Андрей Васильевич хмыкнул. Инга с подозрением посмотрела на женщину. В ее словах чувствовалось любопытство, азарт исследователя, ожидание чего-то нового. Не злость, и то хорошо… Но откуда эта офицер, явно знакомая аристократу, про нее, Ингу, знает?
– Мы знакомы? – решила уточнить эмпат.
Вышло с некоторым вызовом, но, кажется, десятницу это лишь раззадорило. Офицер осмотрела Ингу с головы до ног и неожиданно улыбнулась:
– Разве что с чужих слов. Но какой из меня сыщик, если я не знаю, кто именно живет в моем доме? Надежда Войцеховская. Мы еще познакомимся как следует. Ладно, развлекайтесь, господа магики. Задержанную передам по протоколу, когда кто-то из ваших официально приедет сюда.
И с этими словами офицер удалилась, как и ее тяжеловесная коллега, закончившая с узлами.
– Спасибо, – тихо проговорила спасенная, осторожно слезая с трубы и растирая запястья. – Большое спасибо. Род Демидовых в долгу перед вами.
Андрей Васильевич вгляделся в ее лицо.
– Вы – Владлена Демидова? – с тоской в голосе поинтересовался особист.
– Да, именно так. Мой отец просил найти меня?
– Мне об этом неизвестно. Но мы все выясним, вы в безопасности.
Инга, несмотря на не лучшее самочувствие, отчетливо различила не высказанное, но подразумевавшееся аристократом: «Час от часу не легче».
Глава 9. Обсуждения
– Отпуск заканчивается завтра? – не без веселья осведомилась Надежда, ставя на стол бутылку и закуски. – Что? Еще не завтра.
– Технически, – усмехнулся Андрей Лопухов. – Еще полчаса.
Павел с задумчивым видом смотрел куда-то в пустоту за окном столовой собственного дома.
– Ты что-то моделируешь или просто устал? – поинтересовался Андрей у коллеги.
– Д-думаю, – отозвался маг.
– Поделишься?
Павел задумчиво уставился на Надежду. Десятница поморщилась.
– Если ваши дела касаются государственной тайны и прочих прекрасных вещей, о которых мне лучше не знать, то сейчас я поставлю на стол все оставшееся и отправлюсь спать. Сутки есть сутки, знаете ли.
Маг отмахнулся.
– Я не о том. Ты вот – женщина.
– Проницательное наблюдение. А еще я твоя жена, помнишь? Было бы странно, если бы я оказалась мужчиной. Мы же не в Северных Штатах.
– Я не п-про это.
– Павел, разверни мысль, – попросил Лопухов.
Маг вместо ответа спросил жену:
– Надь, у нас чертежка осталась? П-принесешь?
– А сам?
– П-после уборки я п-понятия не имею, где что лежит во всех п-помещениях кроме кабинета. А там она закончилась.
Десятница покачала головой и отправилась искать бумагу.
– Ты правда считаешь, что наше обсуждение, скажем так, расширенным составом – уместно? – сузил глаза негатор.
Надежда Войцеховская была их хорошим контактом в полицейском управлении даже в бытность Надеждой Соловьевой. Несколько совместных дел переросли во что-то более личное, и за Павла, на долю которого выпало немало испытаний, Андрей мог только порадоваться. Но все же личные отношения, совместные праздники и поездки за город в дни редких выходных – это одно, а вот обсуждение дела, лишь до завтрашнего утра находившегося в ведении полиции, – совсем другое.
– Использую П-Печать Молчания если Колосов скажет, – пожал плечами маг. – Надя в задержании участвовала – это раз, а д-два – не удивлюсь, если в услужении Д-Демидовым мы п-получим смежную группу.
Андрей Васильевич вздохнул. И с тремя подчиненными проблем хватало, но все же дело свое они делали, пусть и не всегда теми методами, которые одобрили бы в академии сыска. Когда же помимо одного мага и трех, после ухода Аслана уже двух, магиков приходилось занимать еще десяток, а то и больше, полицаев, еще и так, чтобы одни другим не мешали… Это создавало проблемы. Немаленькие такие проблемы.
– Муж мой, ты что-то задумал, – заметила Надежда, возвращаясь с листом бумаги и раскатывая его по столу. – Но я все еще не понимаю, как это связано с моим рождением без того, чем положено мериться в школьной раздевалке.
Павел выдвинул ящик стола, покопался и достал весьма потрепанный карандаш.
– Ты – женщина. Может, ты п-подскажешь, как у наследницы одной из б-богатейших семей России с д-десятком кандидатов в мужья и еще б-большим количеством врагов, хватило мозгов не только оторваться от охраны и сбежать в ночной клуб, так еще и п-после сесть в чужое такси? И это п-при том, что она способна разве что синяки исцелять. Я п-прочитал записи д-допроса, и такое ощущение, что Д-Демидовой – д-двенадцать, а не д-двадцать один.
Павел заметил усмешку Лопухова. Андрей присутствовал при рассказе Владлены о том, как она оказалась в котельной, и почти наверняка разделял мнение об умственных способностях Демидовой. Хорошо хоть вызванные медики диагностировали лишь падение глюкозы в крови из-за врожденной болезни и пропущенного приема пищи, стресс и с десяток порезов, оставленных похитительницей с неизвестными целями. Задержанная пока молчала, а ордер на ментальное чтение еще не выписали. Выпишут, скорее всего – Демидовы наверняка задействуют и деньги, и связи, чтобы осудить всех причастных на как можно большие сроки.
Все наследники иногда пытаются сбежать из своих золотых клеток. Павел знал, как растят детей в старых семьях. Но Демидова словно специально нарывалась на неприятности. Захудалый ночной клуб, названия которого она не помнила потому, что успела прилично принять на грудь в каком-то баре, где ее, к сожалению или к счастью, не узнали. После клуба – вызов такси «поездить по городу» и чужая машина, из которой Владлена даже сбежать не попыталась. Впрочем, если учесть количество выпитого…
– Вношу поправку в уравнение, – заметил Андрей, – до того Владлену Демидову не замечали ни за алкоголем, ни за глупыми демаршами. Не паинька, но и без таких вот историй.
– Менталку п-просматривали? – нахмурился Павел.
– Ага, – Надежда потянулась за напитками, – Ярослав Иванов, могу его заключение показать. Наш московский штатный маг. Чисто все. Владлену изолятором шибануло, так что, может быть, внушения и слетели, но я тебя, Паша, как женщина уверяю – ищите мужчину. Не факт, что вам нужен сбежавший стрелок, но какой-то мужчина тут есть. Интересно получилось: если все я верно поняла, то покушение на Безродную и похищение Демидовой – два разных дела, в которых или одни очень жадные исполнители, или один очень странный заказчик. Жаль, что вся эта красота уйдет вам, а мне достанется очередная бытовуха или семейные разборки.
Павел что-то подписал в углу листа.
Ни Андрей, ни Надя присматриваться не пытались. Знали, что почерк мага понимал только он сам и шеф московских особистов Колосов, но тому по должности положено читать рапорты подчиненных.
– Ладно, д-давайте хронологически, – Павел решил высказать свои мысли, понимая, что потом и сам не факт что разберет записи, – в Москву п-приезжает Инга Б-Безродная, одинокий магик, д-до которой никому нет дела. Ее п-приглашает такой же одинокий п-приютский товарищ работать на кого-то из новых п-предпринимателей.
– Или на кого-то из новой ветви старой семьи, – поправила Надежда.
Павел покачал головой.
– Надо б-быть на всю голову амбициозным, чтобы п-предлагать человеку с красной меткой работу, связанную с мельканием на глазах у п-почтенной п-публики. За б-большие д-деньги и п-при нужных знакомствах можно узнать о п-психическом статусе. И сдать конкурента за найм краснометочницы. Или у этого Антона Сергеевича есть п-план и п-покровители, или Б-Безродная нужна б-была в расход или на п-продажу. Инга уверена, что п-предложение работать честное, так что я склоняюсь к варианту «амбициозный глупец» или «использованный кем-то втемную амбициозный глупец». За п-последнее косвенно говорит то, что вещи забрали и сожгли.
Инга спала, когда маг вернулся из Воронежа. Сказывались и недавнее выкачивание сил, и удар изолятора, использованного негатором, и в целом суетный день. Но оно и к лучшему. Павел не знал, как отреагирует девушка на найденные после обследования котельной фрагменты рюкзака и его содержимого, сожженные в специально для этого использовавшейся печи.
Вещи уничтожены, документы пропали в старом пожаре. Был человек – и нет человека. Можно не поднимать старые записи, а присвоить через снимок ядра и анализ биометрии новый страховой номер, создать новую личность. И переаттестация не понадобится… Хотя все равно поставят красную метку – из-за совершеннолетия. Не все знали тонкости законодательства, но факт оставался фактом: если не обнародовать сведения о маге или магике до его восемнадцатилетия, то такой человек считался самозахватчиком и лишь через четыре года мог претендовать на желтый или зеленый психический статус. Так боролись с сокрытием магиков.
И, в любом случае, целенаправленное уничтожение личных вещей – уже интересно.
Павел дважды подчеркнул на листе «вещи».
Андрей потянулся и своей ручкой обвел вопрос между «Безродная» и «Предприниматель». Заметил:
– Наша первая известная жертва этих Ловчих явно неслучайная, но пока не ясно, как на нее вышли. У нас не хватит ресурсов просеивать всю Москву из расчета на то, что кто-то случайно увидел Безродную и решил выкачать у нее энергию, потому пока пробуем самый очевидный вариант – наводка.
Павел кивнул. Ловчие, занимавшиеся вытягиванием энергии из магиков с летальными последствиями для последних, являлись головной болью Особого. Боролись с ними не только в Империи – этот вид преступников встречался в любой стране мира. Энергия, вытащенная с помощью ритуала, доступного через пару маготехнических устройств или одну Призму любому одаренному, использовалась для многих целей. И за нее неплохо платили, так что вконец опустившиеся магики порой занимались подобным. Маги в Ловчие не шли никогда, ведь даже паршиво обученный маг способен найти себе занятие лучшее и доходнее. Да и бытовало мнение, что так можно потерять собственный Исток. За надругательство над чужим.
На полноценных магов Ловчие решались нападать крайне редко – боялись сами отправиться на тот свет. А вот на эмпата, неспособного толком сопротивляться, позарились. Инге несказанно повезло, что преступники ошиблись с настройкой Призмы и выбирали энергию слишком неспешно. Иначе она просто не проснулась бы.