лишком велик. И все же в нем чувствовалась сила, которая так притягивает женщин.
— Если бы я знал, я бы помедленнее курил. — Он постарался быть вежливым, но в голосе сквозил холодок. — Мне казалось, что все пьют и развлекаются.
— Я собиралась лечь пораньше, но вечер такой замечательный выдался, я не смогла устоять, — объяснила девушка. — Мне нравится ночь. Ночью все другим кажется… и пространства вроде как больше.
— Если вы пространство ищете, то зря в круиз отправились. Здесь, насколько я успел заметить, настоящий ад предвидится. И двух шагов не сделаешь, чтобы ни на кого не наткнуться!
Она изумленно уставилась на него. Неужели он нарочно грубит? По выражению его лица Джейн поняла, что так оно и есть, причем ему абсолютно наплевать, как она к этому отнесется.
— По-моему, это вы местом ошиблись, — холодно парировала она. — Такой отдых люди общительные выбирают.
— Чушь собачья. Просто хотят похвастаться своими камнями да нарядами и при этом расслабиться и не попасть на страницы газет.
— Если не сочтете мой вопрос невежливым, может, скажете, что вас сюда занесло?
— Весь вечер себя об этом спрашиваю. — Он потер висок, кисло улыбнулся, и улыбка эта сделала его вдруг молодым и беспомощным. Гнев Джейн как рукой сняло. — Вижу, я вас обидел. Мне жаль, что вы приняли мои высказывания на свой счет.
— Как вы сказали, так я их и восприняла.
— Я не хотел. Еще раз извините, мисс…
— Белтон. Дженни Белтон.
— Я Стивен Дрейк, — легонько поклонился он.
— Стивен Дрейк! — эхом повторила она.
Надо же такому случиться, что он тоже оказался на этом корабле! Через миллионеров и нефтяных магнатов, о которых упоминал Колин, она могла запросто перешагнуть, но это же сам Стивен Дрейк, владелец одной из крупнейших сетей газет в стране, который, сам того не подозревая, являлся ее боссом! Она хотела было сбежать от него и уже дернулась вперед, но тут двигатель у нее под ногами взвыл, и этот звук заставил ее вспомнить, за кого она себя выдает. Для Стивена Дрейка она не какая-то там незатейливая репортерша из его газеты, она — Дженни Белтон, наследница миллионов, которой ни один мужчина в мире не страшен, и не важно, какое положение он занимает и какой силой обладает.
Она вздохнула и расслабилась, с любопытством изучая этого притягательного человека. Он оказался моложе, чем выглядел на фотографиях, а в черных глазах горели задорные огоньки. «Оказывается, путешествовать инкогнито не так уж и плохо», — пришло ей на ум, и у нее глаза заблестели от решимости воспользоваться своим положением и узнать этого человека поближе.
— Ну и? — Его тонкие губы дернулись, уголки поползли вверх. — Одобряете?
— Извините, я не собиралась пялиться на вас.
— Привычка юности, — отмахнулся он. — А теперь, если позволите, я удалюсь, поищу того самого пространства, о котором вы только что говорили. Спокойной ночи, мисс Битон.
Он отвесил ей церемонный поклон, развернулся на каблуках и пошел прочь. Джейн не смогла скрыть досады.
«Битон», — повторила она. Он прекрасно знает, что фамилия ее Белтон. Какой грубиян! Девушка покачала головой. Хотелось бы мне отплатить ему тем же!
Глава 3
Спросонья Джейн никак не могла сообразить, где находится, и озадаченно наблюдала за колыханием штор на круглых окошках. Круглые окошки? Она окончательно пришла в себя и резко села. Потом осторожно откинула одеяло и ступила на раскачивающийся под ногами пол.
Качка стала еще заметнее. Джейн выглянула в иллюминатор и недовольно поморщилась. Мрачное серое море бурлило и что есть сил набрасывалось на корабль. Вот тебе и солнечный круиз!
Умыться оказалось настоящей проблемой: корабль болтало, и вода постоянно норовила выплеснуться на пол. Глядя на свое зыбкое отражение в зеркале, Джейн порадовалась, что не страдает морской болезнью.
«Интересно, много пассажиров мучаются?» — подумала она. Ответ нашелся сам собой, когда девушка ступила в пустой ресторан.
Молоденький официант, тщательно натиравший столовые приборы, оставил свое занятие и подошел к ней:
— Хотите позавтракать, мисс?
— Да, если можно. Или я опоздала?
— Я бы сказал, что вы на час раньше пришли. Большинство пассажиров не завтракают до девяти, да и потом редко кто сюда является, по каютам кушать предпочитают.
Мельком поглядев на часы, девушка увидела, что еще даже восьми нет, и разозлилась на себя за свою несообразительность: такая девушка, как Дженни Белтон, ни за что не станет в такую рань вскакивать, а если такое чудо и случится, она никогда не пошла бы вниз, в столовую. Но теперь уже слишком поздно идти на попятную, и она огляделась в поисках накрытого столика.
— Мы всего несколько столиков к завтраку приготовили, если вы не против сесть на другой стороне зала, — почтительно поклонился официант. — Хотя, если судить по погоде, к ленчу тоже никого ждать не стоит!
Он провел ее к круглому столику в алькове, на котором красовалась желтая посуда для завтрака. Оказалось, что она не единственная, кто спустился сюда спозаранку, — за столиком уже попивал кофе, перелистывая газету, загорелый брюнет — Стивен Дрейк! Она замешкалась у стула, и он оторвался от чтения и увидел ее. Он поднялся, на лице та же досада, что и у нее, и девушка никак не могла решить, не попросить ли официанта накрыть ей за другим столиком.
— Не желаете ли присесть? — прервал ее размышления Стивен Дрейк. — А то у меня завтрак стынет.
Джейн покраснела и последовала его совету, он плюхнулся на стул и как ни в чем не бывало продолжил трапезу. Девушка заказала себе кофе с тостами и от всей души пожалела, что не захватила с собой книгу; даже меню могло бы спасти ее, читала бы названия блюд, вместо того чтобы пялиться в пустоту.
К ее величайшему облегчению, официант очень быстро явился с заказом, и она занялась кофе. Ее компаньон и не думал отрывать взгляда от газеты, и его беспардонность окончательно вывела Джейн из себя.
«Черт бы его побрал! — взбесилась она. — Да почему я позволяю ему так со мной обращаться! Плевать мне на него!» Решив показать, что ей все равно, она подозвала официанта и попросила у него утреннюю прессу.
— Боюсь, мы ее только в следующем порту получим. Есть, конечно, корабельная газета, но я не уверен, готова ли она. Пойду спрошу.
Официант удалился, и Стивен Дрейк отложил наконец «Таймc».
— Это вчерашний выпуск, — поглядел он на девушку. — Я бы предложил поделиться раньше, но не думал, что такая газета заинтересует вас. Картинок маловато.
— Я не против несколько слов прочесть, — слащаво протянула Джейн, — если они не слишком трудные, конечно.
Он ошарашенно уставился на нее, и через несколько мгновений в глазах его появились веселые огоньки.
— Господи! Слишком покровительственный тон, надо полагать. Просто я привык, что женщин только бульварная пресса интересует. Простите меня, конечно, но вы слишком хороши, чтобы забивать свою прелестную головку подобной белибердой. — Он постучал пальцем по газете. — В любом случае я готов поделиться с вами, если вы не имеете ничего против вчерашних новостей.
— Совсем не против. Уж лучше вчерашняя «Таймс», чем сегодняшняя «Морнинг стар».
У него словно лампочку внутри выключили, и Джейн сразу же пожалела о своей бестактности.
— Извините, — пролепетала она. — Теперь я вам нагрубила. Просто я… я знаю, кто вы такой, и хотела пошутить.
— Шутка в том, что вы знаете, кто я. — Его густые черные брови удивленно взлетели вверх. — Большинство людей понятия не имеют.
— Я читала о вас в «Морнинг стар» несколько лет тому назад. Вы как раз ее владельцем стали.
Она не стала добавлять, что именно тогда решила для себя пойти туда работать, и ей стало любопытно посмотреть на его реакцию, узнай он, что она его сотрудница. Она прикусила губку, чтобы не улыбнуться в открытую. Вот бы Мегги на нее посмотрела! Делит завтрак и баночку мармелада с крупнейшим магнатом с Флит-стрит!
— Наверное, здорово такую власть иметь, — бесхитростно заметила она. — У вас, должно быть, полно планов, как еще выше забраться?
— Сейчас у меня вообще никаких планов нету. Я слишком устал.
— Устал?! Мне показалось, что вы слишком динамичны, чтобы устать.
— Даже динамомашина ломается, — вздохнул он. — По крайней мере, именно это мне твердили доктора последние несколько месяцев.
Он потер висок — жест, который она приметила раньше, но только теперь поняла, что это никакая не манерность, а признак переутомления. Тем же самым объяснялись морщины на лице и темные круги под глазами.
— Люди не понимают, что власть иссушает человека, высасывает из него жизненную энергию, — продолжал он. — Они думают, что главное — добраться до вершины, и все остальное легче легкого.
— Я бы сказала, что удержаться на вершине гораздо труднее, чем добраться до нее, — согласилась Джейн. — Одно дело, когда тебе нечего терять, другое — когда ты можешь потерять все, стоит одно неверное движение сделать.
— Но именно осознание того, что одна ошибка может привести к настоящему провалу, и придает власти особый вкус. — Он наклонился вперед. — Достигнуть вершин своего дела и не иметь конкурентов — все равно что похоронить себя заживо. Единственное, ради чего стоит жить, — опасность, риск, осознание, что ты один против всех. Обычный бизнес это как… — он задумался, подбирая сравнение, — это как жаркое без приправ!
— А опасность, значит, гарнир?
— Для избалованной наследницы вы проявляете невероятное понимание.
Строить из себя дурочку было уже поздно, и Джейн пришлось довести разговор до конца.
— Неужели вы и впрямь считаете, что я должна быть идиоткой только потому, что мой отец — Седрик Белтон!
— Милая моя крошка, ничего подобного я не считаю. Я просто отметил, что для девушек вашего положения вы необычайно умны.
— Полагаю, вы думаете, что умом только те женщины отличаются, которые карьеру себе делают?
— К несчастью, так и есть. Редко какая умная женщина будет сидеть дома. — Его унылый тон не ускользнул от Джейн. — Эмансипация — страшная вещь, по крайней мере, для нас, мужчин. Если у женщины хоть немного ума имеется, то она считает дом, детей и мужа лишней обузой. Ей непременно надо выйти в большой мир и соревноваться с мужчинами. Ей надо доказать, что она не хуже их, и в то же время она не гнушается своими женскими штучками, чтобы добиться желаемого!