Павел поморщился. Среди не попавших в санатории и прочие интересные места магиков-краснометочников постарше большинство находило незаконное применение своим талантам, и они редко соглашались работать на особистов. Очень редко. Или шли до конца и погибали при задержании, или отправлялись на пожизненное. Исключения существовали, их команда не единственная имела «опасных» сотрудников, но все же, все же… Молодых вербовать не в пример легче.
Увы, молодость и ум редко шли рука об руку, и получалось как сегодня.
– Ладно, д-давай лучше о д-деле, – Павел успел ознакомиться со всеми рассуждениями, которые привели троицу к Красильникову, – д-думаешь, мы с тобой ошиблись?
– Не то чтобы ошиблись, скорее, свернули не в ту сторону, – Андрей тактично умолчал о том, что версию с таксистом-Ловчим предложил маг, – тут многое зависит от того, что именно скажет техник. Пока предположение младших выглядит логичным, а реакция Ярослава на просьбу «поговорить» – чрезмерной. К тому же с его аккаунта действительно велось общение с Демидовой. Увы, у нас нет записей о границах алхимических талантов безвременно почившей похитительницы, но пока я не вижу причин отмахиваться от предложенной гипотезы. Ярослав явно в чем-то замешан, и я почти уверен, что он бросил машины для быта в атаку не потому, что боялся проблем из-за нарушения условий содержания. Знал, что отец заплатит, да и все. Не в первый раз.
Павел прищурился.
– Д-думаешь, п-принял Кюн за п-подельника-перевертыша?
– Да. Если твой преступный друг умеет изменять обличия, то будешь тут бояться любых посетителей. Ярослав запаниковал настолько, что решился на попытку убийства. Или он виновен в чем-то ином, очень и очень грязном, или мы нашли кого нужно.
– Ладно, п-попробую п-поторопить п-предписание, – Павел поднялся на ноги, – нужно раскручивать и Б-Беренгоффа, и Красильникова, п-пока еще кого-то не убили. П-по всем п-предыдущим д-делам глухо: свидетелей нет, камер в местах выброса тел нет… Хорошо работают, сволочи.
Короткий стук – и дверь распахнулась. На пороге появилась затянутая в застегнутый на все пуговицы халат Лиславская, для чего-то покинувшая свою подвальную лабораторию. Выглядела она крайне недовольной и закрыла за собой дверь с негромким, но ощутимым хлопком.
Химик выразительно посмотрела на Павла, а потом не менее выразительно указала взглядом на негатора, явно сомневаясь, стоит ли говорить при нем.
– Рассказывай, – после короткого колебания решил маг, – между нами это не тайна.
Дверь в коридор закрыта, и, как знать, может свидетельство Андрея в будущем как-то поможет. Мало ли. И так все знает и хотя бы красную метку не носит.
Вместо ответа Лиславская всунула в руку мага два конверта – и начала закатывать рукав халата.
– Результаты внутри. Двух тестов.
– Двух? – Павел, как и все сотрудники Особого, сдавал образец ДНК при поступлении на службу. – Отец в молодости работал здесь несколько лет, тоже должен быть в базах…
– Двух. Образца Виталия Таврова в хранилище не обнаружено.
Павел уставился на химика.
Дело брата закрыто еще четырнадцать лет назад. Четырнадцать! Кому мог понадобиться образец? Для чего?
– Как такое могло случиться?
Лиславская развела руками.
– Я не работала здесь, когда образец поместили на хранение, а об остальном понятия не имею. Надо идти в архив. Чего я, кстати, сделать не могу, потому что придется рассказывать о твоей просьбе. Ставь давай Печать и я пойду дальше работать.
Печать Павел поставил. Химик ушла, а маг, словно во сне, разорвал оба конверта, вчитался в записи – и спалил все бумаги разом.
– Судя по твоей реакции, у одного из наших детсадовцев теперь будет персональный воспитатель. Поздравляю, – в голосе Андрея слышались нотки непонятного удовлетворения.
Павел только развел руками.
После того как Даша уехала, он погрузился с головой в работу. Плохой из него получился родитель, и хватило одного раза, чтобы это уяснить. А тут – дядя. Едва ли экспертиза ошиблась… Сначала – снимки ядра, теперь – тест ДНК.
Он не собирался вытирать сопли новоявленной родственнице.
– Никакой я не воспитатель. Инга – взрослый человек…
– Скажи это Кюн, – парировал Андрей.
Крыть было нечем.
Глава 19. Яблочко?
Инга невидящим взглядом смотрела в стену. Кафе для сотрудников и посетителей Особого отдела, скромно расположившееся в дальней части холла старого здания сыскарей, пустовало. Чай, самый простой, больше похожий на чайную стружку, еще не успел остыть.
На большее эмпату тратиться не хотелось. Да и после просмотра папки, в которой оказались истории смерти местных сыщиков со всеми подробностями, есть тоже не хотелось совершенно.
Ничего не хотелось. Теперь их вояж казался не просто глупостью, а глупостью невозможной. Инга пока никаких документов, кроме согласия на «вольнонаемную службу» и еще парочки бумаг о неразглашении тайн следствия, не подписывала, «должностной инструкции» не видела… Но стоило думать головой.
Зачем она согласилась с Кюн? Лучше уж кого-то расстроить, чем убить, втянув в дурацкую авантюру.
Инга приехала в Москву ради «хорошей работы». Хорошая работа, заключавшаяся в простом наблюдении за переговорами нанимателя, чей родственник связан с «Народной волей», а один из партнеров – агент британской разведки. И после первого разговора о трудоустройстве ее чуть не прикончили.
И тут появилось еще одно соблазнительное предложение – работа на сыск. Работа простая, платят хорошо… И шансы умереть самыми изуверскими способами тоже хорошие, а еще больше шансы стать причиной чьей-то смерти.
Несмотря на абсолютное нежелание повторять забег по темному залу (кто сказал, что искусственное освещение для выставок лучше естественного?) и отсутствие намерений в будущем обзаводиться «Автоповаром» или какой-нибудь стиральной машиной с манипуляторами, само по себе произошедшее Ингу не пугало. Когда тебе четырнадцать и ты бежишь через несколько губерний с одним рюкзаком за плечами, двадцаткой в кармане и тремя такими же оболтусами в товарищах, бежишь без документов, без связей, без знакомств… Привыкаешь к тому, что все может пойти плохо. Инге доводилось и из поезда выпрыгивать на ходу, и драться против двоих противников, и еще много чего.
Но каждый из побегайцев знал, на что шел и умел постоять за себя. А тут… Вот не успела бы оттащить аналитика с пути этого «Автоповара» – и что бы тогда было? Или если бы ее нападение в котельной все ухудшило бы?
Эмпат задумалась. Она привыкла помогать Толику и близнецам, но их-то пути уже не один год как разошлись…
Толик.
Она ведь даже не извинилась за свой побег из ресторана! Только добавила приятелю проблем, а ведь он ей и билет оплатил, и в ресторан сводил… Ну пусть платил Антон Сергеевич, но все же. Толик-то хотел как лучше, он ведь не в курсе того, с кем ведет дела его работодатель.
Несколько раз эмпат набирала и стирала сообщение. Потом плюнула на все и решила написать честно:
Прости, что вчера так вышло. Надеюсь, я не доставила тебе слишком много проблем. Боюсь, с работой на твоего шефа у меня не срастается. Желаю удачи в делах.
Стоило вернуть задаток, поэтому эмпат подумала и дописала:
Можно вернуть деньги на этот номер телефона?
– Д-друг?
От неожиданности Инга едва не выронила телефон. Она не услышала, как подошел Павел. И спрашивал он с каким-то непонятным подозрением...
Хотя, наверное, со стороны это и правда странно: она сама говорила, что не имеет ни родственников, ни друзей, а тут с кем-то переписывается.
– Решила написать Толику, – отводя глаза, объяснила Инга. – Извиниться и аванс за работу в ресторане вернуть. Он-то ни в чем не виноват.
Маг сел на соседний стул. Взмахнул рукой – и их обоих на мгновение окружила вязь из странных знаков, пару мгновений продержавшаяся в воздухе и исчезнувшая без следа.
– Но он пока не ответил, – с некоторым сожалением признала Инга, смотря на телефон.
– Может и не ответит. Его работодателя ищет п-полиция.
Эмпат прикусила губу.
– Я не хотела, чтобы так вышло.
Она говорила не совсем про Толика, но и про него тоже.
– Уверен, что и он не желал тебе смерти.
Инга мотнула головой.
– Точно нет. Это все какая-то ерунда… Совпадение. Толик не стал бы меня звать в Москву просто чтобы подставить. Да и тогда проще было сразу привезти куда-нибудь и…
– П-пожалуй.
Инга глянула на телефон.
Нет ответа. Может, потом…
– Я п-предполагаю, что тобой расплатился Семенов, п-прекрасный родственник-народоволец твоего несостоявшегося работодателя.
– Расплатился?
Павел говорил искренне, но Инга так и не поняла, что стояло за его словами. Почему-то грусть, злость, сожаление…
– Д-да. Не д-думаю, что Антон Сергеевич Михалков в курсе реальной картины п-происходящего. Скорее всего, он и п-правда намеревался ловить рыбу в мутной воде, п-прилив которой обещал ему родственник-маг, и решил найти себе соратницу. Незаконно, п-прошу заметить. Ладно, это п-прошлое. В настоящем я хочу твоего участия в б-беседе с вашим несостоявшимся убийцей Ярославом Красильниковым. Надолго он у нас не задержится, родители выхлопотали ему п-пансионат д-для краснометочников со всеми условиями содержания и «лечения».
Эмпат накрутила на палец прядь. Вздохнула и признала:
– Я зря согласилась с Кюн. Это могло плохо закончиться.
– Могло, – с явным неудовольствием подтвердил маг.
Инга покосилась на выписки, лежавшие на столе.
– И иногда… заканчивается.
– Да. Наша работа опасна, и ненужный риск неприемлем. Ни сейчас, ни п-после того, как ты п-пройдешь б-базовый курс п-подготовки. Возьми, – маг протянул несколько подвесок на кожаных шнурках и тонкий браслет.
Эмпат осторожно взяла в руки предложенное. Медь? И какие-то символы… Металлические подвески медленно-медленно нагревались под пальцами.
– Им нужно время, чтобы п-полностью на тебя настроиться. П-потенциально эти амулеты способны остановить п-пулю, выпущенную с трех-пяти метров, удар ножа