– Не могли-не могли! – рассержено топнула ножкой Энни. – За нами плисматливал Дедазая.
Я посмотрела наверх. Филин сидел на жерди с невозмутимым видом. Впрочем, как и всегда. Взрыв, потоп, плесень, рухнувшая штукатурка. Джеда ничем не проймёшь.
– Ну, деда Зая? Леди ри Кан слишком добрая, эти двое слишком маленькие, а у тебя какое оправдание?
Ожидаемо, филин моё обращение проигнорировал.
Называть себя «Дедозаей» он разрешал только Энни. Даже Дэну таких скидок не делал.
– Джедиджайя! Я к тебе обращаюсь!
– Ничего бы с ними не случилось. Я присматривал. Я видел, какое плетение они нарисовали на ладонях. К тому же держал щит, пока они совали руки в источник и позволил взять только по капельке.
– А если в следующий раз тебя не будет рядом?! А они нарисуют на ладонях что-нибудь по-настоящему опасное?!
– А где они достанут по-настоящему опасное плетение? – вопросил филин.
– Этот же они где-то взяли! – свирепела я всё больше.
– Этот я им специально подсунул.
– Зачем?!
– Чтобы учились ставить защиту. Дети же растут рядом с магическим источником. Вы не сможете присматривать за ними вечно. Да уже не можете! Они должны знать базу.
– Должны, – чуть успокаиваясь, ответила я. – Но Джед, они же ещё слишком маленькие.
–Нолмальные мы, нолмальные! – снова разозлилась Энни.
– Нормальные они, нормальные, – хмыкнул Джед.
– А со мной обсудить сначала ты не мог?
– Не мог, – по обыкновению коротко ответил филин, а потом вдруг добавил: – Или не захотел…
– Ну, деда Зая! – с угрозой протянула я и взялась за метлу. – Ну, погоди!
Конечно, гонять метлой Хранителя источника я не собиралась. Это был знак того, что я очень зла и ему пора ретироваться.
– Эмма, обдумай мои методы воспитания хорошенько, – ухнул Джед и сорвался с жерди, покидая помещение.
Захлопнув дверь за своенравным Хранителем, я пристроила швабру в угол и обратилась к свекрови.
– Простите, Раисса. Я знаю, как сложно присматривать за детьми, а тут ещё Джед вам добавил переживаний.
Мамой называть свекровь я не смогла, как она не настаивала, но между «леди ри Кан» и «мамой» нашли компромиссное «Раисса». Хотя и на это мне потребовалось время.
– Может быть, всё-таки наймём няню? Вы сможете больше отдыхать и общаться с детьми в своё удовольствие, когда захочется.
– Ни за что! – гордо отказалась леди ри Кан. – Я не желаю пропускать ни мгновение из жизни моих внуков. Даже таких нервных, как это.
– Ну тогда помощницу? Пусть она всегда будет рядом на подхвате.
– Я подумаю, – уже с меньшей уверенностью сказала Раисса.
Я облегчённо выдохнула. Ну и хорошо. Ещё Артана попрошу поговорить с матерью, он убедит её окончательно.