– То есть… Мы поймали только исполнителя, а все помощники и заказчики вышли сухими из воды? – с нескрываемым разочарованием спросила Инга. – Ничего не закончилось?
Павел улыбнулся.
– Наши жизни п-продолжаются. «Новая воля» не сумела сделать то, на что рассчитывала. Вторяк в б-ближайшее время б-будет занят обороной от законников и, вполне возможно, в чем-то п-просчитается. Д-дела в верхах – не наша ответственность. Б-бритты и п-прочие свои п-планы могут засунуть куда п-подальше. Мы спасли множество людей, за что, кстати, шеф обещал расширенный отпуск, п-премии и какие-то п-побрякушки. И тебе тоже, разумеется. А п-потом б-будет новое д-дело и новые п-преступники.
Инга прикусила губу.
– Потом… Наверное, будет проще, если я не буду мешать.
– Ин… – Павел оборвал себя. Ложь бессмысленна... – Из меня так себе отец и едва ли п-получится нормальный д-дядя. Но я все же хочу б-быть рядом. Да, убегать п-проще… Но у всего есть п-предел. И я это в «Граде» очень хорошо п-понял. Если так вышло, что случайная встреча п-подарила мне родную кровь… То я научу тебя тому, что знаю сам, о магии и не только. Как умею. И работать б-будем вместе. У тебя хорошо п-получается, д-да и шеф гарантировал отсутствие п-проблем, только если Андрей б-будет присматривать. Но Лопухов не такой грозный, каким кажется.
Инга попробовала улыбнуться. Неуверенно – но попробовала.
– Не обещаю, что новые д-дела окажутся столь же масштабными, как это, – усмехнулся Павел, – но у нас в команде обычно весело. А в семье – еще веселее, но это Надя уже, наверное, сказала. А, и кстати, ты умеешь танцевать?
Инга в ужасе замотала головой.
– Отлично! Тогда можно б-будет с чистой совестью на всех п-приемах, как и раньше, п-просто есть и общаться, и не ходить туда, где не кормят.
– При… Приемах?
– Войцеховских п-приглашают не так часто, как каких-нибудь Д-Демидовых, но мы все же маги, а Надя – одна из трех женщин-полицейских офицеров города. И Д-Демидов-старший еще п-позавчера намекнул, что нас п-позовут на отдельный п-прием п-по случаю п-помолвки Владлены и Матвея как «способствовавших сему знаменательному событию».
Инга сглотнула.
– А я могу не идти?..
– Можешь, но зачем оставаться д-дома? Там б-будет немало интересных людей, д-да и Кюн в п-платье – незабываемое зрелище. Как и Д-Демыч во фраке.
– Они тоже будут? – несколько повеселела эмпат.
– Вся команда и часть Отдела. Д-Демидов, несмотря на свой характер, знает б-больше, чем п-показывает, и умеет б-быть б-благодарным. К тому же – это тоже часть работы. И жизни Войцеховских. Д-думаю, тебе п-понравится, а нет, то на всех таких мероприятиях обычно неплохо кормят. Очень неплохо.
Инга несмело улыбнулась.
– Я постараюсь быть достойной своего положения.
Павел отмахнулся.
– Не нужно п-пафоса. Б-будь собой, а с остальным мы как-нибудь разберемся.
Эпилог
– Когда я говорила о том, что тебе стоить накрыть стол в честь подписания бумаг об официальном членстве в нашей стае, то имела в виду что-то менее торжественное и не с такими ужасными требованиями к одежде, – сидевшая рядом с Ингой Кюн нанизала на вилку что-то очень похожее на крохотный маринованный огурец. – Но продуктовая сторона вопроса меня радует.
Эмпат скосила глаза на Щенка. Та, затянутая в строгое черное платье, но не изменившая ни манер, ни поведения, выглядела вполне довольной жизнью.
Младших особистов посадили за отдельный, «детский», как это емко охарактеризовал Демыч, стол. Сам аналитик занял место в углу и старался избегать чужих взглядов, особенно – внимания Владлены.
С ними сидели наследники и наследницы, чьих имен и фамилий Инга толком не запомнила. Кто-то из них совсем недавно проходил мимо нее у входа на «Сибирский форум», кто-то оказался совершенно незнаком. Недалеко расположился длинноволосый блондин с идеальными манерами – сын Андрея Васильевича, Михаил Лопухов. Где-то еще чуть дальше мелькали черные с синим волосы юной Ирины Колосовой, дочери главы московского Особого отдела. Где-то неподалеку маячили близнецы Шуваловы и юная Анна Суворова, наследники родов, о которых Инга в школе читала…
И она – тут, среди них. В темно-синем платье, напоминавшем блузку с юбкой разом. Не стеснявшее движений, оно все равно ощущалось чужеродным, чуждым.
Хотелось снять его и выбросить прочь, стянуть с себя, словно лишнюю кожу, под которой спряталась привычная Инга Безродная, вдруг ставшая Ингой Войцеховской, кушающей бутерброды с черной икрой на приеме в огромном зале не менее огромного особняка Демидовых.
Эмпат старалась лишний раз не открывать рот, не накидываться даже на очень аппетитно пахнущие блюда так, словно никогда их не видела (а она никогда их не видела), держать спину ровно. На последнем пункте Надежда настаивала особенно сильно.
Сейчас, правда, смотреть на ее осанку было некому. Кроме Демыча и Кюн за их столом остался только длинноволосый блондин Лопухов, что-то изучавший на экране телефона. Остальные или находились на танцевальной площадке во внутреннем дворе дома, или разбрелись кто куда по верандам и беседкам.
– Прости, – отозвалась Инга в ответ на выжидающий взгляд Кюн, – мы можем пойти во «Вкусное место». Но не сегодня и, думаю, не завтра. Посидим своей компанией. Здесь, конечно, отлично кормят, и публика, но…
– Но я чувствую себя ветчиной.
– Что? – Инга совсем ничего не поняла в эмоциях Щенка, да и высказывание ставило в тупик.
– Ветчиной. Колбаса в завязках, понимаешь?
– Я говорила отцу, что проще снять для нас клуб, – усмехнулась Владлена, вместе со своим женихом незаметно подошедшая к столу, – и Матвей меня поддержал. Но у отца свое видение «пристойных развлечений». Так что мне удалось только отстоять включение в музыкальный репертуар композиций новее тех, которые слушали наши деды.
Словно в ответ на ее слова с танцевальной площадки донеслось не слишком хорошо слышное объявление… А потом оркестр неожиданно заиграл знакомый Инге мотив. Что-то из рок-музыки, правда, несколько измененное и замедленное. Знакомая группа…
– Василь, я когда-то обещала тебе танец, – обратилась Владлена к покрывшемуся красными пятнами Демычу, – и хотя нам было по четыре и отец раскритиковал мой выбор будущего жениха – слово я держу, так что идем. И нет, «я не умею танцевать» – не оправдание. Медляк под «Скорпионов» танцевать умеют все. И не надо так смотреть. Должна же быть хоть какая-то польза от моего побега в клуб? Идем, Дема. И мой жених не против.
Матвей неожиданно подмигнул – и протянул руку Кюн.
Та едва не поперхнулась очередным огурцом. Скосила глаза на Ингу, но эмпат отчаянно замотала головой.
– Я не танцую!
Инга чувствовала, что еще мгновение – и Кюн превратится и сбежит в ужасе.
– Хозяевам дома не принято отказывать, – подмигнула Демидова. – Один танец. Идемте! Я что, зря, что ли нужную аранжировку полдня искала?
Демыч, все еще красный, медленно поднялся со стула, угловато двигаясь в явно очень непривычном фраке. В этом наряде с бутоньеркой аналитик походил на шафера. Он неловко подал руку Владлене, которая с улыбкой обхватила его ладонь и потянула за собой.
Матвей протянул ладонь Кюн. Щенок с какой-то тоской посмотрела по сторонам, но потом все же поднялась.
– Нет, правда, я ужасно танцую, – пробормотала оборотень.
– Это не имеет значения, – заверил Матвей и повлек ее следом за Владленой и Демычом.
Инга улыбнулась. Дочь хозяина особняка теперь не та бледная тень, которую эмпат видела в больнице. Вот и хорошо.
Долго наслаждаться одиночеством и десертом не дали.
– Негоже такой красивой девушке сидеть в одиночестве, – Михаил Лопухов отложил телефон, – приглашаю на танец.
Инга почувствовала, как вспыхнули щеки. Сила, бегущая по венам, стала чуть ощутимой в ответ на непрощенные эмоции.
Михаил, поднявшийся со своего места, был весьма хорош собой. Похож на… Неважно на кого. И улыбался искренне. И предлагал не из вежливости, а, кажется, просто почему-то ждал, пока Кюн уйдет.
– Я не танцую.
– Я тоже незнаком с нынешними композициями, – обезоруживающе улыбнулся Михаил. – Может быть, попробуем познакомиться вместе? Всего один танец.
Инга кинула взгляд на нелепую дамскую сумочку, висевшую на спинке стула. Подумала о своем платье, пребывание в котором приходилось терпеть, а уж сколько его выбирали… Вспомнила все правила этикета, все эти реверансы и формулировки.
Какая-то компенсация за это положена, так? Не только вкусная еда же...
– Наверное. Можно попробовать...
Михаил подошел и протянул руку. Инга в ответ старательно скопировала жест Кюн.
Она чувствовала странно, идя рука об руку с незнакомым юношей в дорогой одежде.
Танцевать с ним оказалось еще более странно, пусть и играли знакомые Инге простые песни. И, кажется, остальные не ожидали такого выбора композиций и пытались подстроиться под ритм, как могли.
Инга танцевала с Михаилом. Потом – с Демычем. Потом опять с откуда-то вынырнувшим Михаилом. Потом обсуждала с Владленой современную музыку, а с Матвеем, Кюн, Демычем и Михаилом – старые книги. Потом появилась девушка чуть постарше Инги, принесшая с собой рассуждения об английских классических детективах. Потом речь зашла о реалистичности описанного в книгах, потом еще о чем-то…
На удивление, вечер прошел не так уж и плохо. Совсем не плохо. И платье, наверное, стоило таких мучений.
Пожалуй, Инга точно не отказалась бы попасть на такое мероприятие еще раз. Через пару месяцев, не раньше. Но в следующий раз она точно наденет что-то более привычное.
Уже вернувшись вместе с Надеждой и Павлом в свой – странно думать именно так – дом в старом центре, Инга неожиданно обнаружила, что в закрытой вроде бы сумке появилась фотография.
На ней Толик и близнецы стояли на фоне какого-то сгоревшего особняка, на удивление сильно напоминавшего «Приют Сердца». На обороте кто-то написал печатными буквами: