Павел немного удивился тому, с какой легкостью Андрей согласился разрабатывать его идею. Доказательства и правда были так себе, вида «примем предположение за данность». Не то негатор не хотел спорить на ночь глядя, не то решил уцепиться за весьма эфемерную гипотезу просто потому, что никаких других пока не имелось. Или что-то свое задумал…
Маг решил пойти дальше в своих размышлениях:
– Инга убеждена, что Д-Демидова не врет о своем «сетевом друге». Но или то, что Владлену похитили п-после реализации его идеи – невероятное совпадение, или этот Ярик замешан и работает с Ловчим. П-попробуем отрезать все лишнее и п-получим все того же таксиста. П-правда, остается вопрос о том, как находили жертв. Никто из заявивших о п-пропаже ведь не указывал, что его родственник, д-друг или знакомый ехал в Москву к кому-то конкретному, верно? П-просто уехал и п-перестал выходить на связь. Выходит, кто-то слил нашу б-базу?
Андрей качнул головой.
– Может, и слил, но давай, прежде чем подключать внутренний трибунал, искать вариант проще. Почти все приезжие начинают знакомство с Москвой с Площади Трех Вокзалов. Туда и поезда прибывают, и приезжают частные автобусные рейсы, которые возят всяких бездокументных вроде Инги. Там бездомных, попрошаек, да и тех же таксистов, хоть частников, хоть из сетей, уйма, даже прятаться для наблюдения не надо. Если кто-то может видеть ядра…
Павел поморщился. Для того, чтобы отличать магиков от магов или неодаренных, нужен редкий Аспект Зрения. Маг не стал бы работать с Ловчими… Но вот если достать нужный артефакт, то хватит простого наличия Истока. Любого. Хоть перевертыша, хоть еще кого. Да и Призму Хеопса же кто-то изготовил… Андрей прав – базы увести могли, но с большей вероятностью дело не в хакерских навыках, а в простой смекалке.
– П-понял, куда клонишь. Завтра п-потрясу Маркова насчет маготехников, б-будем искать того, кто мог п-продать П-Призму и артефакты с Истинным Зрением или его аналогами. И еще… Не знаю, куда д-дели силу, вытащенную из Инги, но не на п-подсветку же Кремля направили. И, если мы правы насчет серии, то вытягивали энергию не только у нее одной. Наши д-доблестные б-безопасники в курсе, что у нас тут Ловчие с П-Призмой, через которую вытащенное можно направить на чистое разрушение, и этот форум сибирский п-подозрительно б-близко д-друг от д-друга?
Андрей отвлекся от пометок в блокноте.
– В курсе ли они того, что кто-то пытался похитить дочь организатора форума для богатеев, на котором в принципе что-то может пойти не так? Я предупредил. Но конкретных наводок у нас нет, так что они переживают по этому поводу не больше, чем по любому другому.
Павел тяжело вздохнул. Да, разумеется, без нормальных доказательств первая команда будет действовать «по ситуации». Что-то там по мелочи предпримут – и все. От всего ведь не застрахуешься.
Запиликал телефон. Негатор взял трубку:
– Андрей Васильевич Лопухов слушает.
– О, добрый вечер, добрый вечер, – звонившая женщина говорила так громко, что Павел слышал каждое ее слово, – вы вчера ко мне с Ингой заходили, вещи хотели забрать, оставили визитку, верно?
– Кто говорит?
– А! О, простите. Марфа Глинковская, владелица хостела «Три дома». Вы говорили позвонить, если кто девушкой, Ингой, заинтересуется. И тут мне постояльцы сказали, что парень приходил. Такой массивный, короткостриженый, Анатолием представился. Номер свой для связи оставил. Вам нужен?
– Нужен, записываю.
Павел вбил в поисковик название хостела, потом – карту города, и записал себе:
«Узнать, не останавливались ли пропавшие в «Три дома». Срочно».
– У нас есть возможность выяснить еще что-нибудь об этом деле, – довольно улыбнулся негатор, сбрасывая завершенный звонок. – Думаю, будет лучше, если Инга сама поговорит со своим появившимся на горизонте другом. Боюсь, при нас этот Анатолий ничего интересного не расскажет. Задерживать его пока не за что, допуск на чтение мыслей тоже не дадут, и у нас у самих дел навалом.
– П-погоди. Ты не отпустишь ее одну, – нахмурился Павел, – я п-против.
Может, негатор и старше по званию, но маг не собирался позволять ему распоряжаться Ингой. Она недавно спаслась от смерти, зачем ее опять подставлять, отпуская без страховки? Сколько бы Инга ни говорила о том, что ее приятель хотел только добра, у Павла имелись сомнения на этот счет.
– Нет. Разумеется, нет, – на лице Андрея появилось что-то похожее на удовлетворенную улыбку.
И что этот лис себе удумал?
Глава 13. Одно старое дело
Инга проснулась поздно. Слишком много всего вчера случилось и слишком тяжело было заснуть.
Она словно попала в какой-то совершенно иной мир. Торговый центр с огромным количеством магазинов и посетителей удивил. В курортных городах подобные места не отличались большими размерами и заполнялись покупателями только в сезон, а тут куча этажей, и в будний день не протолкнуться. И по этому торговому центру Надежда, офицер полиции, ходила с ней за покупками, на глаз определяя размер той или иной вещи, да еще и заплатила за все из своего кармана. Настоять удалось только на том, что Инга отдаст долг с зарплаты.
Другой мир. В этом мире дочерей настолько раздражала забота отцов, что они были готовы бежать на край света, а отцы контролировали каждый шаг дочерей так, словно у последних не имелось ничего своего… «Ничего своего» – нормально для приюта, там у всех все общее. Нормально для приемной семьи – там все совершенно естественным образом принадлежит родителям и их наследникам. Но та девушка в больнице… Инга узнала о ней больше, чем хотела бы. У Владлены Демидовой денег столько, сколько эмпат за всю жизнь не заработает. Но, оказалось, у нее тоже не было ничего своего…
И – отец. Ее, Инги, отец. Предполагаемый?.. Предполагаемый. Хотя Павел почти не сомневался, пусть ему и не было дела до объявившейся родственницы. Но он и так много сделал. Спас, по сути, жизнь, помогал с документами, позволявшими ходить по городу, собирался добиться пересмотра режима содержания на постоянной основе. Дал вчера шанс себя показать и, кажется, действительно хотел взять к себе на работу.
А остальное значения не имело.
Вчера вечером Павел вернулся из Особого с номером Толика и сообщением о том, что приятель искал ее в хостеле. Инга позвонила, и они договорились встретиться сегодня в «Шоколаднице» где-то неподалеку от Большой Садовой. Толик хотел поговорить. Откуда только узнал адрес гостиницы? Подвозил ведь к магазину… Хотя там рядом всего один хостел. Ладно, увидит и сама спросит.
Пока же надо заканчивать валяться в кровати. Стоило узнать, какая помощь нужна хозяйке дома, а то живет у чужих людей задарма.
Надежда Войцеховская обнаружилась в столовой за ноутбуком.
– Доброе утро, – поприветствовала она Ингу, не открываясь от работы, – еда в микроволновке. Павел обещал вернуться через пару часов и дать инструктаж насчет встречи с твоим товарищем.
– Доброго, хорошо. Чем я могу вам помочь?
– Что? – с явным удивлением спросила Надежда, подняв голову из-за компьютера.
– Я живу тут, – обозначила свою мысль Инга, – и я могу помогать по хозяйству. Я работала горничной в отелях, и…
– Дожили, – хмыкнула десятница, – мало того, что у Павла есть племянница, так она еще и намеревается стать служанкой.
Она знала… Впрочем, едва ли маг стал бы утаивать правду от своей жены.
Что именно вызвало недовольство женщины, Инга понять не смогла, потому предпочла извиниться за все и сразу:
– Прощу прощения.
– За что? За кровь, что ли? Не думаю, что ты приснилась своему отцу и матери и просила себя родить, – не без странного веселья откликнулась Надежда. – За новую Печать Молчания? Так одной больше, одной меньше. Павел – тот еще перестраховщик, да и работа моя, знаешь ли, располагает к получению таких вот прекрасных ментальных блоков. Тут уж ничего не поделать: коль рождена женщиной и хочу служить закону не только перебирая бумаги, то приходится терпеть. Впрочем, мужчинам не легче. Объясни, почему ты считаешь, что мы с Павлом не зарабатываем на прислугу.
Инга растерялась, промолчав.
Десятница продолжила:
– Может и Соловьевы, и Тавровы – не самые богатые и не самые известные семьи, но мы не обнищали настолько, чтобы превращать гостью в горничную. Павел и я иногда готовим сами, когда есть желание. Постоянно никого не держим, с нашей работой от этого вреда больше, чем пользы. Когда надо, через знакомых заказываем уборку и готовку. А превращать гостью в прислугу – это где видано?
Инга слышала, что в старых родах свои порядки, но сколько в мире этих старых родов и сколько других, без красивых фамилий и древних поместий? Она не один год работала в недешевых отелях, и останавливались там разные люди. Чиновники, заводские рабочие, накопившие на отдых, инженеры, врачи, повара, домохозяйки, предприниматели, программисты… Кто-то к Инге относился свысока, кичась положением и деньгами, кто-то презирал, кто-то просто видел в ней средство очищения номера или такого же, как сам, работника… Но сложно представить, чтобы кто-то настолько не принимал помощь по дому.
– Кто тебя воспитывал? – с любопытством спросила Надежда. – Я так понимаю, ты о своих родственниках раньше не знала, но все же?
Инга повела плечом.
– Приемные семьи. Приют. С четырнадцати сама живу.
– И работала прислугой?
– Да, – вышло чуть более жестко, чем эмпату хотелось бы.
Надежда некоторое время смотрела на нее странным взглядом, о чем-то раздумывая. Потом подвела итог своим размышлениям:
– Теперь ты – одна из нас. Паша пока не готов представлять тебя свету, но рано или поздно он созреет, так что привыкай жить по-новому. Если хочешь убирать в своей комнате – пожалуйста, а остальное – не твоя забота. Если что-то понадобится в быту – спрашивай, но прислуживать не надо, не твое это дело.
Надежда склонила голову, на мгновение задумавшись. Потом продолжила:
– Если прям ну очень хочешь принести пользу, то есть у меня одно дело. Ты же умеешь пользоваться компьютером?