— Зачем же вы тогда нас пустили? — не понял Михей. — А если бы она и правда кликушей была?
— Вот спасибо. — Я бросила сумки на землю.
— Я, внучек, уже никого не боюсь. Дом порчен давно, людской молвой порчен и к поселку не относится. Меня не тронут, знахаря другого у них нет и не будет. А навь свою давно кличу, но сторонится она меня. Да и девчушка призывом проняла. Кликуша, не кликуша, а жена моя Матюша не отказала бы.
Он говорил что-то еще, но я уже не слушала, я вспоминала. Кострище, оставленное у первого оврага, чьи-то следы у второго. Да, это можно назвать женской мнительностью или просто повертеть пальцем у виска. Пусть, но я вспомнила еще об одном — о маге, знавшем, куда и зачем мы отправились. О чаровнике, который обещал: «Ты еще пожалеешь, что все не закончилось у ворот Вышграда». И, видимо, как настоящий мужчина, решил сдержать слово.
— А посланник — маг, такой невысокий, полноватый, широкоскулый, темноволосый, больше на купца похож, чем на чаровника?
— Знакомец ваш? — с улыбкой спросил дед.
Пиг вообще оказался довольно жизнерадостным стариком или, скорее, равнодушным к трудностям, людской молве и чужому мнению. В его доме нам жилось не хорошо и не плохо. Спокойно — вот правильное слово. Ели, пили, спали. Я помогала деду с травами, Михей успел обновить крыльцо, Рион усиленно лечился. Однообразно, тихо, спокойно.
К исходу третьей семидневки раненый окреп и был готов двинуться в дорогу.
— Настоящий Багряный лес начинается дальше, а здесь — так, подлесок, — рассказал старик накануне отъезда. — Я доходил только до Лунечи, — узловатый палец ткнул в точку на потрепанной карте. — Мост — здесь, кто и когда его строил — неизвестно, но выглядит так, что ступать на него, значит, с головой не ладить. — Пиг указал на запад. — Другой переправы на несколько тысяч шагов нет. Река берет начало в Лихих болотах, делит лес на две части, пересекает равнину на юго-востоке и, забирая на запад, впадает у Вышграда в Рыховку.
— И что? — спросил Михей. — Чудищ встречали?
— Как видишь, нет, — старик развел руками, — коли жив пока. Послушайте моего совета, сынки, раз надо, значит, идите, но делайте это тихо. Нечисть, она ведь тоже не ждет вас на тропе, а то околела бы уже, но на слух зверье обычно не жалуется.
— Плюс где-то там, впереди, Тамит, — сказала я и добавила: — Возможно…
— Или другой маг, который вредит нам по каким-то причинам. — Рион сжал и разжал кулаки, с которых сняли лубки. — Ведь этого ловца магов тоже кто-то разбудил.
— Но следы вели в другую сторону? — не понял Михей.
— Вот именно. Вели, чтобы мы по ним не пошли, опасаясь ненужной встречи, — покачал головой маг, осторожно поднимая руки.
— Похоже на бред, — озвучил мои мысли стрелок.
— Хвангур — не бред, — вздохнул Рион.
— Что-то мне уже тревожно, — сглотнул Михей.
— Коли ничего не можешь изменить, оставь все как есть, — философски изрек дед.
— Будем надеяться, что маг ушел далеко вперед. Да и сколько можно нарываться на его ловушки! Предлагаю хоть раз пройти мимо. — Шутка Риона вышла совсем не смешной.
— Согласен, — ответил тем не менее стрелок.
Провожать нас старик не пошел. Никаких напутственных речей, никаких прощаний. Это в балладах и сказаниях герои обещают вернуться и вознаградить случайных помощников. Но мы так далеко не загадывали. Мы просто собрались одним холодным утром на исходе лета и уехали.
Лес начал понемногу оправдывать свое название. Стволы подступали все ближе и ближе, тропинка сужалась и местами исчезала. Иногда дорогу преграждали поваленные деревья или заросли колючего кустарника, тогда приходилось спешиваться и искать обходную тропу. Солнца почти не было видно, редкие лучи проникали сквозь густые шапки листьев и почти не давали тепла. Травы и цветы исчезли, их сменил ковер из листьев и мха.
Ехали не торопясь, изредка перебрасываясь словами, тишина леса нарушалась лошадиным фырканьем, отрывистой перекличкой птиц и шелестом ветра в кронах. Теперь у нас было две лошади на троих. Рион, как недавно оправившийся от болезни, ехал верхом на мерине Михея, а сам стрелок шел впереди. Облачко, помахивая хвостом, трусила последней. Поначалу настороженная, я, убаюканная привычными лесными звуками, постепенно успокоилась и почти дремала в седле. Конские копыта и морды блестели от росы, животные изредка останавливались пощипать листья.
Как и предрекал Пит, до реки добрались до заката. Лунеча в этом месте была узкой, но глубокой. Мостом то, что перекинули с одного берега на другой, назвать было сложно. Хлипкое сооружение из плохо подогнанных досок, покоящихся на кривых столбиках, зияло дырами, гнилыми сломами и разве что не качалось на ветру. Ни перил, ни обвязок. Я едва не застонала.
Облачко фыркнула, выражая всеобщее мнение.
— Кха-кха! — привлек наше внимание крепкий коренастый мужик, стоящий в десяти шагах от нас.
За его спиной возвышалась заросшая вьюном кособокая лачуга, возведенная явно в то же время, что и мост.
— Пиг не говорил, что у моста есть хозяин, — словно прочитал мои мысли Рион.
— Куда, люди добрые, путь держите? — улыбаясь в давно не чесанную бороду, спросил незнакомец.
Масляно блестящие глазки обшарили меня с головы до ног. Лежащая на плече двусторонняя секира прямо-таки вопила о благородном ремесле хозяина. Разбойник? Беглый каторжник?
Михей как бы ненароком положил руку на приклад притороченного к седлу арбалета. Мужик любовно повел пальцем по лезвию.
Рион стал закатывать рукава, и щербатая улыбка незнакомца увяла.
— Ты кто такой, чтобы вопросы задавать? — высокомерно обратился к незнакомцу маг, демонстрируя рисунок на бледной коже.
— Не гневайся, чаровник. Оберегатель я здешний, всему надсмотр нужен, — указал мужик на мост.
Я посмотрела на «сберегателя», вряд ли кто-то в здравом уме этому сторожу с большой дороги снег зимой доверит.
— Нам нужно на тот берег. — Маг тронул бока мерина коленями.
— Дык конечно же, господин чаровник. Только извольте пошлину заплатить, и вперед.
— Пошлину? — Рион поднял бровь.
— Должон быть порядок. Есть мост — есть плата. Негоже чаровнику отлынивать от законов положенных.
— И сколько? — поинтересовался Михей, дергая за удерживающую арбалет веревку.
— По серебряному дину.
— Что? Да в столицу въехать дешевле!
— Так то столица, — ухмыльнулся оберегатель. — Тама ворот много, а здеся мост один. Ну да ладно, — мужик задрал голову, — уступлю вам. Дин с тебя и с тебя, а девка, — он указал на меня пальцем, под ногтем которого была черная траурная кайма, — зайдет в тот домик, — мужик кивнул на развалюху, — и будет ласковой, — оберегатель ухватил себя рукой за пах, — и тады проедет бесплатно. Не волновайтесь, товарного вида девке не попорчу, лишь раз оседлаю и отпущу на все четыре стороны.
Я стиснула в руке маскировочный артефакт. Даже на такую лягушку, как я, всегда найдется охотник. Хотя какой он охотник, обычный грабитель, даже не очень умелый. Михей вон уже опустил болт в желоб, а этот все еще наслаждается прикосновением собственных рук.
— Нет, — ответил стрелок, щелкнула взводимая тетива.
— Эй, ты чего? А ну, брось. — Незнакомец сделал шаг, поднимая секиру.
— Стоять, — гаркнул маг и, забыв, что у него нет ни единого кьята, поднял руку.
Дядька прибавил ходу и зарычал. Стрелок только начал поднимать арбалет, беря на прицел противника, он не успевал буквально на секунду. Шаг, и занесенный топор сберегателя опустится Михею на голову… Один миг…
Я тронула Облачко пятками, заставляя выйти вперед. Нам нужна всего секунда. Мне нужен лишь один взгляд.
Кто первый? Удар секиры или болт в лицо?
— Эй! — позвала я.
И незнакомец поглядел, на миг стрельнул глазами в сторону. Этого хватило. Я дернула за амулет и улыбнулась. Пораженный мужик застыл, а мгновением позже в его лицо уже смотрел заряженный арбалет.
— Будь ласков, скажи, мостик конных выдержит? — спросила «сторожа», продолжая улыбаться, хотя внутри все подрагивало от страха. И боялась я отнюдь не этого разбойника.
Незнакомец плюнул, секира опустилась на землю.
— Не проверял. Но раз стриге угодно, милости прошу, — ответил дядька, посмотрел с тоской на арбалет, нехотя добавил: — Не советую. Зазря животных загубите, лучше уж мне оставьте.
— Мечтай! — сказал стрелок и, кивнув на оружие, скомандовал: — Бросай.
Мысли сберегателя — не рискнуть ли и не бросить секиру, например, в голову Михею, раз уж просят — так явно отразились на грязном лице, что стрелок отступил на шаг. Но здравый смысл победил, оружие глухо стукнуло о землю. Парень поддел его носком сапога и под мученический стон дядьки кинул в реку.
— Пойдешь первым, — еще больше обрадовал мужика Рион.
Переправлялись долго и трудно, слушая изысканные ругательства сторожа. Мотающего головой мерина вел Рион, Михей с арбалетом подгонял мужика, пробующего на прочность мост.
С той минуты как мы ступили на шаткий настил, с той минуты как в лицо ударил запах воды, я могла думать лишь об одном. О влажной темноте, что скрывается под зеркальной гладью. О падении, о его неизбежности.
Эол! Откуда во мне столько необъяснимого страха перед водой? Ты вложил его в мою голову? Или демоны постарались?
Копыта мягко стучали по осклизлым доскам, пару раз Облачко нервно фыркала, но все-таки шла.
Со мной дело обстояло хуже: руки подрагивали, колени подгибались. Эол, я знала, что идти нужно. Знала и поэтому шла. Ковыляла, вцепившись в лошадиное седло, а дерево так и норовило прогнуться, выскользнуть из-под сапог. Чертова река, чертов страх…
Доска под ногой оберегателя, скрипнув, разломилась, и мужик резво отпрыгнул в сторону. Обломок плюхнулся в реку и, подхваченный быстрым течением, скрылся из виду. Все замерли.
— Айка! — Крик заставил меня поднять голову и оторвать взгляд от воды. Парни уже были в десяти шагах впереди, сломанная доска никак не повлияла на их