— Ой! — поморщилась Саша. — Тебе надо писать сценарии для триллеров…
— По-моему, нам не хватает немного безумия… — пробормотал Матвей, прижимая к себе Сашу.
— Что предлагаешь? Выбежать на улицу голыми и кричать: «Леннон жив!»?
Матвей расхохотался.
— Начнем с тихого домашнего сексуального помешательства… — произнес он и содрал с Саши трусики.
— Ой! — воскликнула она. — Вот это да!
Матвей подхватил ее на руки, положил на кухонный стол и прижался так крепко, что Саша, как обычно, забыла обо всем. Почти обо всем. Нельзя сказать, что кухонный стол оказался самым подходящим местом для любви, но в пылу она не замечала неудобства: затекшая шея, доски, врезавшиеся в позвоночник, прохладная поверхность столешницы были где-то далеко, а рядом был он — страстный, горячий, сумасшедше красивый… Каждый раз с ним было по-разному. Ей даже порой казалось, что это происходило у нее с разными людьми — настолько другим он мог быть, настолько по-новому она чувствовала раз за разом…
Потом он быстро проглотил завтрак, еще раз прижал ее к себе, погладил по голове — его руки прожигали кожу, поцеловал и умчался по делам.
— Задорная домохозяйка… — пробормотала Саша. — Богиня секса и кулинарии…
Она надела унты, длинный вязаный халат, дубленку до пола и вышла в садик. Закурила и уставилась на бледное зимнее солнце.
Все было хорошо. Просто отлично. Любимый мужчина. Красивый дом. Море секса. Океаны чувств. Только… Может, кажется? И все-таки… Он стал странным. Вроде все то же самое… Но почему тогда она так распсиховалась из-за этого просыпанного сахара? Сердце, черт побери, ухнуло, руки заледенели… Может, это именно то, из-за чего ее милые родственницы презирают домохозяек? Может, это нормально?
Но ведь она его боится! Не серьезно, не до ужаса, но иногда Матвей так на нее смотрит, что ей и правда становится не по себе. И еще он слишком властный. Не то чтобы он что-то такое сделал или сказал, но это просто витает в воздухе, это ясно без слов… «Что ясно без слов?» — спросила Саша сама у себя. Но так и не нашла, что же на самом деле ее беспокоит, и вдруг расхохоталась. «Синдром богатой домохозяйки — зверею от скуки!» — подумала она и решила съездить в город, развеяться и пообщаться с сестрой.
Спустя два часа она подъезжала к дому Насти.
— Ась, я буду у тебя через десять минут! — крикнула Саша в трубку, когда услышала голос сестры. — Выползай, давай повеселимся! Ну, хоть пообедаем, я угощаю… Ну, ладно, я поднимусь…
Саша отключилась и с удивлением посмотрела на трубку, словно именно она была виновата в том, что подвижная, энергичная Настя говорила так, будто у нее воспаление легких, и наотрез отказалась выходить на улицу.
— Насть… — Саша открыла дверь и вошла в квартиру, которая встретила ее тишиной.
Сестру она обнаружила в спальне — та лежала на кровати под пледом с коробкой шоколадных конфет и смотрела сериал по Донцовой. На полу валялась коробка с новыми сапогами.
— Эй, ты чего хандришь? — Саша села на кровать и потрепала Настю по плечу.
— Я не хандрю, я отдыхаю… — буркнула Настя и отодвинула Сашу, чтобы видеть телевизор.
— Настя, вспомни, как мы последний раз отдыхали! — расхохоталась Саша. — У тебя что, муки неразделенной любви?
— То, как мы отдыхали в прошлый раз, — теперь моя работа, понимаешь? — лениво произнесла Настя. — Мне даже говорят: вот, сегодня, дорогая, надо б устроить небольшой скандальчик, вот тут для тебя приблизительный сценарий…
— Ой! — удивилась Саша. — А зачем все это надо?
— У Кравица «гениальная» идея: сделать меня светской персоной номер один, чтобы зрители смотрели как бы сериал из моей жизни. То есть дополнительное внимание, стимул…
— Кошмар! — заявила Саша.
— А что я могу сделать? Расторгнуть контракт? — усмехнулась Настя. — У меня договор на пятидесяти страницах — там учтен даже мой менструальный цикл…
— Может, мы его немного того… — Саша неопределенно взмахнула рукой. — Зачаруем?
— Я пробовала, — призналась Настя.
— Да ладно… — расхохоталась Саша. — И как?
— Никак! — воскликнула Настя и сунула Саше под нос коробку с конфетами. — Хочешь?
Саша отодвинула коробку и настороженно спросила:
— Что значит «никак»?
— А то и значит. — Настя пожала плечами. — По нулям.
— Но… — опешила Саша. — Этого же просто не может быть!
— Очевидное — невероятное… — развела руками сестра. — Что я еще могу сказать?
— Просто… — начала было Саша, но задумалась. — Он же… Насть! Почему?
— Потому… — вяло отозвалась Настя. — Может, у него сильная воля.
— Воля?! — ахнула Саша. — Да какая на фиг воля?
— Саш, отстань, я думать не могу, — попросила Настя. — И вообще, у меня тут три трупа и Даша на ложном пути…
Саша прилегла рядом, положила на живот коробку с шоколадом и уставилась на экран. В спальне было так тепло, уютно и покойно, что глаза закрылись, голова потяжелела, и проснулась она только тогда, когда почувствовала, что ее трясут, как яблоню.
— Что?.. — буркнула Саша спросонья.
— Давай просыпайся, мне через полчаса выходить! — торопила Настя.
— Куда?
— На какую-то вечеринку.
— Вот блин! — возмутилась Саша и спустила с кровати ноги. — А я что, не могу здесь остаться?
— Я не подумала… — растерялась Настя. — А! Я же хотела тебя с собой пригласить! Пойдешь?
— Пойду, — кивнула Саша.
Через полчаса они уселись в «БMВ» с водителем, закурили и уставились друг на дружку.
Саша рассматривала потрясающий наряд от Шанель: смесь классики с уличным стилем, все такое черно-белое, а Настя выжидала, что скажет сестра, когда увидит, чего она, Настя, добилась: лимузин, водитель, шампанское «Кристалл»…
Саша приняла от Насти бокал, сделала глоток и произнесла с ухмылкой:
— Значит, и здесь Шанель?
Настя злобно зыркнула на сестру, но не выдержала и расхохоталась.
— Парадокс! — произнесла она, сделав глоток лучшего в мире шампанского. — Мама была бы счастлива.
— А уж бабушка! — фыркнула Саша.
— Как Матвей? — поинтересовалась Настя, вспомнив, что за последние пару месяцев они с сестрой едва говорили по телефону.
Саша вдруг задумалась.
— Слушай, — произнесла она неуверенно. — Что же получается, ты Матвея ни разу не видела?
Настя уставилась на сестру.
— Получается, не видела, — ответила она.
— Как мы до этого докатились? — Саша всплеснула руками.
— Кошмар! — ужаснулась Настя.
— Значит, в субботу ты обедаешь у нас, и шли бы на фиг все твои вечеринки! — приказным тоном сообщила Саша. — Так не годится!
— Не годится, — согласилась Настя и вдруг оживилась: — А давай сегодня оттянемся? По полной!
— А как же контракт? — насторожилась Саша.
— Один раз не считается! — хмыкнула Настя. — Толя, мы вот здесь на пару минут выйдем, — обратилась она к водителю.
— Но в девять… — начал было Толя, однако Настя прямо на ходу стала открывать дверь, так что ему пришлось остановиться.
— Соглядатай, — шепнула Настя Саше. — Контролирует меня.
Они зашли в ничем не примечательное кафе, где официантки скучали, а барменша стояла с таким видом, словно ей в туфли насыпали битое стекло.
— Здрасте. Текила есть? — поинтересовалась Настя.
— Золотая, серебряная… — нехотя начала перечислять барменша, но вдруг вылупила глаза и прикрыла рот рукой.
— Что случилось? — опешила Саша.
— Вы Анастасия Лемм? — все еще с ладонью на губах произнесла девушка, глядя мимо нее.
— Да, — призналась Настя.
— О боже! — воскликнула барменша. Затем взвизгнула: — Девочки! Смотрите, это она!
Кое-как разобравшись с поклонницами, девушки заказали текилы, выпили, и Настя наконец почувствовала, что расслабляется. Тепло взорвалось в животе и ударило в мозг, раскидав все злые, обидные мысли и оставив лишь чувство блаженства и удовлетворения.
— Вот так и спиваются, — сообщила она сестре.
— Брось! В нашей семье не было алкоголиков, — отмахнулась Саша.
— Но я же во всем стремлюсь быть первой, — возразила Настя.
После третьей порции текилы захотелось движения и толпы. Девушки попрощались с персоналом и отбыли под восхищенные вздохи официанток.
Водитель Толя заметно нервничал — еще бы, их не было полчаса! — и сообщил, что Паша звонил девять раз.
Перед клубом стояла грандиозная очередь — сегодня здесь представляли диск известной «мальчиковой» группы. Мальчикам, правда, было немного за тридцать, но они все еще были популярны, а семнадцатилетние девочки все так же толпились у входа и рыдали от отчаяния, что не удастся посмотреть на кумиров.
Толя проводил Настю и Сашу к черному ходу, они прошли по светлому коридору и сразу же очутились в комнате для Очень Важных Гостей.
— Привет, чмок-чмок… — набросился на Настю известный стилист Волков, который, несмотря на то что жил в Москве много лет, так и не избавился от дальневосточного произношения.
Саша с некоторым осуждением уставилась на Волкова, который больше походил на девочку, чем на мальчика, и вспомнила, что Амалия принимала его у себя — омолаживала и удаляла следы пластических операций.
— Вообще, отлично выглядишь, просто принцесса… — Волков засыпал Настю комплиментами. — Че, блин, ты делаешь? — неожиданно заорал он. — Какого… ты со своим прибором сюда лезешь? Не видишь, люди разговаривают?
Саша обернулась и увидела фотографа, который в легком недоумении смотрел на стилиста. Он не был папарацци — обычный светский фотограф, которого пригласили именно для того, чтобы снимать гостей.
Саша оттолкнула Волкова, прижала к себе Настю, улыбнулась фотографу и сказала, кивнув на стилиста:
— Мы не с ним. Мы его вообще не знаем.
Едва тот отошел, как Насте кто-то вцепился в плечо и с силой развернул к себе.
— Ты где шляешься? — вопросил Кравиц.
— Отцепи свои пальцы от моего тела, — велела Настя.
— Ты что, пила? — принюхался Паша.
— Ах, здравствуйте! — кинулась на Кравица Саша. — Как я рада с вами познакомиться! — Она схватила другую руку продюсера и принялась энергично ее трясти. — Я сестра Насти, Саша Лемм…