- Да. Одна пташка нашептала мне, что вы здесь. А мне крайне необходимо поговорить с вами, так сказать, с глазу на глаз, - ответил владелец трости.
- Я к вашим услугам, Андрей Алексеевич, - произнес некромант и Арсеньев опустил трость, гулко стукнув по мостовой.
- Следуйте за мной, - позвал ректор академии.
Он подошел к экипажу. Расторопный слуга, спрыгнувший с козел, поспешно распахнул перед Арсеньевым дверь, и мужчины друг за другом забрались в салон, спрятавшись от зимнего дождя.
***
Брат Клим оказался коренастым невысоким мужчиной с выразительными глазами, которые немного нелепо смотрелись на его круглом лице с тяжелыми щеками и крупным носом. Он был молчалив, но указывая дорогу шел вперед так быстро, что мы едва поспевали за его шагом.
- Это баня, господин, - произнес Клим, когда распахнув дверь пропустил вперед Арбенина.
Мы вошли в предбанник, затем перешли в моечную. Дальше виднелся вход в парильню, но туда мы не пошли.
Я перевела дыхание, рассматривая темную комнату, в которой стояли лавки и несколько деревянных бадей. Света, льющегося в крошечные окна, едва хватало, и Николай Дмитриевич вытянул руку, пробуждая на ладони огонь. Свернув пламя в шар, князь подбросил его вверх, чтобы осветить пространство.
- Брат Богуслав был найден здесь, - служитель обители указал на одну из бадей. – Утопшим. Его нашел брат Игнатий. Вошел, а Богуслав головой в воде и уже мертв. Тело мы унесли, а затем предали огню, как учит нас вера. А сюда… - монах выдержал паузу, - сюда после никто не входил.
За окном с силой громыхнуло, но уже не так, как прежде. Кажется, странная зимняя гроза уходила дальше, прочь от обители.
Николай Дмитриевич кивнул, осматривая помещение. Затем поманил к себе Анатоля.
- Проверь, - попросил он, обращаясь к Шуйскому. – Здесь может остаться след…
- Хорошо.
Анатоль взялся за дело. Я не в первый раз видела, как он намеревается применить свое искусство искателя. Сейчас Шуйский попробует восстановить картину произошедшего.
Анатоль поднял руки, предварительно размяв пальцы, встряхнул кисти и начертил в воздухе двойной овал, после чего резко опустился на одно колено и с силой прижал ладони к полу.
В наступившей тишине оглушительно хлопнуло. Даже зная, как все произойдет, я все же вздрогнула, а Карат и Варвара Потаповна и вовсе отошли в сторону, опасаясь работы мага.
Светлая магия пробудилась, останавливая время.
- Ох! – выдохнула Потаповна, когда на деревянному полу вспыхнули отпечатки следов. Все они были разных цветов и размеров. Много отпечатков, из которых вверх потянулись разноцветные линии, принимающие облики братьев обители.
Силуэты поднимались, оживали, ходили туда-сюда. Нетрудно было догадаться, что это монахи, нашедшие тело бедного брата Богуслава. Вот они потоптались у чана, затем направились к выходу из помещения. И тут на полу появились новые следы. Всего два. Они были темно-синего цвета, почти черные. А вытянувшись вверх, превратились в силуэт крепкого мужчины, который подошел к бадье и принялся делать что-то руками. Я не сразу догадалась, что он наливает воду из ведер. Мужчина наклонился пять раз, а затем распрямил спину и вдруг застыл.
- Ох, ты ж, боженьки милый, - прошептала Варвара Потаповна.
Брат Клим словно окаменел, глядя на происходящее. Но хранил молчание, понимая, что нельзя мешать работе магов.
Я на миг зажмурилась, когда брат Богуслав поднял руки и вцепился во что-то у своего горла. Когда я открыла глаза, бедный слуга обители уже дергал ногами, когда кто-то невидимый топил его в бадье.
- Нет! – всхлипнула Варвара Потаповна. – Я не могу смотреть на такое. Уж лучше я вас подожду за дверью предбанника, - добавила она и исчезла, пролетев через стену.
- Княжна, - проговорил Арбенин, - если желаете, можете уйти. Я понимаю, что это не зрелище для юной девушки.
Я отрицательно покачала головой.
- Это моя работа, Николай Дмитриевич, - ответила Арбенину. – Вы должны понимать, как никто другой.
Он кивнул и отвернулся, посмотрев на бадью и тело убитого монаха.
Анатоль поднялся на ноги.
- Убийца был призраком, - сказал он, отряхивая ладони.
- Очень интересно, - тихо проговорил Степан. – Призрак, который может утопить человека?
- Вы не станете вызывать душу, как тогда у Фадеевой? – спросила я.
- Ничего не выйдет, - ответил Арбенин. – Здесь обитает слишком много призраков, что затрудняет работу.
Я кивнула.
- Брат Клим, ведите нас дальше, - попросил у монаха князь. Служитель в ответ молча развернулся и слишком быстро вышел из бани, словно торопясь уйти как можно дальше от места, где не так давно умер один из его братьев.
***
К тому времени, когда мы закончили осматривать места гибели братьев обители, я уже едва переставляла ноги от усталости. И мечтала только о том, чтобы умыться, поесть и упасть на постель. Нет. Можно даже просто умыться и упасть. Даже есть не хотелось так, как дать отдых гудевшим ногам. Мало того что мы провели более суток в пути, еще и несколько часов ходили по обители! Нет. Все же работа у меня необычная. Опасная, интересная и непростая, подумала я.
Брат Клим передал нас новому монаху: долговязому, державшему в руке четки из драконьего камня. Перебирая крупные бусины, брат Грегор повел нас в жилое крыло обители, где располагались кельи монахов.
- Вот свободные комнаты, - сообщил он холодно. Голос мужчины словно был лишен эмоций. – Выбирайте любую, а вы, госпожа, следуйте за мной, - обратился ко мне служитель обители.
- Это что! Полиночку в сарай? – тут же возмутилась Варвара Потаповна, несколько минут назад присоединившаяся к нам с агентами. Все то время, пока мы изучали обитель, она где-то летала. А теперь вот снова оказалась рядом.
- Идемте, - повторил брат Грегор, который явно не услышал причитаний призрака. Видимо, не все братья в обители обладали магическими способностями.
- Княжна останется здесь, - тоном, не терпящим возражений, произнес Арбенин и остановил меня, положив руку на мое плечо.
- Не положено! – хмуро ответил монах. – Женщине не разрешено спать в обители.
- У нас особенная ситуация, - вышел вперед Анатоль. – В виде исключения княжна останется.
Мне даже неловко стало. От меня одни неудобства. А я ведь пока ничем не помогла в расследовании! И возможно, не смогу помочь. Буду топтаться рядом, да за спину Николая прятаться по одному его слову, вот и вся моя работа.
- Мне было велено отвести женщину в пристройку сарая, - сказал брат Грегор. – Там тепло.
- Что? – всплеснула руками Варвара Потаповна. – В сарай? В пристройку? На мороз и холод?
Словно поддерживая призрака, Карат громко тявкнул.
- Нет, - покачал головой Арбенин. Спорить с монахом он не собирался. Но и уступать ему тоже не хотел. – Если княжна пойдет ночевать в сарай мы тоже пойдем вместе с ней.
Монах посмотрел на князя. Недовольная складка пролегла на его переносице, когда брат сдвинул густые брови.
- Так, - проговорил Шуйский. - Княжна остается и переночует в отдельной келье. Никто не выставит женщину из обители только потому, что она женщина. По своду законов обители от тысяча триста второго года, орден не имеет права отказать в убежище и помощи тому, кому она необходима. Независимо от пола и вероисповедания, - отчеканил Анатоль. – Я вижу, кто-то очень плохо здесь трактует законы аллесианцев?
Монах отчего-то потупил взгляд.
- Я покинул эту обитель много лет назад, но вижу, здесь все изменилось и в худшую сторону, - добавил Шуйский. – Итак, если вы сейчас откажете в приюте этой женщине, по возвращении в столицу я лично напишу жалобу Мировому Владыке Лаврентию.
Я не была сильна в знаниях вероисповедания аллесианцев, но поняла, что слова Шуйского достигли цели. Брат Грегор сжал челюсти и указал мне рукой на первую попавшуюся дверь.
- Выбирайте, госпожа. Этой ночью вы можете остаться ночевать в обители.
- Благодарю, - ответила с улыбкой, глядя на монаха, но обращаясь к моим защитникам: Николаю и Анатолю.
- Вот и славно! Выбирай, Полиночка! Тебе давно пора отдохнуть, а то бледная, - затараторила Варвара Потаповна. – Того и гляди, без сил свалишься, и…
- Варвара! – попросила я и шагнула к первой приглянувшейся двери.
- Внутри есть все необходимое, - напутствовал меня брат Грегор. – Подушка, одеяло, свечи и молитвенник.
- А кормить тут будут? – уточнила Потаповна, пока я стояла на пороге кельи, смотревшей на меня темнотой. При мысли о еде в животе забурлило, и я ощутила, что краснею. Матушка всегда говорила, что неприлично девице издавать подобные звуки. Но что поделаешь, если хочется есть.
- Нам всем нужна вода, чтобы умыться и что-то на ужин, - почти приказным тоном обратился к монаху князь Арбенин.
Брат Грегор вздохнул, кивнул, а затем, сложив на груди руки, ответил:
- Устраивайтесь. Мои братья принесут все необходимое.
- Вот так бы сразу! – улыбнулась Варвара Потаповна и вторя ей снова залаял Карат.
Глава 38 Увядшие лилии
Келья была маленькая, темная, с крошечным окошком, расположенным на высоте моего роста, и жутко сырая. От холода не спасало даже одеяло, слишком прохудившееся и напомнившее мне о днях жизни на чердаке госпожи Ветровой. Я не стала жаловаться на обстановку Варваре Потаповне, предполагая, что мои коллеги по агентству сейчас находятся не в лучших условиях, но душа, кажется, и сама заметила, как меня потряхивает под скудным одеялом.
- Вот он – аскетизм! – выдала Варвара Потаповна и присела на единственную скамью, стоявшую под окном. – Жить впроголодь и в холоде, а потом умереть и снова торчать в этих стенах, будто узник.
Я фыркнула, вспомнив скудный ужин, который мне принес монах обители. Совсем молоденький, но хмурый, брат поставил на скамью поднос, на котором стояла кружка, хвала всем богам, горячего молока, а рядом на деревянной тарелке лежал кусок серого хлеба с сыром. Вот и вся еда.