Джонни сидел за столом, всем видом выражая готовность к чаепитию, правда, даже пальцем не пошевелил, чтобы ускорить процесс.
Инквизитор тоже посчитал, что мужская часть обязанностей завершена и уселся рядом с соседом.
Пришлось мне самой ставить чайник, резать пирог, ставить чашки и раскладывать угощение по тарелкам.
Всё это происходило в молчании. Лишь один раз ри Кан задал вопрос:
– А кофе у вас нет?
– Нет, – отрезала я. – Кофеин очень вреден для здоровья. Я пью только травяной отвар с кусочками фруктов.
Другого-то у меня всё равно ничего нет! И я плеснула в чашку инквизитора светло-зелёную заварку.
Он поморщился, но больше ничего не сказал. Джонни по поводу моего авторского чая деликатно промолчал.
Наконец, пирог был съеден, подобие чая выпито, и тут сосед решил начать диалог с ри Каном.
– Меня терзают смутные сомнения на ваш счёт.
– Какие же? – едва сдерживая улыбку спросил тот.
– С каких это пор плотники носят дорогие шёлковые рубашки?
– За всех не скажу, но я лично ношу их… пожалуй, что с самого детства.
Я аж поперхнулась чаем и закашлялась. Ещё бы отпрыска Дома Раннэн одевали во что-то другое!
– И каким же образом семья плотника может оплатить такое излишество.
– А моя матушка из семьи аристократов, – развеселился инквизитор.
– И ваш отец всё равно работал плотником, даже заключив такой выгодный брак? – изумился Страттон.
– Конечно, а вы считаете, он должен был сидеть на шее своей жены?
Джонни не ответил, но выражение его лица ясно говорило о том, что да. Именно так он и считал.
Я с любопытством взглянула на инквизитора. Вдруг не врёт? Аристократические фамилии и звания вполне могли передаваться от матери к сыну в случае, если статус женщины сильно превышал статус её супруга. Конечно, то, что дом Раннэн мог принять простого плотника в семью – сомнительно, но чем чёрт не шутит?
– Спасибо за чай и приятную беседу, но мне пора браться за работу.
Инквизитор поднялся из-за стола.
– Скажите, госпожа Роузли, могу я спустить стремянку из сарая в подвал?
– Конечно, – кивнула я.
– Ах да. И не забудьте, пожалуйста, о чём мы договаривались перед началом работ.
Инквизитор бросил на меня пронзительный взгляд. Я на мгновение растерялась, а потом вспомнила: ни за что не спускаться в подвал, что бы ни случилось.
– Конечно, я помню.
Ри Кан удалился.
– Джонни, прости, но у меня тоже дела. Нужно открывать магазин.
– Понимаю, но я хотел поговорить с тобой, Эмма. Это не займёт много времени, обещаю.
– Хорошо, – тяжело вздохнула я. И сразу же пожалела о своём согласии.
Глава 7.2
Джон Страттон опустился передо мной на колени и торжественно произнёс:
– Дорогая Эмма! Я предлагаю тебе руку и сердце. Станешь ли ты моей женой?
– Че-го?!
– Я понимаю, что это неожиданное предложение. Ведь мы мало общались в последнее время. Ты пропадала в университете, а я усердно работал над тем, чтобы стать партнёром своего отца.
Ну, да. Скорее Джонни усердно работал над тем, чтобы выставить себя лентяем и посмешищем во всех лавках города, которые имели несчастье принять его на работу. В конце концов, господин Страттон потерял надежду, что сын когда-нибудь самостоятельно найдёт место под солнцем и устроил его в свою булочную.
– Но мы с тобой вместе выросли, всегда неплохо ладили и сможем создать вполне успешную семью, когда объединим наследие наших отцов.
Вполне успешная семья… Звучит, как план!
– Джонни, мне очень приятно твоё предложение, – мягко начала я, – но, боюсь, я слишком романтична, жажду от брака любви и не вижу тебя в качестве спутника жизни.
– Не видишь меня в качестве спутника? – повторил Джонни, часто заморгав. Кажется, смысл фразы до него не доходил.
– Именно так. Я не думаю, что мы подходим друг другу.
– Я не согласен! Я считаю, что ты мне подходишь! И ты мне нравишься. Разве этого мало?
Тяжёлый случай.
– К сожалению, мало, – не стала отрицать я. Надеюсь, что дойдёт.
– Не понимаю, – пробормотал Джонни, поднимаясь с колен. – Я думал, что любая девушка мечтает выйти замуж.
И не ты один, Джонни. Мне вспомнилась переписка с моим анонимным другом. Он тоже считал, что девушки хотят выскочить замуж любой ценой. Я невольно улыбнулась, вспомнив о тайном собеседнике, и тут же ощутила, как мне не хватает замечаний умного и проницательного мужчины. Нужно обязательно написать ему. Не хочется терять такого друга.
– Смысл не в том, чтобы выйти замуж, Джон. Смысл в том, чтобы найти своего человека и прожить с ним жизнь. Замужество как таковое – это как бы подтверждение своих намерений, как обещание всегда быть рядом.
Страттон почесал растрёпанную макушку и сказал:
– Кажется, понял. Что ж, постараюсь доказать, что я тот самый человек для тебя, Эмма.
– Зачем тебе это? Ведь я только что сказала, что мы не подходим друг другу?
– Как зачем? – изумился сосед. – Ты же не справишься одна с целым магазином! Тебе нужен мужчина! Разве ты не собираешься поступить в магистратуру? Кто будет заниматься делами, пока ты будешь учиться? А ты обязана выучиться, Эмма. Отец сказал, что после магистратуры, ты сможешь поднять продукцию магазина на новый уровень, выполнять более дорогие заказы и зарабатывать гораздо больше.
Ага, вот мы и добрались до сути предложения руки и сердца. Похоже, господин Страттон потерял надежду, что Джонни будет полезен даже в его собственной лавке и решил женить его на перспективной невесте.
– Джонни, я не уверена, что смогу поступить на бесплатное отделение магистратуры. Да и магазин могу потерять – у отца не осталось на складе товара, да и склада-то самого нет – его же разнесло взрывом.
– Хм… – промямлил сосед, и его водянисто-голубые глаза забегали по комнате. Словно он выискивал, что ценного у меня есть в доме.
– Слушай! – воскликнула я, обрадовавшись озарению, которое на меня снизошло. – А ведь ты абсолютно прав! Мне надо выйти замуж, это же решит все мои проблемы! Я не поступлю в магистратуру? Ну и что буду помогать в лавке господина Страттона. Не оставит же он без работы невестку? Лишусь дома? Ну, и ладно мы поселимся у твоих родителей и прекрасно заживём вчетвером. Верно? Джонни, я принимаю твоё предложение!
– Знаешь, Эмма… я… э-э-э… Возможно, ты всё-таки права, и мы не подходим друг другу.
– Думаешь? – изобразив мировую скорбь на лице, печально спросила я.
– Д-да… То есть, конечно, ты прекрасная девушка, но мы ведь толком не общались в последнее время, а детство… что было то прошло! Пожалуй, мне действительно стоит поискать своего человека. И тебе тоже. В общем, думаю, лучше нам остаться друзьями!
– Эх, ты прав, – с досадой ответила я. – А ведь так было бы замечательно выйти замуж. Это решило бы все мои проблемы.
– Уверен, ты со всем справишься! – бодро объявил Джонни. – Мне пора бежать. Я уже опаздываю. Пока, Эмма.
Джонни Страттон покидал мой дом со скоростью трусливого зайца, убегающего от пантеры. Только пятки сверкали, да полы сюртука мелькали подкладкой.
Что ж. День начался неплохо. Техника в доме выходит из строя – это минус. Я отболталась от предложения руки и сердца – это плюс!
Глава 8.1
Несмотря на все утренние перипетии, мне всё же удалось открыть магазин к девяти утра, как обычно это делал отец.
Товар уже лежал на своих местах до меня, я лишь прошлась пуховой щёточкой, смахивая пыль, и выслушала поучения от филина.
– Зря отказала Страттону. Конечно, он любит не тебя, а себя в качестве будущего владельца магазина артефактов, но мужчина в доме всё же не помешает.
– Ты разве не слышал этого «мужчину»? – фыркнула я. – Узнав о моих сложностях, тут же передумал жениться, не говоря уж о том, что дров наколоть отказался.
– Это правда, – задумчиво произнёс филин. – Инквизитор был бы гораздо лучшим мужем для тебя, чем Страттон.
Подобный вывод стал для меня полной неожиданностью, и я впала в ступор. К счастью, ненадолго, потому что звякнул входной колокольчик, и на пороге показался первый клиент.
Ирвана Пайнс хозяйка гостиницы неподалёку. Женщина средних лет и средней весовой категории, которая, впрочем, выглядела очень даже неплохо. Платье дымчато-серого цвета, которые придавал благородства её чёрным с проседью волосам, уложенным в причёску. Шляпка, перчатки молочного цвета и небольшой лорнет довершали образ ухоженной горожанки. Госпожа Пайнс всегда куда-то спешила и была выгодным покупателем.
– Привет, Эмма! Открылась уже? Вот и молодец. Горе-горем, а кушать хочется всегда!
Я через силу улыбнулась женщине. Плохого она, конечно, не желала, но всё же ей удалось зацепить за больное. Горевать по отцу мне было попросту некогда, и я испытывала бы чувство вины из-за этого… опять же если бы было время.
– Слушай, твой отец обещал мне вечные подковы для Молли, чтобы не изнашивались и защищали ноги лошади от повреждений. Не знаешь, где они?
– Госпожа Пайнс, мне очень жаль, но ведь склад отца был уничтожен взрывом.
– И что, там совсем ничего не осталось? – недоверчиво переспросила она.
– К сожалению, – я развела руками.
– А когда ты сможешь мне достать такие? Я вообще решила ещё завести лошадку для посетителей и сдавать в аренду, так вот мне бы для неё тоже нужно.
– Честно говоря, я не знаю, когда смогу достать. Ещё не разобралась в списках поставщиков, но обещаю заняться в ближайшее время.
Я записала пожелания госпожи Пайнс в книге заказов, сразу под последней записью отца. После чего хозяйка гостиницы посетовала на раннюю жару и купила у меня охлаждающий веер, вручив целый суриан* вместо десяти положенных лир*.
– Кстати, – обронила она перед уходом. – Если вдруг надумаешь продать магазин – обязательно сначала предложи мне. Я дам действительно хорошую цену, не то, что эти…
Кто подразумевался под презрительным «эти», она не сказала, но я и так догадалась. Поскольку знала то же, что и все. Хозяйка гостиницы считала себя выше простых торговцев. Она этого не скрывала и даже подчёркивала в каждом разговоре. Может, потому что являлась вдовой аристократа, может, считала гостиницу бизнесом более высокого уровня, чем магазинчик. Точных причин мы не знали, но об отношении Ирваны Пайнс к соседям осведомлены были все.