Но если отвлечься от всего этого — во времена Чжуан Цзы на повозки, кажется, не устанавливали сигнализацию, — то мы можем признать, что и то и другое, наши и сон и явь, сформированы актами восприятия, истинными или мнимыми, а если воспользоваться языком философии — объективными или субъективными. В этом отношении весьма ловко сплутовал столь популярный некогда в нашей стране марксизм, установив в качестве главного и единственного критерия объективной реальности субъективное ощущение. («Материя — это объективная реальность, данная нам в ощущении».) Я хочу лишь подчеркнуть, что даже ригидный советский материализм не сумел подобрать ничего более авторитетного для экспертизы человеческого опыта познания, нежели наши чувства и ощущения. Да, потому что ничего иного для этой цели мы попросту не имеем. К счастью, нам ничего другого и не требуется — вполне достаточно и этого.
Под словом «это» в данном случае, прежде всего, подразумевается главный инструмент человеческого восприятия — наши чувства. Их, как нам известно с детских лет, всего пять: зрение, слух, осязание, вкус и обоняние.
Однако, согласно самым авторитетным представлениям любых психо-мистических традиций и связанных с ними школ, берущих начало в Арьяварде, древней Индии, и получивших сегодня широкое распространение на Западе, органов чувств (индрий, снскр.) у нас — целый десяток. Вот вам — первое ценное противоречие, устраняя которое, мы, наверно, сумеем разобраться в одной важной особенности нашего осознания, которая опять-таки связана с понятием сна и яви, или реальности и воображения.
Итак, почему же у йогов, индийских или буддийских, ровно вдвое больше чувств, чем у нас? Давайте в этом разберёмся. Во-первых, индийские индрий — это органы, не в механическом смысле, конечно, как наши руки или губы. Потому что видеть, слышать, осязать нечто — всё это суть наши действия, для которых необходимы органы. Причём мы пользуемся своими чувствами (индриями) для двух принципиально разных по типу целей — во-первых, для получения какой-то информации извне в виде зрительных, слуховых и прочих образов. А во-вторых, — для реализации той информации, которая уже заложена в нашем сознании, точно на жёстком диске компьютера. Вот для этого типа чувств индусы тоже выделили пять отдельных органов, и получилось, что индрий у нас десять. (Последние пять и названы индусами органами действия.)
Приведу пример, чтобы уже окончательно разобраться в этом важном вопросе. Предположим, вы смотрите на дерево, и при этом ваше осознание фиксирует его сложную форму, интенсивный зелёный цвет его листвы с разнообразными оттенками, а также голубой фон неба за деревом и многое другое. В этом акте восприятия вами автоматически задействуются зрительные рецепторы двух типов: хроматические (цветовые) рецепторы — консы, которые сконцентрированы в центре глаза, и ахроматические (не цветовые) рецепторы — палочки, расположенные на периферийных участках глаз, (потому, кстати, наше периферическое зрение ахроматично; тут все люди — дальтоники.)
Затем, уже в другое время и в ином месте, вам зачем-то понадобилось восстановить в памяти зрительный образ дерева, или, попросту, вспомнить его. Если вы выполните это идеально, то есть восстановите в точности ту же картину, которую вы некогда видели наяву, то в вашем головном мозге (причём в его левом полушарии, если вы — «правша») возбудятся те же самые нервные клеточки, что и в первом случае. Что же при этом произойдёт? Вы точно так же получите информацию о дереве в виде его зрительного образа, но получите её на сей раз не через свои зрительные рецепторы, а непосредственно из памяти. В этом случае, по модели индусов, вы воспользуетесь уже другой индрией — той, что является органом действия. Таким образом, для каждого из пяти наших чувств имеется пара органов (индрий): один — для получения так называемой объективной информации через специализированные рецепторы, другой — для её «скачивания» из памяти — сознательной, подсознательной, а то даже и сверхсознательной, связанной с ноосферой, или коллективным бессознательным. Это очень просто, но следует хорошо это понять, чтобы избежать в дальнейшем ненужных вопросов. Точно так же у нас имеется по паре и всех прочих органов восприятия — слуха, осязания, обоняния и вкуса. Согласно представлениям индусов, управляет всем этим хозяйством специальный орган нашего сознания манас, которому подчинены индрии. Разумеется, кто-то должен собирать наши разрозненные чувственные впечатления, как-то их группировать и превращать во что-то осмысленное. Вот этим манас и занимается. Можете попытаться почувствовать его в себе как присущую вам способность сознательно группировать различные чувственные представления. Ну, например, зрительно представьте себе розу, потом — опять-таки в уме — потрогайте её листья и лепестки, наконец, почувствуйте её тонкий аромат... У кого-то получится лучше, если с аромата и начать, а затем перейти к зрительным и кинестетическим образам. Как бы то ни было, это может проделать всякий из нас — кто-то лучше, кто-то хуже, — поскольку помимо органов чувств у нас ещё имеется манас, или наш чувственный управляющий.
Давайте пока на этом остановимся, чтобы ещё раз, так сказать, уже со следующей ступеньки, попробовать определить поточнее: чем же мы с вами станем в дальнейшем заниматься. Вернёмся к самому слову «магия», которым упомянутый мною во Вступлении основатель йогической школы в Питере называет использование воображения в «корыстных» целях, предположим, в оздоровительных. Более системным я бы назвал подход к данному вопросу В.М.Кандыбы, весьма известного сегодня автора книг по гипнозу, магии и различным мистическим направлениям. Господин Кандыба делит «все проявления необычных и сверхнормальных сил человека, как внутренних, так и внешних, на две главные категории: магию и мистику». При этом магией он называет «все случаи усиленного действия и конкретного познания при помощи средств, отличающихся от обычных». Мистикой же — «все случаи усиленного чувства и абстрактного познания». На мой взгляд, формулировка довольно неконкретна и неточна. Правда, далее автор поясняет:
«Я подразделил магию на объективную, т.е. имеющую реальные результаты, и субъективную, т.е. с воображаемыми результатами... Итак, объективная магия это усиленное действие и конкретное познание. «Усиленное действие» означает, в данном случае, реальную возможность влияния на предметы, события и людей без помощи обычных средств, действие на расстоянии, сквозь стены, действие во времени, т.е. в прошлом или будущем. Далее, здесь имеется в виду возможность влияния на «астральный» мир, если таковой существует, т.е. на души умерших, на «элементали», неизвестные нам добрые и злые силы. Конкретное познание включает в себя ясновидение во времени и пространстве, «телепатию», чтение мыслей, тензометрию, умение видеть «духов», «мыслеформы», «ауры» и тому подобное, опять-таки в том случае, если всё это существует. Субъективная магия это все случаи воображаемого действия и познания. Сюда относятся искусственно вызванные галлюцинации, сны, принимаемые за реальность, чтение собственных мыслей, принятых за чьи-то сообщения, полунамеренное создание астральных видений, «хроника Акаши» и подобные чудеса».
Видите, как много понадобилось слов для этого непростого определёния. Впрочем, я далёк от желания затевать новый терминологический спор. Во всяком случае, после такого пространного пояснения нам более-менее ясно, что именно автор имеет в виду. Но при такой классификации индуистская тантра, с которой мы начали, подпадает под все три категории Кандыбы: начинаясь, положим, с мистицизма, использующего одновременно и субъективную магию, она приходит к магии объективной. И, кстати, точно так же традиция толтеков, практика которой на начальных стадиях — это, по Кандыбе, наполовину мистицизм, наполовину субъективная магия.
Как вскользь уже было отмечено, в отношении самих методик толтеки не принесли нам ничего принципиально нового. Их относительное новаторство, пожалуй — в самой модели. Во-первых, точка сборки — апофеоз учения о человеческом сознании, — которая делает более доступной для нас доктрину перехода людей в изменённые состояния сознания, а затем и в различные миры. И, конечно, пантеизм, одухотворение сил природы — именно эту возможность современный человек в большой степени утратил, — прежде всего, благодаря историческому обращению общества в монотеистические верования. Пантеистический подход характерен для исконного шаманизма — например, малых народностей Сибири или тибетских колдунов бон. Именно потому в своих более поздних книгах Кастанеда заменил слово «магия» термином «шаманизм».
Ну, а для меня магия — это логически необъяснимое включение наших чувственных представлений, которое может происходить в разнообразных формах и приводить к различным результатам, иногда — и к чудесным. В этом смысле всю магию я условно поделил бы на магию обыкновенную и необыкновенную. (По аналогии с названием популярной киноленты, снятой по мотивам сценической сказки Шварца — «Обыкновенное чудо».)
Задумайтесь, пожалуйста: а как вы вообще думаете и говорите, как находите нужное слово в своей памяти? Во-первых, эту самую память вы отнюдь не воспринимаете как некую материальную вашу собственность. Положа руку на сердце, вы даже не можете сказать, где именно она располагается. То, что у вас имеется кора головного мозга и подкорка — это знания чисто теоретические, никак не связанные с вашим самоощущением. И вот, вы производите в своём осознании запрос на какое-то слово, выраженный то ли вашим желанием это слово найти, то ли неким неясным ощущением, и — о чудо! — нужное слово откуда-то всплывает на поверхность вашего осознания, и вы его произносите. Проанализируйте те простейшие вещи, которые вы проделываете ежедневно сотни раз — разве все они не связаны с магией? Любому вашему действию предшествует запрос в те или иные сферы вашего осознания. Например, чтобы правильно написать какое-нибудь слово, любой грамотный человек сначала зрительно его себе представляет, а затем проверяет правильность того, что он получил, кинестетическим ощущением, которое возникает у него в районе груди. Всё это происходит обычно в какие-то доли секунды — мы этого, как правило, не замечаем. (Приверженцы НЛП называют такие наши внутренние экскурсы стратегиями, которые могут быть правильными и неправильными и приводят, соответственно, к удовлетворительным или неудовлетворительным результатам.) А какая-то бессознательная часть нашего я постоянно поддерживает в нашем теле циркуляцию крови, обмен веществ, работу внутренних органов... И всё это тоже относится к своего рода магии — к нашей микромагии, если можно так выразиться.