– Сиди, – тоном, не допускающим возражений, прервала ее Надя, – а ты – спроси нормально.
Теперь смутился уже Павел.
– Алиса говорила о необходимости п-полных суток п-принудительного сна, и…
– И, мой дорогой, эти сутки вчера вечером истекли, – усмехнулась Надя.
– Вчера?.. – маг растерялся.
– Вчера. Алиса наказала тебя не трогать, так что ты проспал ее визит, визит Андрея, поход в кино и небольшой шопинг. Впрочем, в женских магазинах мужчинам в любом случае делать нечего.
Инга, и так смущенная, покраснела до самых кончиков волос.
– Андрей говорил о какой-то премии и награде, но тут сам у него уточняй, что и как. У нас пока из наград только еда в холодильнике. Ладно, оставлю вас вдвоем, – спустя еще один короткий поцелуй Надя покинула столовую.
Едва за ней закрылась дверь, как Инга осторожно проговорила:
– Простите, если я вас разбудила.
– Тебя.
– Что? – эмпат бросила на мага короткий взгляд.
Интересно, что Инга помнила о случившемся? Могла ли помнить его спор с Алисой? Это объяснило бы стеснение. Или нет?
– На «ты». Мы все-таки б-близкие родственники. Д-да и… – Павел не придумал, как сказать правильно, и решил говорить как есть: – п-перед обществом, скажем так, родство б-будет еще б-более б-близким. Случившегося не скрыть. Д-для любого мага или того, у кого есть нужные маготехнические средства, разница между магом и магиком очевидна. А к магам б-без роду и п-племени отношение еще жестче, чем к владельцам Малого Истока. П-правду о твоем п-происхождении стоит знать только очень узкому кругу людей. Так что б-будет лучше, если тебя б-будут считать моей д-дочерью.
Павел сходил на кухню за едой, налил себе морс и усмехнулся, посмотрев на рекомендации по питанию, написанные Алисой и прикрепленные на холодильник. Бумаг оказалось две, побольше – для Инги, поменьше – для самого мага.
Племянница нет-нет да поглядывала на него, но заговорить первой, как и раньше, не решалась.
Павел усмехнулся про себя. Теперь ведь просто так ни эмоции, ни мысли не почитаешь, даже если очень понадобится. Магию ощущает даже необученный обладатель полноценного Истока.
– Как ты себя чувствуешь? – он все же прервал неловкое молчание.
– Нормально, спасибо.
Маг подавил желание закатить глаза.
– Нормально – это как?
Инга пожала плечами.
– Странно. Немного. Не больно, просто странно. Ну и… Иногда что-то может куда-то отлететь. Редко. Просто… Непривычно.
– Еще бы. Всю твою жизнь п-полноценный Исток был спрятан за Малым и никак себя не п-проявлял. Ты п-привыкла п-пользоваться д-даром эмпата, и п-под него оптимизировалась циркуляция энергии. А теперь д-дамбы б-блока нет и в энергетическую систему п-поступает совсем иной массив, собственно, энергии. Ощутимо иной. Я п-потом п-покажу, как это работает, не все сразу. Тебе нужно п-привыкнуть к ощущениям, твоему телу – к изменениям. Но ответить на вопросы могу б-без п-проблем. Если знаю ответ, конечно.
Инга бросила на него немного потерянный взгляд.
– Выходит я – маг? Или – магик? Такое… бывает? И что вообще случилось? В смысле, вроде все было нормально, и…
– Д-давай п-по п-порядку, – улыбнулся Павел, старясь поддержать явно чувствующую себя неуютно племянницу. – Ты – маг, если б-брать официальные именования. Маг и магик, д-дуальщик, – если б-брать суть. Твоя способность чувствовать ложь и эмоции за словами никуда ведь не д-делась, верно?
Инга осторожно кивнула.
Павел продолжил:
– Это – Аспект Малого Истока. Он всегда б-был с тобой. Но у тебя есть второе ядро, и ты можешь черпать силу из д-двух Истоков. Такое – б-большая редкость. Второй Исток, д-дающий силу мага, в глубоком д-детстве, едва ли не сразу п-после П-Представления, кто-то заблокировал. Ты не могла п-пользоваться его силой, но и никто д-другой не мог его увидеть. Я не знаю, кто и зачем это сделал, но п-предполагаю, что так тебя хотели спрятать. Магию у ребенка не скрыть, и п-после того, как она п-проявила б-бы себя, твоих родителей стали б-бы искать. И… В общем, ты п-помнишь, я говорил об Искаженных Истоках. Б-боюсь, ты могла б-бы п-получить черную метку как д-дитя Глашатая или п-попасть в руки к тем, кто стал б-бы тебя использовать. В нормальных условиях твой б-блок висел б-бы д-до смерти или, возможно, какого-то очень б-близкого к ней состояния. Но в котельной ты п-попала п-под п-площадной изолятор, который п-подточил защиту б-блока. И эта самая защита сломалась п-после того, как ты вновь попала п-под негаторное п-поле, п-пока Андрей сдерживал накопитель у Ноля в руке и энергию П-Призм в макете. Запертая п-прежде энергия рванула в тело, а тело ей радо не б-было – и тебе стало п-плохо. Но п-после стабилизации б-боли б-быть не должно.
– Все нормально, – Инга кивнула. Потом, помявшись, добавила: – спасибо!
Павел поднял бровь.
– За что?
– Я слышала… Целительница ведь возражала против… чего-то. А вы… ты настоял.
Павел отмахнулся.
Сам виноват. Недосмотрел, недослушал. Упустил Ноля. Да что уж – когда при первой встрече ядро сканировал, мог бы и заметить блок, на чувствительность-то никогда не жаловался. Разглядеть такое сложно, но все же возможно, если знать, что искать. Вдвоем с Алисой могли бы и найти. И стоило, стоило озаботиться поиском того, что помогло Инге сбежать во время выкачки энергии, а не успокаивать себя версией с неправильной настройкой Призмы. И после котельной нужно было проверить все более тщательно …
Ответственный маг, м-да.
Вслух Павел ответил другое:
– Есть п-протоколы лечения, и целители их п-придерживаются. Там много ограничений, п-призванных п-помешать д-даже минимально возможному вреду д-для окружающих. Но я хотел п-помочь, и я мог это сделать, вот и все. Не б-бери в голову.
– Все равно спасибо. Вы… – Инга помялась, но продолжила: – этот блок… Мои родители, они… чего-то испугались? И поэтому отдали меня в приют, так?
Павел пожал плечами, толком не зная, что сказать. Он не мог, не солгав, развеять тревоги, а лгать эмпату не имело никакого смысла. Подумав, маг решил высказать то, что думал:
– Чего не знаю – того не знаю. Но, между нами: я не д-думаю, что Виталик, зная, что у него есть д-дочь, устроил б-бы все, что устроил. И неважно, б-была б-бы ты магом, магиком или обычным человеком. Он б-боролся за свои идеи, он п-проиграл, но он никогда не б-был кровожадным чудовищем, не б-был алчным или властолюбивым. Он б-был молод, Ин, и верил, что д-делает мир лучше. П-предполагаю, что это твоя мать хотела спрятать тебя от мира, как умела, б-боясь, что с тобой могут сделать что-то п-плохое. Я не знаю, кто она, но п-постараюсь п-помочь найти ее.
– Ноль говорил, что знает моих родителей. Если он расскажет правду о них, то выходит, что вас… тебя могут обвинить… Во лжи?
На это Павел мог ответить с куда большей долей уверенности:
– Ноль обвешан ментальными П-Печатями, как собака репьями. Не уверен, что он что-то расскажет. А если и п-попытается – информацию п-примут к сведению, но б-без п-прямых д-доказательств мое слово весомее его. Я п-подписал бумаги. Ты – моя д-дочь, и п-пусть д-для всех так и остается.
Инга кивнула. Что-то не совсем понятное мелькнуло на ее лице. Страх? Радость? Диковинное смешение этих чувств?
– А его друзья, они… не могут ничего рассказать?
Павел мотнул головой.
– Не могут. Хотя б-бы п-потому, что п-пока не спешат выходить из тени. Вторяк официально лишь лечил Клима, это не запрещено. Задания Нолю д-давал д-другой человек, еще и в Личине. То, что Вторяк заплатил маготехнику за П-призмы и п-прочее не факт, что удастся д-доказать. Целители п-после ментальных вмешательств вспомнили, что в их машину Клим п-пробрался б-без чьей-либо п-помощи. У него имелся комплект формы. Он спрятался в салоне, п-применил остатки своего газа, заставив забыть о себе, а п-потом п-попал в «Град», «п-помогая» целительницам нести оборудование. Он с таким невозмутимым видом нес и несколько их стоек, и свою коробку, что никто не задал ни единого вопроса. П-периметр сработал, п-понятно, но целители же, оборудование же… Глупость людская. Д-да и из-за целительских чар алхимическая д-дрянь на б-бригаде защитой тоже не считалась. Так и вошли втроем. П-потом Ноль отстал, оставил вещи целителей, зашел в мужской туалет, где ему кто-то заранее оставил комплект формы монтера. П-переоделся, а д-дальше ты и сама знаешь. Д-да, его б-бы все равно нашли б-бы, но, д-думаю, он лишь хотел выиграть время, и ему это удалось. Теперь ответственных за видеонаблюдение и всех, кто «забыл» п-про этого «п-помощника целителей», ждет б-большое разбирательство. Вторяка и Минприроды б-будут трясти ребята из министерства финансов, считать откаты и все п-прочее. Но выгода косвенная, увы. Сам Ноль сказал, что распространял инструкцию п-по самозахвату в интернете от скуки, а заказ на взрыв «Града» п-получил от неустановленного мага п-под Личиной, п-под которого хотят п-подогнать не то Семенова, не то Михайлова. Мертвецы ни за что не в ответе… И не могут защититься в судах. Б-боюсь, этот замысел зрел где-то в высоких кругах. Но кто б-бы все не п-придумал – его п-планы мы расстроили.
– Но… Если этот Вторяк во всем виноват – то как же его сын? И зачем все так… масштабно?
Павел поморщился.
– Мы можем только п-предполагать, какие п-планы у него и у остальных заинтересованных в «Новой воле». Что касается сына Вторяка… Смерть Матвея стала б-бы отличным д-доказательством того, что сам Вторяк – п-пострадавшая сторона. Матвей – третий сын, и в некотором роде – разменная монета. Хотя Д-Демидов п-помолвку разрывать не стал. Не то д-думает нагреть руки, если Вторяка все-таки д-достанут, не то хочет д-держать его п-поближе на тот случай, если не д-достанут. Госпожа Вторяк же по изначальному п-плану, судя п-по всему, д-должна б-была уехать из «Града» с целителями. Она ни о чем не в курсе. Д-девушка, д-давшая ей в качестве извинения п-поддельную коробку с д-духами, вызвавшими криз, растворилась на п-просторах Москвы и, сейчас наверняка уже уехала из города. У нас есть ее имя, нанималась она официально, но п-пока это ничего не д-дало.