— В Велиже опасаться нечего. Прибывших для покаяния трогать не принято. Передадите письмо от меня действительному магу Неману, он проведет ритуал. На сборы пять дней. Я обо всем позабочусь. Отдыхайте, посмотрите город.
— Без меня, — отодвинув стул, я встала.
— Но, — начал Рион, поднимаясь следом, на лице парня отразилась паника.
— Айя, — позвал Дамир, — посмотри на меня.
— Нет.
— Айя. — В голосе мага появилось нечто такое, чему я просто не могла противиться, не могла противостоять. — Понимаю, как это тяжело.
— Не понимаете.
— Мы дойдем, — запальчиво выкрикнул ученик Дамира.
— Вряд ли.
— Ты ищешь повод, отказаться от обязательств, — не обращая внимания на парня, продолжил говорить действительный. — Не могу винить тебя за это. Что-то со стороны, над чем ты не властна, позволит развести руками и сказать: ты сделала все возможное. Верно? — Искры в его глазах превратились в капли расплавленного серебра. — Я не говорил, что будет просто.
— Не говорили.
— Айя, ты обещала мне и Рионеру.
— И выполню обещание, дасу вас забери! Это вы хотели услышать? — Я пошла к выходу.
— Подожди…
За спиной отодвинули стул, и я замерла на пороге. Послышались шепот Риона, который что-то втолковывал Михею, и вздох Лиэссы. Она могла позволить себе вздохи. В ее доме странная некрасивая девчонка строила из себя невесть что. Эол, почему же так плохо? Ведь все уже оплакано и похоронено…
Надеюсь, стрелку повезло больше и, придя в этот дом, он получил то, к чему стремился.
— Еще одно, — сказал, подошедший Дамир, — и можешь отдыхать. — Шеи коснулось что-то холодное, я вздрогнула, подняла руку и коснулась упавшего на грудь поверх рубашки камешка.
— Я же уже сказала, что сделаю это. Подарки дарить не обязательно.
— Это не подарок. — Горячие пальцы коснулись кожи, застегивая замочек цепочки, и я вздрогнула, просто ничего не могла с собой поделать. — Посмотри. — Маг обхватил меня за плечи, разворачивая к ближайшему зеркалу.
Михей невоспитанно присвистнул. Я подняла взгляд и замерла, потому что с гладкой мерцающей поверхности на меня смотрела незнакомка. Девушка со светло-русыми волосами, синими глазами и нормальной кожей, чуть тронутой румянцем. Конечно, я так и осталась худенькой нескладной девчонкой с угловатым лицом и широким ртом, но теперь я была обычной некрасивой девчонкой.
— Маскировочный медальон, — пояснил учитель. — Узконаправленный, не всякий маг распознает.
Бравада куда-то исчезла, сейчас я остро жалела, что это не подарок.
— Еще одно, — помолчав, добавил мужчина. — Рионер, по дороге тебе придется обучить ее основам владения чарами.
— Зачем? — удивился парень.
— Айя не ощущает силу. Как можно отдать то, чего не чувствуешь? — Дамир опустил руки.
То есть мне сначала дадут подержать дар в руках, а потом уже отнимут? Эол, что еще ты для меня приготовил?
— А я? — подал голос Михей. — Я же… — Он смешался, но потом наконец решился. — Вы будете учить меня?
— Не уверен, что смогу. Резерв не просматривается, хотя есть колебания в магическом фоне. Это может быть следствием попадания под выброс силы. — Мужчина повернулся к стрелку. — Езжайте домой, молодой человек, заверьте старосту, что совет магов поставлен в известность о случившемся в Хотьках и последует разбирательство.
— Но я… — На парня было больно смотреть.
— А вы возвращайтесь осенью. Маги бывают разными, есть целители, есть шептуны и заклинатели, есть чаровники, как мы с Рионом. В Вирите нашли оплот чернокнижники, за Тесешем[16] танцуют у костров шаманы. Хотя, я думаю, они не имеют отношения к магии, только к сушеным грибам пустыни. Есть дасу, когда-то давно по нашим равнинам гуляли зеркальные. Кого только Эол не создает своей милостью! Возможно, я ошибся и не разглядел ваш резерв сразу. — Дамир скупо улыбнулся и повторил: — Возвращайтесь осенью, остаточная энергия развеется, и я приму решение.
Михей опустил голову, в глазах светились отчаяние пополам с решимостью. Надежда и разочарование. Много всего, но не было того, что овладело мной. Не было страха.
Не знаю, что вышло бы из всего этого, вряд ли что-то хорошее — никогда еще не побеждал тот, кто заранее сдался. А у меня опустились руки. Но до отъезда случились два события, одно — разозлило, другое — доказало, что и таких, как я, может ждать что-то хорошее.
Дни летели быстро. Я в основном сидела в комнате, часами пялилась в потолок, ища смысл жизни в завитушках лепнины. Дамира видела редко и говорила себе, что это к лучшему. Один раз вместе с Рионом вышла в город. Парень изо всех сил старался меня расшевелить, но получалось плохо, апатия накатывала волнами. Я не жила, а словно спала и была не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.
В любой другой ситуации меня поразила бы столица — ее здания и люди, благородные господа, маги, торговцы и простолюдины. А так Вышград запомнился шумом, грязью, разноголосой толпой и закрывающей полнеба громадиной королевского дворца.
Раны зажили, с руки Михея сняли лубок, с меня повязку. К Дамиру постоянно кто-то приходил. Тяжелые шаги слышались в коридоре, а из-за дверей кабинета доносились низкие голоса, иногда умоляющие, иногда требовательные, разные. Дамир был магом, он работал.
За день до отъезда из столицы я слонялась по библиотеке, брала с полки книги, открывала их, медленно, по слогам, разбирала строчки, закрывала и ставила обратно. Некоторые возвращала на место сразу, так как вместо тарийских букв на страницах скакали руны или вилась вязь. Некоторые тома задерживались в моих руках на минуту или две. Слова складывались в тягучие длинные предложения, смысл которых в большинстве случаев ускользал. У нас в доме книг было мало. Всего три, две из них по травам и одна с житием Эола и его сподвижников. Скукотища жуткая, рецепты и то интереснее.
Возвращаясь в комнату, я увидела свое отражение в висящем на стене зеркале и невольно остановилась. Коснулась волос, щек, открыла и закрыла глаза. Маленький луч света в беспросветном окружающем мраке. Я больше не выглядела как водянка. Даже в полумраке коридора волосы не светились, зубы не казались нереально белыми, глаза приобрели синюю глубину. Замочек на цепочке легко поддался, и черный полупрозрачный камушек-амулет скользнул в руку. Изображение тут же изменилось, коса выцвела, глаза посветлели, кожа сравнялась по цвету с нарисованными на стене лилиями.
— Так лучше, — раздался голос.
Увлеченная разглядыванием собственной физиономии, я не услышала, как из кабинета Дамира вышел очередной посетитель.
— Сразу видно истинную суть.
В коридоре стоял Тамит. С виду целый и невредимый, ни следа от ранения. Хотя чему удивляться, он же действительный маг и может позволить себе целителя.
— Узнаешь, гадина? — Глаза были полны нездорового блеска, словно после лихорадки, губы насмешливо кривились.
— Разве мы знакомы? — Я стиснула кулон в кулаке.
— Эка печаль, сейчас познакомимся.
— Мне бабушка запретила с чужими разговаривать. — Я отвернулась, торопясь вернуться в свою комнату.
Толстая рука с короткими черными волосами на тыльной стороне ладони уперлась в стену, преградив дорогу.
— Наслышан о твоих успехах. Дамир поверил сказочке о возврате силы.
— Вам-то какое дело, во что верит Дамир? — Я посмотрела в карие глаза.
— И ты отдашь энергию парню? — спросил маг и гаденько так захихикал.
От смеха и звучавшего в нем пренебрежения я дернулась, будто от удара. Отвернувшись, поднырнула под руку, желая одного — уйти и не слушать больше этого толстого, переполненного желчью человека.
— Стоять! — Тамит схватил меня за плечо. — Меня не так просто провести, малышка, можешь не стараться.
— Не буду. — Я дернулась, но пальцы, оказавшиеся неожиданно сильными, сжались.
Маг толкнул меня к стене. Я закричала, вернее, попыталась, но он зажал мне рот, больно смяв губы ладонью. Для мужчины Тамит был невысок, но все равно возвышался надо мной на полголовы. Камешек упал куда-то под ноги, я вцепилась в чужие ладони, рыча, как зверек, и безуспешно пытаясь отодрать их от себя.
— Что ты ему пообещала? Что сделала, раз он готов рискнуть учеником? — Маг приблизил свое одутловатое лицо к моему. — Покажешь мне? Может, кровь вордов настолько горяча, что заставляет забыть обо всем на свете? — Губы коснулись кожи на скуле, и я забилась, как пойманная птица, которая готова на все ради свободы, даже сломать крылья.
— Тамит! — Резкий окрик, раздавшийся словно из другого мира, заставил мужчину повернуть голову. Мое сердце замерло, а потом заколотилось в два раза быстрее. — Ты забываешься, Айя — гостья в этом доме. — Дамир шагнул ближе. — В отличие от тебя.
Почувствовав, что захват чуть ослаб, я замычала и со всей силы укусила ладонь мага. Это в балладах прекрасные леди либо падают в обморок, либо дерутся наравне с мужчинами. Я не воительница и не леди. Я деревенская девчонка, вообразившая себя взрослой и оказавшаяся здесь благодаря горькой судьбе, но буду проклята, если позволю какому-то…
Мужчина заорал, я пнула его в голень, отталкивая от себя, и приготовилась сделать то, что у меня всегда получалось лучше всего — приготовилась бежать. Но у Тамита тоже имелся кое-какой опыт по усмирению строптивых девок, он успел схватить меня за косу и дернуть на себя.
В первый момент показалось, что с меня сняли скальп. От боли на глазах выступили слезы. Я шлепнулась на задницу. Тяжелая рука поднялась и начала опускаться на лицо. Я успела всхлипнуть и зажмуриться. Но удара не последовало.
Я открыла глаза. Руку мага держал Дамир.
— Вон… из моего… дома… — Голос учителя Риона оставался спокойным, словно он отдавал распоряжения об обеде, только паузы между словами казались слишком длинными, слишком весомыми, чтобы кто-то мог ослушаться. — И не появляйся, пока мозги на место не встанут.
— Дам, ты не понимаешь, вспомни, что случилось с Киесом!