Затрещали кусты. Я выпрямилась, оглядела прогалину, ручей под ногами, свою грязную одежду, и уже открыла рот… Один крик, всего один…
— На двух мальчишек меня хватит, поверь, — прошептал Вит. — И даже на двух с половиной, — он смотрел на меня глазами с узкими зрачками, а я подумала, что сейчас самое время внутреннему зверю выйти, оскалить клыки и…
Что «и», я сама не знала.
— А что дальше? — тихо спросила у чернокнижника.
— Дойдем до Велижа и разойдемся навсегда. Слово мага. Им не обязательно знать обо мне, а тебе не обязательно вспоминать о странном вирийском солдате.
— Что вы тут делаете? — спросил вывалившийся к ручью Рион. — Черт, Айка, один раз уже прогулялась?
— Я…
— Монна? — Зрачки вирийца расширились, приобрели почти нормальную форму, правая рука, словно невзначай, стала подниматься.
Он мог как стукнуть, так и погладить парня по голове. Думаю, последнее напугало бы Риона куда сильнее, чем удар.
Следом за учеником мага из кустов вышел взъерошенный Михей с арбалетом в руках. С опущенным к земле незаряженным арбалетом.
— Меня зовут Айка. — Я посмотрела на Вита. — Запомни, пожалуйста, если хочешь идти с нами.
— Постараюсь. — Губы мужчины дрогнули, поднявшаяся ладонь зарылась в волосы.
Рион перевел взгляд с меня на вирийца:
— Все в порядке? Он ничего не сделал?
— Нет, — буркнула я, разворачиваясь и перешагивая ручей, — еще один волнующийся по поводу моих прогулок.
Костер потух, еловые лапы отсырели, свет солнца казался неуютным. Какая-то пичуга прерывисто запела в кронах деревьев и тут же замолкла. Тревога въелась в меня, словно ржавчина в железо. Я не знала, что делать, не знала, как поступить. Не знала вообще ничего. Может, Рион прав насчет вирийцев? А может, все остальные правы насчет меня? Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Мне совсем не нравилось, что вириец-чернокнижник заставил меня хранить свою тайну. Не нравилась недогадливость мальчишек. Не нравились странные сны…
В раздражении я отбросила куртку. А ведь Вит так и не сказал, что именно произошло и как он вытащил меня из… мира мертвых? Я потрясла головой. Неправда. Не может быть правдой.
— Рион, — спросила у раздувающего угли мага, — что случилось ночью?
Парень передернул плечами, оглянулся на расседлываающего лошадей Михея, посмотрел на Вита, волокущего под деревья лапник для лежанок. Посмотрел и замялся, а потом вместо ответа спросил:
— Ты ему доверяешь? По-настоящему? — Он посмотрел мне в глаза. — Так, чтобы повернуться спиной?
Не нужно было пояснять, о ком он. Рион был молод, но он не был дураком.
— Нет, — сказала я правду. — Но предпочитаю иметь за спиной его, а не вараксу.
Где-то в ветвях снова запела пичуга, на этот раз отрывисто, трескуче, словно сорвавшая голос кликуша. Мы с парнем посмотрели на солдата, Вит медленно выпрямился. В голову пришла странная мысль, что он не просто почувствовал наши взгляды, а слышал каждое слово тихого разговора. Чернокнижник, такими в Тарии пугают непослушных детей. Черный маг, порченая кровь… Да мало ли еще ругательств.
— Дежурил я. — Рион снова посмотрел на костер и стал рассказывать: — Предыдущей ночью почти не спали, я и задремал. Проснулся от голоса, булькающего такого. «Слышь, — говорит, — чаровник, ты б за девчонкой своей приглядел. Не ровен час, сгинет, нас виноватить будешь». Я головой повертел — никого. Чудеса! Даже подумал, что приснилось. Встал, смотрю, а тебя нет. Растолкал остальных. Искали, звали, ты как в Дасунь провалилась. Вит услышал что-то и побежал. Мы за ним. А там… Ты не ты, а размытый силуэт, словно призрак. — Парень снова передернул плечами. — Мы не могли тебя даже коснуться, руки проходили насквозь. Я испугался до чертиков, думал — все, конец. Вириец пытался тебя схватить, размахивал руками. Я глазам не поверил, когда у него получилось. — Рион поднял голову и спросил: — А что видела ты?
— Я? Сон. Всего лишь сон.
— Да?
— Нет, — ответил ему неслышно подошедший Вит. — Не сон. Я с таким уже сталкивался, когда с кудесником ездил. Один раз.
— И как?
— Незабываемо, — усмехнулся вириец. — Даже тела не нашли. Кудесник потом сказал, что того песняра[26] на глубину утянуло.
— В трясину?
— Глубину имеет не только болото, ее имеют и сны, и разумы, и даже миры.
— Да ты мыслитель, — съехидничал парень.
— Куда уж мне, за кудесником повторяю, — поднял руки вириец, этот жест показался мне донельзя фальшивым.
— Мир мертвых, — вспомнила я слова солдата, а Михей чуть не выронил арбалет. — Откуда здесь мир мертвых?
— А он, монна, всюду, — развел руками мужчина. — Люди умирают везде, и отовсюду можно перейти на ту сторону. Вас пытались утащить.
— Голос в ночи, — не обращая внимания на Вита, стал рассуждать парень. — Скорей всего, болотник обыкновенный.
— Жуть! — высказался Михей, закидывая арбалет за спину. — Такого страху натерпелись.
— Да? — удивилась я. — Никогда не слышала, чтобы нежить людям помогала, даже притворная.
— Они и не помогают, просто богинок ненавидят сильнее, чем людей. — Вириец пристально посмотрел на меня.
— Богинок? — нахмурилась я.
— Меня мамка в детстве всегда стращала, — вставил подошедший стрелок, — заберут, мол, тебя богинки, «подменыша» подкинут, и будет у нее послушный сын вместо шалопая.
— Всегда думала, это бабушкины сказки. Не рассказы о нечисти, а именно выдумки. — Я посмотрела на парней. — Вы уверены?
— А что видела ты? — Вит почти в точности повторил вопрос Риона.
Я вздохнула и стала рассказывать, запинаясь, иногда давясь словами и делая паузы, а иногда торопливо перескакивая с одного на другое или возвращаясь к началу рассказа. Я до сих пор считала, что это сон, странный, запоминающийся сон. Если бы не грязь на одежде и не отпечаток на коже…
Ночь, наполненные водой следы, качающийся камыш и девушка в белом хитоне.
«Я сама забрала тебя из колыбельки», — вспомнила слова старухи.
— Точно они, — когда я закончила, проговорил Рион. — Они воруют детей и меняют облик с девушки на старуху, но… их же всех вывели? Еще сто лет назад…
— Не сто, а всего двадцать, — поправил его солдат.
— Тебе-то откуда знать? — возмутился чаровник. — Мне учитель рассказывал.
— Ну если учитель, — усмехнулся Вит.
— Но ты говорил про мир мертвых… — не поняла я.
— Говорил, монна. Богинки — это нежить, вон ваш кудесник подтвердит. — Вириец посмотрел на Риона, и тот, забывшись, кивнул. — Нежить хоть и притворяется человеком, но не живет, как вы сами догадались, во всяком случае, живет не здесь. Поэтому — да, они пытались утащить вас в неживой, — Вит выделил голосом слово, — мир. Мир мертвых.
— Богинки так богинки, — пожал плечами более практичный Михей. — И что теперь? Уходим? Или останемся выслеживать эту притвору?
— А это — как уж ваш кудесник решит, — иронично ответил Вит, вроде желая польстить, а не поиздеваться, но получилось наоборот.
— Хватит из меня дурачка делать, — буркнул Рион. — Я не обязан бегать по Тарии за каждой темной тварью. — Он опустил плечи и добавил: — По крайней мере, пока не стану действительным. Уходим.
Вит скупо улыбнулся и резким движением выплеснул на угли воду из котелка.
Зашипело, к небу взметнулся столб пара. Рион поднялся и, схватив меня за руку, как раз в том же месте, где и старуха, уже спокойнее добавил:
— Я испугался. Не за силу. За тебя. Утром открыл глаза, а тебя снова нет. Чуть мозги набекрень не съехали.
— С нашим везением ждать этого недолго, — пробормотала я, освобождаясь.
Сейчас Рион искренне верил в свои слова, хотя еще несколько дней назад, наверное, прыгал бы от радости. Каждому есть что скрывать и на что надеяться.
Подгоняемые нехорошими предчувствиями, мы взяли направление на восток, уходя прочь от Лихих болот.
Глава 11СУД СЕМЕРЫХ ПРИГОВОРИЛ
На старый тракт мы вышли после полудня, оставив за спиной многочисленные родники. С каждым шагом дорога становилась все суше и тверже. К вечеру деревья расступились и на горизонте показались далекие стены Велижа. Мы насквозь прошли Багряный лес и вышли живыми из Лихих болот. Справедливости ради надо сказать, всего лишь задев гиблые места краем, но все-таки. Дамир оказался прав, мы добрались.
Какой прием нам окажут в городе магов? Даже не нам, а мне? Планы планами, но реальность — вот она, уже на пороге, скоро придется встретиться с самыми именитыми чаровниками Тарии.
— Видели бы вы Велиж весной, — рассказывал Рион. — Когда цветут сады, а лепестки падают в прозрачную воду прудов. Знаете, сколько там прудов?
Мы не знали. Михей шел так, словно к каждой его ноге было привязано по чугунку, как у каторжника. Мы приближались к обители магов, и надежда стрелка, тщательно спрятанная от себя, но не от остальных, снова ожила. Даже не надежда, а страх. Если здесь ему дадут от ворот поворот, о магии парню придется забыть навсегда. Последняя мечта, полупрозрачная и хрупкая, как снежинка.
Нечего было Михею тащиться с нами, останься парень в Хотьках, всю жизнь надеялся бы. И сожалел, что не попробовал.
— А Источник! Этого не описать, это надо увидеть! — продолжал рассказывать Рион.
Вит хмыкнул, и ученик мага, покосившись на солдата, спросил:
— А тебе не пора домой? — Парень взмахнул рукой, указывая на запад.
— Зайду в город, куплю припасов.
— Совсем головушкой слаб стал?
— А что такого? — Вит избегал моего взгляда. — Думаешь, ты один бывал в Велиже? Не настолько же ты наивный. Наши регулярно наведываются, как и ваши в Вирит.
— И у них тоже висят мишени на спине? — спросила я. — Или форму они все-таки снимают?
Вириец дернул головой, видимо, это стоило понимать как «да». Или не понимать никак. А ведь он сам шел в ловушку. Сам. Там, за стенами города, мне будет достаточно закричать и указать на него пальцем. И чернокнижника скрутят, а потом… А что будет потом, уже не мое дело. Так почему мне не нравится даже представлять себе такой исход?