Павел не горел особым желанием подниматься и идти смотреть на это «нехорошее». Просто сидел на ступеньках, ожидая, когда пройдет боль в теле.
Спустя десяток минут маг медленно поднялся и шатающейся походкой вернулся к гостиной. Негатор указал на почти неприметную вещь около двери. Павел прищурился, вызвал еще один шар света, чтобы рассмотреть все как следует...
И витиевато выругался.
Между ножкой шкафа и опорой дивана, виднелась невероятно тонкая натянутая нить, к которой крепились две гранаты.
– Это то, что я думаю? – поинтересовался Андрей. – Поражающий элемент тут на тебя поставлен?
Павел с трудом, сказывалось недавнее пребывание в изоляционном поле, просканировал самым глубоким из известных воздействий ловушку, и почувствовал-таки на отклике неприятный холод пустоты. Анж. Потому и не ощутил сразу...
– Н-не д-думаю, что непременно н-на меня, но, если ты п-про то, что эти м-милые штуки способны р-разнести в-все здесь, н-невзирая на магическую защиту, – д-да. Именно.
Павлу потребовались несколько глубоких вдохов и пара ментальных трюков, чтобы успокоиться. Граната с поражающими элементами из анжа, алхимического негаторного железа, игнорирующего магию... Оружие, созданное, чтобы убивать таких, как он.
Совсем рядом.
И не в первый раз. Да, такие штуки дороги, но купить можно все, были бы деньги. И оружие против магов достать проще, чем магическое оружие.
Павел согласился бы еще раза три получить изолятором, но как можно быстрее убраться из этой квартиры. Увы, сначала нужно выяснить максимум до того момента, как тут все затопчут. Да и исключить разрыв нити – не самым сложный из магических трюков.
Андрей все это время буравил растяжку тяжелым взглядом.
– Значит, зовем еще и саперов. Есть мнение о том, что тут произошло? – негатор оставался совершенно спокоен.
Удивительно спокоен для человека, стоящего в метре от взрывчатки. Впрочем, Лопухов умел оставаться невозмутимым если не в любой, то почти в любой ситуации, а гранаты лежат тихо, пока их не тронешь.
Павел, подумав, бросил свой разум под потолок, рассматривая тело Семенова с безопасного расстояния. Резковато бросил, и воздействие отозвалось болью в зубах. Но нужное он увидел. Тонкий кинжал, воткнутый прямо туда, где находилось ядро, кинжал уже отработавший свое и не имевший никакого магического заряда. Судя по выражению лица, народоволец все понимал, но не смог избежать смерти. Магия? Алхимия? Препарат, введенный перевертышем? Надо уточнять. Многое надо уточнять, но одно понятно: не для всех это «убежище» оказалось безопасным.
– Есть. Н-но выскажу его где-то п-подальше от взрывчатки.
– Сейчас, только сделаю фото, а то наши эксперты не пошевелятся, пока полицаи и саперы все не осмотрят и протоколы не пришлют. А так хоть на убитого мага приманю, – ответил Андрей, быстро делая снимки.
Павел с удовольствием убрался из квартиры. Лестничная клетка в безликом доме теперь казалась ему прекрасным местом. Хотя бы потому, что на ней не было никаких растяжек с гранатами. И плевать, что нужно опять ставить отвлечение внимания.
Андрей набрал номер. Выругался и сбросил.
– Занято. Ладно, дежурный перезвонит. Пока излагай, попробую озадачить экспертов поисками сразу в нужном направлении.
– Кажется, мы увидели то, что б-бывает, если срываются сделки п-по п-продаже магиков Ловчим, – задумчиво ответил маг, – и что-то мне п-подсказывает, что сюда сунула нос рыжая лиса, любящая п-пятичасовой чай. Или она завербовала себе в п-помощники нашего Ноля, или кто-то из его п-покровителей решил избавиться от п-предпринимателя и его родственника.
Андрей кивнул.
– Михалков и Семенов себя скомпрометировали, и их участие в этом деле перестало приносить выгоду. Вопрос: куда делась дочь Михалкова вместе с его помощником и приятелем твоей Инги по совместительству, и не участвовал ли последний в том, что здесь произошло?
– Они намереваются встретиться, так что скоро узнаем.
– Думаешь, это разумно?
– Нет. Но это не п-прогулка п-под луной, а п-повод выманить п-подозреваемого. Анатолий немало знает о п-происходящем. Возьмем его и все выведаем.
– Возьмем. И заодно присмотрим за Ингой, у тебя вроде как нет запасной племянницы.
– Знаешь, я уже ни в чем не уверен…
Андрей усмехнулся.
– Ладно, надеюсь, разбирательство со старым евреем, разгром детишками с Красильниковым выставки и две гранаты с нами в одной квартире – максимум проблем на сегодня.
Павел не удержался от улыбки.
– Д-должно же что-то остаться на завтра, верно?
Глава 22. Собирая воедино
Странное чувство царапнуло разум Инги, стоило ей зайти в пыльную «комнату для совещаний».
Еще вчера они тут пытались разобраться тут с картой, такси и всем остальным, и столько всего произошло за сутки… Нелепая поездка, «сражение» с «оживленными» машинами... Выговор. Подтверждение того, что она – дочь Глашатая. Допрос Ярослава, не то жертвы обстоятельств, не то жесткого соучастника еще более жестких преступлений.
И занявшее большую часть сегодняшнего дня участие в поквартирном обходе большого жилого комплекса с удивительно похожими друг на друга домами. Инга держалась рядом с Демычем и смотрела за тем, кто и что говорит. Аналитик не отклонялся от явно стандартизированной процедуры, читая вопросы с листа и кротко записывая ответы. Спустя три подъезда на помощь подтянулись полицейские, и Ингу приставили к одному из них, а Демыч вернулся в свою среду обитания, засев в уголке двора с ноутбуком. Кюн, непривычно тихая, бродила по дворам вместе с Андреем Васильевичем, что-то вынюхивая.
В голове Инги не до конца укладывалось, что они опрашивают жителей в надежде найти убийцу Антона Сергеевича, его жены и мага-народовольца. Эмпат не питала каких-то особо теплых чувства к шефу Толика, но все же… Всего несколько дней назад он строил планы и предлагал работу, позавчера проводил деловой обед со своим партнером и не выглядел ни подавленным, ни испуганным. Просто предприниматель в заведении с высокими ценниками, взявший с собой на встречу жену и дочь, и пригласивший присмотреть за всем знакомого мага.
И теперь и он, и его жена, и этот знакомый маг – все мертвы. Смотрят в никуда пустыми глазами…
Инга видела смерть. В приемных семьях имелись и пожилые родственники, и больные родители (из-за смерти приемной матери ее и вернули в Дом Распределения Сирот во второй раз), и животные, чей срок недолог. Но эмпат как-то не ожидала, что все выйдет… Так.
– Эй, не спи! – шедшая следом Кюн ткнула ее в спину коробкой с пиццей.
– Не сплю, – раздался несколько приглушенный голос Павла, которого Инга не видела с самого утра.
Маг, до того скрытый столом, дремал на поставленных в ряд стульях. Разбуженный, он медленно сел, оглядываясь по сторонам.
Щенок смутилась.
– Простите, – она протиснулась мимо все еще стоявшей около входа Инги и поставила пиццу на стол, – я это не вам.
– Я уже п-понял, – Павел поднялся на ноги, потягиваясь.
Выглядел он так, словно и не ложился в эту ночь.
Эмпат заняла один из стульев, недалеко от потиравшего глаза мага. Демыч и Андрей Васильевич принесли кофе на всех. Инга почувствовала румянец на щеках. Пицца, кофе… Могла и пончиков каких-то хоть купить, деньги-то, пусть и небольшие, имелись.
– Если вам кто-нибудь из магов скажет, что способен провести сутки на ногах, активно использовать свой д-дар и оставаться активным и б-бодрым – не верьте, – поморщился Павел, возвращаясь на стул и отпивая предложенный кофе. – Ночка та еще, и д-день не лучше. Вообще-то, молодежь, п-предполагалось, что вам сегодня, завтра и еще п-пару недель стоит п-посидеть в архиве, п-подумать над своей глупостью.
– Но на это нет времени, – подхватил мысль мрачный негатор, доставая из портфеля целую кипу документов, – неведомый убийца избавил вас от этой участи. Это не значит, что я намерен спустить на тормозах вашу вчерашнюю выходку, но пока – работаем, и работаем быстро.
– Б-быстро, д-да, – Павел в три глотка выпил весь стакан кофе.
Инга посмотрела на своего… дядю? Думать об этом человеке так не получилось. Они знакомы-то всего ничего... Да, он помог, но… дядя? Да еще и готовый представить ее как дочь?..
Но свою порцию кофе магу, с некоторой тоской смотревшего на стаканчик негатора, она все же протянула. Вообще-то все кофе – Андрея Васильевича, платил-то он. Но если ей дали стакан, то, значит, распоряжаться подарком можно по своему усмотрению.
Наверное, это выглядело нелепо. По крайней мере, если судить по взгляду Кюн.
– Чего? – Инга не придумала ничего лучше, чем перейти в наступление, – я просто хочу поделиться. Да и мне кофе нельзя.
– Нельзя, – подтвердил Павел. – Но тут не так много кофеина. Не д-думаю, что…
Инга успела уловить очень выразительный взгляд Андрея Васильевича.
– Что мне стоит отказываться, спасибо, – вывернулся Павел.
Это предложение его… смутило?
Инга сделала себе зарубку – не повторять, пока не узнает, в чем дело. Наверное, тут так просто не принято. Павел ведь старше по положению. Или решат еще, что у них отношения…
Эмпат уткнулась взглядом в стол. Она и не подумала об этом. В приюте – все общее. Что не успел укусить – увели. И укушенное могли, но редко. Но там со «своими» обычно делились, жадин-единоличников никто не любил. И побегайцами они с Толиком и близнецами всегда все делили на четверых, будь то банка газировки, гамбургер или зажаренный цыпленок.
Потом Инга крутилась сама. Делилась редко и только с теми, кто сам делился первым. На одних работах вместе пили чай и ели, на других – нет, и в Особом тоже наверняка свои условности... О которых она не подумала.
– Ты что-то узнал у аналитиков, так? – Андрей Васильевич довольно ловко управлялся с пластиковой посудой, но пиццу резал обычным складным ножом, извлеченным из недр дипломата. – Не хочешь поделиться?
Павел, боровшийся с самым обычным пластиковым ножиком, мотнул головой.