Но по мере продвижения к Адриатике Динки становился все мрачнее и мрачнее, пока однажды ближе к вечеру, когда вся компания наслаждалась последними лучами заката, он снова не поднял этот вопрос.
— Еще пять статей появилось, мистер Дрейк. На этой неделе ежедневно выходят.
— Не знал, что вы получаете «Морнинг стар», — ответил Стивен американцу.
— Мне об этом из Лондона сообщили по телеграфу. Такое неприятное совпадение, что газета-то именно ваша.
— Я ею не заведую. Там мой главный редактор делами заправляет.
— Да, но курс-то…
— Курс я выправляю на ежегодных собраниях. Статьи такого рода — повседневная рутина, ими журналисты на хлеб с маслом зарабатывают.
— И на варенье тоже хватит, — добавил Динки. — Отвратное, липкое, гадкое варенье из клеветы!
— Ничего не из клеветы, — сболтнула Джейн. — Я читала первую, очень забавно. Не понимаю, что вы имеете против!
— А то, что мои пассажиры платят за спокойствие и не получают его!
— Большинство из них совсем не против на страницы газет попасть, даже наоборот. Думаю, никто не станет возражать, если их имя промелькнет в парочке-другой статеек. Почему бы вам у них не поинтересоваться?
— Мне нет нужды делать это, мисс Белтон. Я…
— Тогда спросите меня! — расплылась она в улыбке. — В конце концов, я ведь тоже ваша пассажирка. И скажу вам, что начала бы рвать и метать, обойди этот загадочный автор стороной меня!
Окончательно расстроенный, Динки поспешил удалиться прочь, и Стивен одарил девушку ледяной улыбочкой:
— Не стоит на мою защиту бросаться.
— Извини. Просто я не понимаю, с какой стати он тебя обвиняет.
— Мне все равно, — пожал он плечами. — Однако Франку Престону все же стоило поставить меня в известность.
— Но ты бы мог не разрешить ему!
— Тут ты в самую точку попала! Ненавижу, когда меня в дурацкое положение ставят! — Он неожиданно улыбнулся. — Может, Руперт пытается заработать честную копеечку?
— Сомневаюсь, — поспешно выпалила Джейн. — Первая вышла, когда он еще в Монте-Карло был.
— Да, точно. Как бы то ни было, надо послать Франку телеграмму, прекратить все это безобразие. — Он закрыл глаза и повернулся к солнышку, ясно давая понять, что разговор окончен.
Вечером перед прибытием в Венецию Динки объявил, что никаких особых экскурсий не запланировано, поскольку он абсолютно уверен, что у пассажиров насчет этого места свои собственные планы.
В семь тридцать Джейн уже стояла на палубе, наблюдая, как корабль приближается к Большому каналу. Впереди ее ждала Венеция, один из самых замечательных городов мира. Но ни статьи, ни прочитанные книги не приготовили ее к потрясающей, бередящей душу красоте поднимающихся из оливковых вод старинных зданий. Корабль проплывал мимо многочисленных островков, таких маленьких, что на них только одинокий домик мог притулиться или группка деревьев. Вскоре показался и сам город, с его готическими дворцами и церквями эпохи Возрождения. Она нашла взглядом собор Сан-Марко и Дворец дожей. Когда последний предстал перед нею во всей своей красе, девушка поверить не могла, что такое бывает на самом деле.
Ровно в девять тридцать Джейн сошла на берег, быстренько отделалась от таможенников и отправилась бродить по городу. Для начала надо было вооружиться путеводителем, который она раздобыла на железнодорожной станции — огромном мраморном строении, напоминающем дворец. Далее девушка разработала план похода на день: музеи, картинные галереи — с утра, ленч в одном из небольших ресторанчиков, о которых она немало наслышана, затем Дворец дожей и базилика Сан-Марко и напоследок — прогулка по торговому центру. Как часто ее смешил вид иностранных туристов в Лондоне с путеводителем в руках. И вот теперь она тем же самым занимается, хотя отчасти ее исследовательский дух вырос до столь непомерных размеров из-за упорного нежелания признаваться самой себе: она расстроена тем, что Стивена нет рядом.
Час летел за часом, на улицах стало не протолкнуться, а Большой канал походил на Регент-стрит в час пик. Вдоль берегов сновали туда-сюда сотни гондольеров, лавировавших между колесившими по городу водными автобусами. Путеводитель утверждал, что сто семьдесят каналов города соединяет более четырехсот мостов, и к ленчу Джейн чувствовала себя так, будто почти все их обошла. Ноги начало ломить, и Джейн вздохнула с облегчением, когда на одной из маленьких улочек приметила ресторан, из которого доносился аппетитный запах рыбы. В витрине томились истекающие соком лобстеры, золотистые ломтики жареного картофеля и хрустящие, свежеподжаренные скампи, от которых у нее слюнки потекли. Ресторанчик — по ее меркам, не более чем обычное кафе — был битком набит людьми, большинство перекусывало за узкой стойкой, бегущей вдоль задней стены. Она нерешительно вошла внутрь, сомневаясь, хватит ли ей запаса итальянских слов, чтобы объясниться с официантом. Однако все ее волнения оказались напрасными — девушка за прилавком тут же признала в ней иностранку и заговорила по-английски. Через несколько мгновений Джейн оказалась на заднем дворе ресторана, где в тени сучковатых деревьев притаились около полудюжины столиков. В углу молодой парень распевал песни под гитару, нисколько не заботясь о том, что посетители не слушали его.
Джейн сняла туфли и блаженно подвигала пальчиками, наслаждаясь роскошью прекрасно приготовленных, но простых блюд. Она только теперь поняла, насколько устала от вычурного меню «Камбриана».
Основательно подкрепившись, девушка направилась к площади Сан-Марко. Церковь действительно оказалась невероятно красивой, даже самый привередливый путешественник не смог бы равнодушно пройти мимо.
Джейн долго бродила по собору, осматривая мозаики и арки из редчайшего мрамора, задержалась у высокого алтаря, отделанного ручной работы золотой и серебряной чеканкой. Неужели человеческие руки способны сотворить нечто подобное? Просто невероятно!
Выйдя на белый свет, Джейн постояла немного, привыкая к яркому солнечному свету, и тут волос ее коснулось чье-то крыло. Голуби площади Сан-Марко, как и голуби Трафальгарской площади, оживляли пейзаж и ужасно шумели, временами хлопанье их крыльев даже напоминало шум надвигающегося шторма! Никогда в жизни она не видела столько голубей разом — тысячи или, лучше сказать, десятки тысяч птиц кружились в воздухе, толклись под ногами, опускались чуть ли не на голову и тут же взлетали вверх, к аркам, которые служили им домом.
Среди туристов — по большей части американских — трудно было встретить настоящего итальянца, но последних сразу можно признать по равнодушному виду, с которым они проходили мимо сувенирных лавок и бесчисленных магазинчиков, к тому же они даже взглядом не удостаивали ни церковь, ни высокую кирпичную колокольню.
С колокольни, между прочим, открывался прекрасный вид на город, и, выпив чашечку кофе, Джейн направилась прямиком к ней, заплатила за вход и была доставлена лифтом на самый верх.
Девушку так заворожило представшее перед глазами зрелище, что она даже не заметила, как стрелки часов подползли к четырем. В воздухе зажужжало, и вдруг раздался грохот столь невероятный, что Джейн показалось, будто из нее душу пытаются вытряхнуть.
Она зажала уши руками, тело ее содрогалось в такт раскачивающимся над головой колоколам.
Неожиданно сильные руки подхватили ее за талию, и она замерла в их объятиях, пока звон окончательно не стих. И только тогда Джейн сумела повернуться и увидела перед собой загорелое и такое любимое лицо Стивена.
— Разве тебя не предупредили? — спокойно поинтересовался он.
Она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, он подхватил ее под руку и повел к лифту.
— Эффект действительно потрясающий, в полном смысле этого слова, — сказал он, нажимая на кнопку. — А если еще и без предупреждения…
— Мне показалось, что я вот-вот в обморок рухну, — призналась Джейн. — Глупо, конечно, но…
— Некоторые люди чувствительнее других, и к звукам в том числе. Лично мне грохот нипочем, а вот если кто ножом по стеклу водит — меня аж передергивает!
Двери лифта распахнулись, и они вошли внутрь.
— Не ожидала тебя тут встретить, — пробормотала девушка. — Думала, что ты Венецию уже вдоль и поперек изучил.
— Так и есть. Я много раз здесь бывал. Но всякий раз обязательно прихожу сюда, к колокольне, люблю поглядеть на город с высоты.
— Красиво, правда?
— Да. Венеция мне больше Рима нравится.
Они вышли на площадь. Стивен остановился в нерешительности, и Джейн поняла, что ей пора удалиться, но она с места не могла двинуться, не в состоянии уйти от него.
— Я удивлен, что Колин не поднялся с тобой на колокольню, — бросил Стивен.
— А что, должен был?
— Я бы тебя одну не пустил.
— Но я действительно одна. Колина со мной нет, он в Лидо.
Она развернулась и направилась через площадь, задрав носик, глаза часто моргают, стараясь справиться с некстати нахлынувшими слезами.
— Джейн, погоди!
Испугавшись, что это ей только почудилось, она продолжила движение и остановилась только тогда, когда голос Стивена прозвучал прямо у нее за спиной.
— Позволь мне угостить тебя кофе, — предложил он. — Я уверен, что он тебе не помешает.
Он подвел ее к столику, и перед ними тотчас вырос официант. Стивен сделал заказ, откинулся назад и поглядел на Джейн. Волна счастья накрыла ее с головой, отхлынула и поднялась с новой силой. Они со Стивеном снова вместе! Зачем задавать лишние вопросы? Почему просто не предаться наслаждению, чего бы оно ни стоило? Но стоит ли оно чего-нибудь? Она не переживет, если он просто в очередной раз проявит вежливость и уйдет как ни в чем не бывало. Надо срочно заводить разговор.
— У тебя уже вошло в привычку подыскивать мне пару, тебе так не кажется? — проговорила она как можно более беззаботным тоном. — Сначала Руперт, теперь Колин.
— Разве в том моя вина? Девушка ты боевая и, полагаю, не отдаешь себе отчета в том, что все твои действия можно неверно истолковать.