И только когда они спустились с террасы в лесок, он высказал ей свое удивление тем же самым.
— Насколько я понимаю, тебя оберегают от жизненных невзгод, словно цветок в оранжерее, однако ты удивительно много знаешь. — Она споткнулась о корень, и он поймал ее за руку. — Откуда такие познания? Не из школы же!
— Это уж точно, — рассмеялась она. Интересно, что бы он сказал, скажи она, что он сам оплачивает ее опыт. Она припомнила нудные недели в Глазго, когда собирала материал для серии статей, и дни, проведенные на жестких судебных скамейках, где перед ней разыгрывалась драма за драмой. В таких обстоятельствах сохранить наивные взгляд на вещи трудновато, поневоле начнешь в жизни разбираться. Многие репортеры становятся циниками, для них людские трагедии не что иное, как материал для статей.
— Джейн, вернись на землю, — усмехнулся Стивен. — Частенько ты в облаках витаешь.
— Извини. — Она прибавила шагу. Его близость волновала ее, а еще больше — ее собственная реакция на это.
В роще было прохладно, сквозь кроны деревьев тут и там пробивались солнечные лучи. Ноги так и норовили поскользнуться на подушке из хвои, но всякий раз Стивен приходил на выручку. Деревья росли все реже и реже, пока у подножия холма лес не закончился вовсе. Трава на полянке высохла и пожелтела, Джейн опустилась на землю, а Стивен растянулся рядом, заложил руки за голову и уставился в небо.
— Я уже начал забывать, как тут красиво, — сказал он. — Давно сюда не приезжал.
— Иногда возвращаться — действительно плохая примета.
Он помолчал немного, словно обдумывал ее фразу.
— Сегодня все куда лучше, — выдал он наконец. — В прошлый раз я был один.
Щеки Джейн заалели, и она поспешно отвернулась в надежде, что он ничего не заметит. Надо же, ну прямо как школьница, от простого комплимента покраснела! Пауза затянулась, наливаясь тяжестью невысказанных мыслей, и Джейн решила нарушить молчание.
— Ты гораздо храбрее меня, Стивен. Мне всегда казалось, что копаться в прошлом — ошибка.
— Цинизм тебе не к лицу, — улыбнулся он. — Совсем на тебя не похоже.
— Я не цинична, — возмутилась Джейн. — Просто мне думается, что мы склонны либо приукрашивать прошлое, либо и вовсе возносим его до небес. Но стоит вернуться туда, где ты однажды был счастлив, и увидишь, что место словно умерло. Стоит встретить того, кого однажды любил до беспамятства, и будь уверен, что… — Она замолчала и уставилась на руки, жалея, что нельзя воротить сказанного. Но слово, как известно, не воробей.
— Может, ты и права, — едва слышно пробормотал он. — Хотелось бы мне это проверить.
— Может, ты… ты еще встретишь ее.
— Кого? — прохрипел он.
— Джорджину. — Джейн ожидала бури возмущения, но Стивен лишь устало вздохнул.
— Обязательно скажу тебе, если это случится. Обещаю. — Он вскочил на ноги. — Пошли, малышка, ехать нам далеко, не стоит на корабль опаздывать.
— Моя репутация этого не выдержит, — захихикала Джейн.
— Вот не думал, что вас, молодых, такие вещи волнуют. Меня — да, но я немного старомоден.
— Когда мужчина говорит, что он старомоден, это обычно только одно означает: для себя у него одни стандарты, а для женщин — другие!
Его густые темные брови поползли вверх.
— И что же это значит?
— Все просто — мужчина не прочь поразвлечься немножко, а его будущая жена обязана чуть ли не монашкой быть.
— Ты права, — кивнул он. — Для мужчины акт любви не имеет такого значения, как для женщины. Для него это просто физический акт, а для нее означает принятие самой жизни. — Несколько минут они шли в полной тишине. — Отношение к женщине частенько зависит от воспитания, от того, каким у мужчины детство было. Мать моя была женщиной гордой и много от моего отца натерпелась. Он вообще не знал слова «верность», и я еще ребенком решил, что никогда не стану обращаться с женщиной так, как он с матерью обходился. Если я женюсь, то уважение между мной и моей супругой должно быть взаимным.
— Понимаю. — Она обернулась к нему и улыбнулась.
Солнце играло в ее волосах, превращая их в золотое сияние, и глаза стали темными, как два сапфира. Стивен даже дыхание затаил.
— Ты такой невинной кажешься, Джейн. Трудно поверить, что и…
Он не договорил, и она наклонила голову и потребовала:
— Во что тебе трудно поверить?
— Ни во что, — отрезал он и ускорил шаг, намереваясь побыстрее добраться до автомобиля.
Глава 5
В Канны они вернулись только к вечеру.
— Хочешь сразу на борт подняться? — спросил Стивен, глядя из окна на многолюдные шумные улицы. — Или сначала по Круазетт прогуляемся?
— Прогуляемся, если можно.
Стивен попросил водителя остановиться, и, пока он расплачивался, она вышла на набережную поглядеть на пляж.
— Ты сумочку забыла, — позвал Стивен. — Хм-м, ты, видать, любишь длинные письма писать, — с улыбкой добавил он, услышав шуршание бумаги.
У Джейн сердце остановилось. Статья для «Морнинг стар»! Не дай бог сумочка откроется и он увидит ее! Она чуть ли не вырвала ее из его рук и поспешно засунула себе под мышку.
— Мне на почту надо. Открытки послать.
— Почему ты их казначею не отдала? Иностранные почты — просто мрак.
— Сама хочу отправить, мне так спокойнее.
— Ладно. Пошли поищем почту, получишь удовольствие, закупая марки.
И он перевел ее через дорогу, ловко лавируя между мчащимися на полной скорости машинами. Девушка лихорадочно раздумывала над тем, как бы ей избавиться от него и зайти на почту одной, и вздрогнула, когда он указал ей на большое здание и начал подниматься по ступенькам.
— Тебе не обязательно со мной ходить, — выпалила она.
— Я могу заодно и себе марок купить.
— Нет, правда, я быстро. — Она вырвала у него руку, метнулась вверх по лестнице и исчезла за дверями, словно кролик в норе.
Оказавшись внутри, Джейн удостоверилась, что Стивен стался снаружи, и помчалась к окошку. Трясущимися руками она достала из сумочки пухлый конверт и протянула его приемщице, успокоившись, только когда письмо исчезло из вида.
Стивен ждал ее привалившись к стене, на лице — ни тени улыбки. Ни слова не говоря, они вернулись на Круазетт и направились в сторону бухты.
— Пора возвращаться, — бросил он. — Я устал.
Легкость в общении исчезла, уступив место формальности. Девушка сколько ни силилась, никак не могла понять столь странной реакции на довольно невинное желание зайти на почту в одиночку. С виду ведь все выглядело так, будто она не хотела, чтобы он заходил в душное помещение и ждал, пока она выполняет необходимые процедуры. Да какое он имеет право дуться на нее! Идет рядом словно воды в рот набрал. Ужасное окончание такого милого дня. Джейн почувствовала, как у нее слезы на глаза наворачиваются. Только разреветься не хватало! — разозлилась она на себя, часто моргая. Это все оттого, что до дома — сотни миль и она одна в чужой, незнакомой стране. Если бы только она могла быть самой собой, если бы ей притворяться не надо было! Это просто невыносимо!
— Мне очень жаль, Стивен, — поймала она его за руку. — Я как лучше хотела, не думала, что тебе понравится ждать меня внутри. Знаю, ты считаешь ребячеством посылать письма самостоятельно, и я просто хотела как можно скорее обернуться.
— Нет никакой нужды извиняться, — бросил он на нее сердитый взгляд. — Если тебе надо было что-то отправить тайком от меня…
— О чем ты говоришь!
— Но это же очевидно. Не говоря уже о твоей репутации кидаться с головой в глупые романы…
— Письмо действительно мужчине предназначалось, — взглянула она прямо ему в глаза. — Но он уже в возрасте и предан жене и своим четверым детям. Клянусь, что это правда!
Он ничего не ответил. Дженни заметила, что сердитое выражение лица пропало, но настроения его она разобрать не могла. И только в лодке она поняла наконец, что его гложет.
— Все эти истории про тебя, — неожиданно выдал он. — Для такой молоденькой девушки слишком уж ты весело время проводишь.
— Выдумки газетчиков. — Она суеверно скрестила пальцы.
— Дыма без огня не бывает. — Он полез в карман за сигаретами. — А как же итальянский художник?
Джейн затаила дыхание и уставилась на воду, как будто силилась найти в волнах ответ.
— У всех девушек любовные драмы случаются. Мне просто не повезло, что какой-то репортеришко узнал об этом и раздул из мухи слона. — Она развернулась и посмотрела на него, всем видом стараясь показать, что говорит истинную правду. — Что было, то прошло, и для меня это ничего не значит. Да мы даже не поцеловались ни разу!
Именно эта последняя, случайно сорвавшаяся с губ фраза убедила Стивена в ее искренности. Он запрокинул голову и расхохотался.
— Слова, достойные Дженни, — сказал он, немного успокоившись. — Но я рад, что ты теперь Джейн.
Они оказались последними пассажирами, вернувшимися на борт, и стоило моторке отчалить, корабль начал поднимать якорь.
— Какой день хороший был. — Она со счастливой улыбкой протянула ему руку. — При первой нашей встрече ты мне таким чопорным показался, я даже представить не могла, что мы сможем так здорово время провести.
— Я тоже, — улыбнулся он в ответ. — Мне каждый миг наслаждение доставил. Увидимся позже.
Несмотря на длительную поездку, Джейн была слишком возбуждена, чтобы лечь и отдохнуть, и целый час копалась в гардеробе, перебирая наряды. Восхитительные вещицы, хотя некоторые не пришлись ей по вкусу. Что бы ей такое выбрать на сегодняшний вечер?
Через некоторое время она уже с удовольствием разглядывала себя в зеркало. Костюмчик из голубого шелка плотно обтягивал ее стройную фигурку, золотые волосы подобраны кверху и закреплены усыпанным камнями гребешком. «Ох, как бы к этому наряду подошли жемчужные серьги и ожерелье Дженни, однако не стоит испытывать судьбу», — решила она и взяла сумочку.
На полпути ей встретилась затянутая в черное Клара Сандерс, Джейн остановилась и улыбнулась ей, несмотря на исходившую от нее волну неприкрытого антагонизма.