– Это мне хороший знакомый из ГИСА прислал.
Павел окинул жену взглядом, в котором любопытство соседствовало с удивлением. Он знал, что Надя, проработав в полиции не меньше лет, чем он сам в Особом, обзавелась немалым количеством полезных контактов, кратно преумножив доставшиеся «по наследству» от отца и деда. Но все же не представлял, что эти контакты были столь высокого полета.
Главный Императорский Семейный Архив включал не только все данные о рождениях и смертях, но и, что куда ценнее, сведения обо всех известных магиках и магах. К тому же некоторые из его отделов занимались в том числе и каталогизацией предприятий, как существовавших в прошлом, так и действующих сейчас.
Последнее интересовало юристов, занимавшихся бракоразводными делами, налоговиков и тех немногих историков, которые пытались восстановить прошлое того или иного рода. К последним часто обращались «новые аристократы» – обычные предприниматели, основавшие доходный бизнес и рассчитывавшие на выгодные браки детей и место в самом высоком обществе или поблизости него. Некоторые из таких хорошо платили за шанс обнаружить себя дальним-предальним, но потомком каких-нибудь Морозовых или хотя бы Сединых. Само собой, настоящие аристократы ко всем таким новообретенным родственником относились весьма прохладно, что не мешало «историкам» продолжать весьма и весьма удачно продавать свои услуги.
Павел считал, что упоминания о старых и новых фирмах больше всего интересовали Тайный Сыск, но эта часть архива не раз и не два выручала и особистов. Возможно, выручит и теперь.
Маг прочел выписку, сделанную без всякого оформления. Потом прочел ее еще раз, медленнее.
– И что нам это д-дает? – он не слишком понимал, почему Надя выглядела такой довольной.
– Не знаю... Может быть, вам интересно, что отец жены вашего странного предпринимателя, якшающегося с бриттами, сел за махинации при строительстве? В том числе и за использование не соответствующей нормам арматуры. А любовница Савонтяна, этого самого папаши-мошенника, открыла предприятие, тоже занимающееся строительством. Записано оно на ее мужа, но шила в мешке не утаишь. По нашим данным, Савонтян никого не посвящал в свои делишки, но вот Инга в этом усомнилась. Остальное сами додумывайте. Ладно, это все, что я хотела сказать. Как девочка?
– Ничего опасного, – Павел пожал плечами, чуть удивленный вопросом, – п-пьет горячий шоколад и работает вместе с молодежью.
– Вот и отлично! Ладно, счастливо оставаться, джентльмены. Я намерена остаток своего выходного заниматься тем, чем положено заниматься на выходном – отдыхать. Всем удачи!
Надежда подхватила ноутбук, помахала негатору и, поцеловав Павла в щеку под недовольное шипение мага, не любившего нежности при посторонних, отправилась восвояси.
– Я обычно против участия полиции, – проворчал Андрей, – но Надежда – исключение.
– П-потому что она п-помогает нам не в рабочее время, – усмехнулся Павел, – и ворчит из-за этого обычно только на меня. Ты что-то еще накопал, п-пока я выяснял, насколько п-плохо закончилась наша п-паршивая идея оставить младших б-без п-присмотра?
– Накопал. И идея не была паршивой, иначе я бы ее не одобрил.
Павел усмехнулся.
– Может, и не б-была, но, когда д-два магика оказались в одном п-помещении с б-беглым народовольцем и шпионкой, – стала. Ненужный риск. Еще и все разбежались.
– Разбежались и потерли вообще все, вплоть до записей камер в трехсотметровом радиусе, гады. Но зато международники прислали данные по похитительнице Демидовой. Гульяз Афсун, бывшая сотрудница посольства Шаханшахского Ирана, уволена после очередного взаимного сокращения дипломатического корпуса. Ничем серьезным не занималась, работала кем-то вроде горничной. Многие недоумевали, зачем ее вообще взяли в дипмиссию – русский она знала, но не имела никакого образования или каких-то особых талантов. Сыскари ее на въезде проверяли как могли, но ничего не нашли.
– П-протекция. Или д-деньги. Она – магик, самозахватчик… П-полезный кадр.
– Не слишком. Когда московское отделение посольства попросили на выход после очередных высказываний нынешнего лидера Ирана, ей никто не предлагал остаться. Но и на родину Гульяз не стремилась, понимала, что там быстро останется без головы.
Павел запустил руку в волосы, глубоко задумавшись.
– Она пыталась найти работу, – продолжил Андрей, – официально. Но в итоге или ее просили на выход, или компании разорялись. И наша Гульяз решила зарабатывать на жизнь в компании преступников. Связанных с бриттами, хотя, возможно, Киним просто ловит рыбу в мутной воде наших внутренних сложностей. Но обычно там, где есть хоть кто-то из британских агентов, появляются и британские деньги, и британский умысел.
– Д-доказательств нет.
– Увы. И кто бы все не организовал, нам надо найти его до начала «Сибирского форума», иначе все закончится крайне погано.
Павел оперся руками на стол, сверля взглядом негатора.
– Ты нашел п-прямую связь нашего д-дела и форума, так?
– Сивонтян и его махинации – наша прямая связь. Предприятие бывшей любовницы этого мошенника наверняка использовало какие-то из его схем. Оно быстро пошло в гору, но в итоге так же быстро прогорело – сразу на трех объектах нашли нарушения, и по сумме недочетов зашла речь о сносе зданий. Под суд никто не пошел, выкрутились, но по репутации компании это ударило. И нам очень повезло, что это дело всплыло. Видишь ли, друг мой: фирма-наследник мошеннических технологий Сивонтяна являлась подрядчиком при строительстве «Града», где будет проходить форум.
Павел шумно выдохнул.
– Только не говори, что они нарушали п-положения о п-процентах содержания в арматуре анжа.
– В том числе.
– Отлично... П-просто отлично!
Эту норму нарушали довольно часто, ведь на прочность здания эти проценты не влияли. Единственная задача дорогого в производстве анжа, алхимического негаторного железа, – не дать разнести стену при «узком ударе». Еще до Великой Магической стало ясно, что маги способны направлять энергию туда, куда хотят, а не просто вокруг места ее выброса. И проще прорвать лист бумаги, давя на него карандашом, а не ладонью. Таким образом стерли с лица земли немало зданий и строений, которые просто не успели защитить от подобных атак.
Один маг мог разрушить таким образом разве что деревенский сарай, но большой выплеск энергии, направленной с помощью векторов в одно место, мог уничтожить даже массивное строение куда лучше, чем обычная взрывчатка. Павел как-то видел последствия такого вот удара – стена, толщиной с руку взрослого человека, разрезанная на две части.
Во время Февраля, да и в обе Германские войны, так пытались разрушать многие форпосты и просто важные здания. Во время второй Германской нашли дорогое, но действенного средства, способного если не сохранить здание невредимым, то хотя бы позволить ему простоять достаточно долго для эвакуации всех внутри, а то и до начала ремонта. И, разумеется, на анже, примесях в бетоне и остальной противомагической защите экономили все, кто мог. Все равно ведь в повседневности не пригодится…
Но экономить на этом при строительстве «Града», одного из крупнейших офисных комплексов Москвы… Немыслимо.
– П-перваки в курсе?
Определенно, Павел не завидовал коллегам, обеспечивающим магическую безопасность форума.
– В курсе. Облазили там все сверху донизу. Пока все чисто. Но призмы небольшие, если все в накопители перегнали, то можно хоть в чемодане пронести.
– А мы еще маготехников не д-дожали на п-предмет того, кому п-продали П-Призмы и очки, – маг опустил подбородок на сплетенные пальцы. – Вытянутой из Инги энергии не хватит, чтобы устроить что-то масштабное. Но у нас есть еще п-пропавшие, и если их энергию перегнали в П-Призмы… То нужно шевелиться. У нас п-пока никаких вменяемых улик. Все косвенное, не с чем работать!
– Не кипятись. Демыч за сегодняшний день вытащит нужные дела из отобранных полицейскими. Сделает с девушками карту, совместит с маршрутами такси и тем местом, откуда выходил в сеть интернет-друг Владлены – и найдем нашего третьего Ловчего. Михалкова караулят и дома, и по остальным адресам, ищут по камерам всех сбежавших… Что-то из этого да даст плоды.
Павел тяжело вздохнул. Не любил он этот успокаивающий тон, не любил. Но Андрей прав – нужно вытягивать нити постепенно. Суета и сожаления никогда не приводили ни к чему хорошему.
– Ладно, я займусь п-просмотром воспоминаний. Может б-быть, Инга видела номер машины. По ее словам, Михалков намекал на б-будущий п-передел рынка… Угробить столько народу разом – и б-будет п-передел чего угодно! И если экранку хорошую взять и все тихо сделать, то «Град» развалится, а следов от воздействия не останется. Никаких. И п-пока не с чем идти на п-поклон к начальству и требовать отмены форума… Д-да д-даже команду аналитиков не на что п-подключать. Твою же...!
– Ничего не развалится. Смотри на все позитивнее: мы бы и не нашли ничего, не поймай ты Ингу. Тогда никто не смог бы предотвратить то, что, как мы подозреваем, может произойти.
Павел хмыкнул.
– Не п-поймай я Ингу – мы б-бы оба сейчас отдыхали в Горячем Ключе у термальных источников и форум не б-был б-бы нашей п-проблемой.
Андрей усмехнулся, признавая правоту коллеги.
– Все так. Но у нас еще есть время всех найти и уехать на источники, – в голосе негатора слышалась стальная уверенность.
Павел позволил себе невеселую улыбку.
Количество этого времени стремительно уменьшалось.
Глава 16. Где третий?
В небольшом пыльном зале для совещаний работал проектор. Выведенная на относительно ровную стену карта Москвы могла похвастаться множеством красных линий и восьмью большими черными крестами в разных районах города.
– Отсеем тех, кто уволился в течение этого года, – Демыч быстро щелкал мышкой, – следующими уберем тех, кто находился на маршруте, когда «Ярик» общался с Демидовой в сети. Нет достоверных свидетельств о том, что можно одновременно управлять автомобилем и писать длинные сообщения с той скоростью, с которой он это делал. Исключим беременных, инвалидов… Потом исключим тех, кто был на заказе в момент, когда наша наследница решила сбежать от охраны. Даже если наш таксист ее не вез – он наверняка следил за тем, куда направится Демидова. Потом отсеем тех, у кого нет буквы «в», которую ты, Инга, видела на той машине у стройки. А потом…